Людоед

Нам хочется понять: почему люди, с виду столь обычные, похожие на каждого из нас, обладают сердцем и разумом чудовища? Хэролд Шехтер и Дэвид Эверит

***

Тэхён поднимает свои тяжелые веки, чувствуя, как его тело сопротивляется пробуждению и просит хотя бы ещё пяти минут сна. Но будильник продолжает трезвонить, заставляя Тэхёна протянуть руку к прикроватной тумбочке, чтобы наощупь найти телефон. — Тэ, выключи его, — раздаётся сонный голос Сокджина, рука которого крепко прижимает Тэхёна к своей груди. — Сейчас, — Тэхён наконец-то дотягивается до телефона и выключает будильник. — Нужно вставать, ты обещал меня отвезти. Но Сокджин ничего не отвечает, только прижимает спину парня ближе к своей груди и шумно сопит ему в шею. Тэхён млеет в этих тёплых объятиях, не имея ни сил, ни желания из них выбираться, но служебный долг зовёт. Сегодня очень важный день в его жизни — переезд по работе. — Вставай, Джинни, мне сказали там быть не позже обеда, — Тэхён разворачивается в объятиях Сокджина, чтобы обхватить его лицо своими руками и слегка потрепать за щеки. Сокджин, лежащий в постеле Тэхёна, очень даже хорош собой. У него густые брови, короткие волосики которых сейчас растрепались из-за сна, придавая ему слегка суровый вид. Пухлые губы идеальной формы словно созданы, чтобы их подолгу целовали и страстно кусали. Высокий нос и пушистые ресницы гармонично смотрелись на его маленьком аккуратном лице. Тэхён спускает взгляд ниже — на длинную бледную шею и широкие плечи с ярко выражеными ключицами. Всё остальное скрывает одеяло, которое Тэхён начинает медленно тянуть вниз, убрав свои руки от чужого лица. Сокджин, чувствуя, что теряет тепло, начинает хмуриться, но глаза не открывает. — Ну же, я ведь знаю, что ты уже не спишь, — шепчет Тэхён, оставляя лёгкий поцелуй на уголке губ Сокджина. Не получив никакой ответной реакции, целует его в щеку, потом в подбородок, а затем резко вскрикивает, потому что оказывается тесно прижатым к матрасу горячим после сна телом. — Тигренок, ты сам напросился, — Сокджин нависает сверху, а Тэхён ясно ощущает своим обнаженным бедром чужое возбуждение. — Мы не успеем, — пытается сопротивляться Тэхён, слегка толкая Сокджина в грудь, но попытка слишком слабая, да и явно сделанная чисто для вида. — Успеем, — Сокджин одним резким движением переворачивает Тэхёна на живот, крепко сжав волосы на его затылке одной рукой, а второй достаёт спрятанный под подушкой презерватив и разрывает его зубами. Он раскатывает его по своему возбужденному члену, плюет на дырочку и входит под тихое шипение, заглушенное подушкой. Тэхён ощущает сильный дискомфорт, немного граничащий с болью, но смиренно терпит, позволяя Сокджину с ним не церемониться. У них далеко не такие отношения, что требовали бы ласки и излишней опеки. Кроме секса их, разве что, связывает ещё работа. Тридцатилетний Ким Сокджин работает адвокатом в Сеуле и очень на хорошем слуху среди своих. За всю свою недолгую карьеру он никогда не проигрывал дело, кроме одного раза. Того самого раза, который закончился дома в постеле у следователя Ким Тэхёна. Тогда прокурор разбил Сокджина в пух и прах, потому что у него были неоспоримые доказательства вины подсудимого, которые следователь Ким ему любезно предоставил. Ким Тэхён молодой следователь, который младше Сокджина всего на год, произвёл рывок в своей карьере, когда остановил череду убийств серийного маньяка, вычислив его и предоставив множество улик. А дальше ещё несколько особо тяжких дел были раскрыты одно за другим. Молодого следователя начали уважать и восхвалять, перестав обращать внимание на юный возраст. — Не берись за это дело, подпортишь репутацию, — сказал тогда Тэхён Сокджину, когда они впервые встретились на допросе подсудимого. — Не будь так в себе уверен, — хмыкнул на это Сокджин, входя в комнату для допроса. И в итоге Тэхён оказался прав — Сокджин проиграл. Они встретились в тот вечер в баре в сопровождении других коллег, которые собрались, чтобы отпраздновать окончание громкого дела. Сокджин сам подсел к Тэхёну с горечью в горле от своего поражения и выпитого алкоголя. Они много спорили, активно жестикулируя и не сбавляя громкость голоса, даже когда на них неодобрительно косились другие посетители. — Слушай, этот ублюдок вообще заслуживает смертной казни. Так что ему ещё повезло, что в Корее её отменили, — произнёс Тэхён, кладя свою руку на плечо адвоката и крепко сжимая его. — Неужели для тебя репутация дороже того, что убийца останется безнаказанным? Не разочаровывай меня, Сокджин. — Обычно я брался за дело, если был уверен, что подсудимый не виновен. А здесь... здесь я правда сомневался... Чёрт! — Сокджину было тяжело принять своё поражение, что он просто перестал контролировать количество выпитого алкоголя. А Тэхён так соблазнительно улыбался, облизывая губы раз за разом, касался то плеча, то руки. Играл. Заигрывал. Зазывал. Он был красивым. Кудрявые чёрные волосы лезли на глаза, поэтому следователь вечно их откидывал легким взмахом головы. Чувственные губы, которые улыбаясь, образовывали квадрат, делали улыбку его изюминкой. Тэхён был лишь слегка ниже самого Сокджина, а его всегда идеально выглаженные брюки плотно обтягивали накаченный зад. В итоге, когда они оказались в квартире следователя, то долго боролись за то, кто будет сверху. И тогда Тэхён решил проиграть, будучи не в состоянии сопротивляться физическому влечению. И Сокджин бы не выдержал два поражения за один день. А затем их один раз превратился в два раза, три раза, четыре раза... После десятого они просто перестали считать. — Может съедемся? — однажды спросил Сокджин, вызывая у Тэхёна удивление. Разве съезжаются не только влюблённые парочки, у которых всё серьезно? — Так... Джинни, то, что я позволяю тебе себя трахать, совсем не значит, что я влюблён в тебя и строю совместные планы на будущее, — равнодушным тоном ответил Тэхён, хотя понимал, что нужно постараться быть мягче. — Секс без обязательств это то, что мне нужно. Не больше, не меньше. Сокджин тогда лишь улыбнулся, сказав «я всё понял», а затем перестал контактировать с Тэхёном ровно на две недели. На работе делал вид, что младшего просто не существует, да и не так уж часто они пересекались. А следователь не стал настаивать, пытаться вернуть эти «отношения» или ходить за Сокджином хвостиком, моля его простить. — Ненавижу тебя, Ким Тэхён, — всё же на третью неделю игнора сдался Сокджин, придя к младшему домой. Стоял и смотрел на него пьяными глазами, а руки так и тянулись обнять. Сокджин тогда отшучивался, говорил, что тоже не ищет отношений, что именно это ему подходит, а Тэхён ему так вообще не нравится, просто у него отличный зад. В итоге их встречи по ночам возобновились, а о чем-то большем, чем просто секс, они больше не зарекались. Возможно, если бы Тэхён был более внимателен к адвокату, то смог бы заметить некую печаль на дне его глаз, что притаилась и ждала часа, когда она сможет вылиться слезами. Горькими. В гордом одиночестве. Они лежат в обнимку, сплетая свои конечности, и тяжело дышат, отходя от накрывшего их оргазма. Сокджин прижимает следователя ближе к себе, шумно вдыхает его запах, лениво водит руками по его спине — прощается. Тэхёна временно переводят в маленький город Осан, где на данный момент орудует маньяк-убийца, на счёту у которого уже шесть убийств, не включая тех жертв, что пропали без вести. Весь город замер в страхе, прозвав маньяка Людоедом, потому что от жертв остаются лишь обглоданные кости. Никто не знает, действительно ли Людоед съедал своих жертв или же делал со снятым с костей мясом что-то другое, но все боялись выпускать из домов своих сестёр, дочерей, матёрей, жён. Людоед убивал только женщин, которые всегда сначала загадочно исчезали, а их кости находили уже время спустя, поэтому никто так и не мог установить, как именно были убиты жертвы. Эти убийства действительно пугали своей жестокостью, и весть о маньяке-людоеде облетела не только весь Осан, но и всю Корею. Следствие отчаянно билось и пыталась вычислить личность преступника, но каждый раз заходило в тупик. Не было никаких зацепок, следствие ловко обводили вокруг пальца, не оставляя ни единой улики. Ситуацию ещё сильно усложняло то, что останки находили гораздо позже, тогда, когда уже близкие теряли надежду найти пропавшую живой. И именно из-за Людоеда молодого следователя Ким Тэхёна временно переводят в Осан, чтобы он поспособствовал поимке столь жестокого и опасного преступника. — Ты же будешь осторожен, да? — обеспокоено спрашивает Сокджин, когда Тэхён выходит из душа с обмотанным полотенцем вокруг талии. С его мокрых волос скатываются капли воды, соблазнительно проходя по смуглой коже груди, и скрываются под махровым полотенцем. Адвокат невольно вздыхает, не желая отпускать от себя младшего. А ещё он правда переживает за того, ведь Людоед слишком опасный преступник, таких Тэхён ещё не сажал за решетку. — Не беспокойся, Людоед убивает только женщин, — хмыкает Тэхён, снимая полотенце со своих бёдер, и остаётся абсолютно голым, не стесняясь чужих глаз, что буквально ощупывают его в самых интимных местах. — Женоненавистник, — заключает Сокджин, с трудом отводя взгляд от Тэхёна, и тоже принимается собираться. Он пообещал отвезти Тэхёна на вокзал, откуда тот отправится в Осан, который находится всего в часе езды от Сеула. — Мне можно будет навещать тебя там? Тэхён замирает с брюками в руках — они об этом ещё ни разу не говорили. И он не знает, хочет ли продолжать эти «отношения» с Сокджином. Тот, конечно, хорош и всё такое, но с годами зачерствевшее сердце Тэхёна совсем к нему не привязалось. — Д-да, конечно, — Тэхён не нашёл ничего лучше, чем натянуть на себя фальшивую улыбку и согласиться. А Сокджину подарили призрачную надежду, что, возможно, у их истории ещё будет счастливый конец. Тэхён смотрит на Сокджина, отмечая, что тот действительно прекрасен даже по утрам. Любой бы другой на его месте обязательно полюбил бы адвоката с его отличными манерами и глупыми шутками всей своей душой. Но Тэхён знает, что в его жизни нет места любви. Его любовь умерла вместе с мальчиком, что остался далеко в прошлом, но чей образ он несёт с собой сквозь года. Когда они оба одеты, вещи собраны, квартира прибрана, Тэхён сначала выпроваживает Сокджина, чтобы тот успел прогреть машину. Погода стояла мерзкая: слякоть из-за нескончаемых дождей, холодный ветер, что пробирал до костей, а с утра гололёд из-за ночных заморозков, но к обеду уже всё оттаивало, образуя грязь, что липла к подошве ботинок. Следователь кидает последний взгляд на свою квартиру, мысленно проходясь по списку, чтобы ничего не забыть. — Не скучай, я скоро вернусь, — говорит Тэхён в слух и, сделав глубокий вздох, покидает квартиру. Его «я скоро вернусь» звенит в тишине, отражаясь от бетонных стен и проглатывается в пустоте. Никто не знает, когда следователь Ким вернётся, и вернётся ли он вообще... — Я буду писать тебе, — говорит Сокджин, дружески обнимая Тэхёна. Им обоим не нужны грязные слухи об их «отношениях», на работе их за это по голове не погладят, поэтому они не позволяют себе ничего больше, чем дружеское объятие. — Хорошо, — тепло улыбается адвокату Тэхён. Всё-таки Сокджин пусть и не стал для него возлюбленным, но уверенно можно сказать, что тот занял место хорошего друга. — Береги себя, — Сокджин кусает губы и резко отворачивается от младшего. Тот делает вид, что не слышит, как адвокат шмыгает носом. Для дружбы это слишком много, да? Тэхён просто согласно кивает головой и садится в автобус, так и ни разу не обернувшись. А Сокджин будет стоять и провожать глазами синий автобус «Сеул-Осан», чувствуя, как что-то внутри него медленно сгорает.

***

— Вы должно быть следователь Ким? — невысокий юноша с выбеленными волосами протягивает Тэхёну руку, и тот крепко её пожимает. — Вы уже слышали новости? Ох, да, кстати, я Мин Юнги, пока ещё стажёр, но мне сказали Вам тут всё показать. — Ким Тэхён, — представляется следователь, слегка кивая головой. — Нет, что за новости? — Людоеда поймали! Все стоят на ушах! Так, что Вы немного опоздали, но начальник заверил, что Вы останетесь с нами до конца оглашения приговора, — Юнги явно взбудоражен этой новостью, тараторя и активно жестикулируя руками. — Как поймали? — Тэхён резко останавливается на месте, не совсем понимая, зачем вообще тогда он сюда приехал. — Вот так! — Юнги тоже тормозит и становится напротив следователя. — На территории его двора нашли ещё два тела недавно пропавших без вести девушек! А в его морозильнике было человечье мясо! Но насколько я успел понять, он совсем не каннибал. — Кто оказался Людоедом? — хмурится Тэхён, чувствуя, что его очередным планам прыгнуть выше своей головы не суждено сбыться. Об ещё одном быстром продвижении по карьерной лестнице можно забыть. — Некий Чон Хосок, врач-терапевт, — Юнги чему-то улыбается и не может стоять на месте, пружиня ноги. Тэхён видит его нетерпение и делает первый шаг, чтобы последовать за стажером. Чон Хосок... Это имя Тэхён несколько раз проговаривает про себя, вспоминая все статьи, что успел прочитать по делу Людоеда. Теперь это имя на некоторое время станет самым часто запрашиваемым в Южной Корее, как только журналисты прознают об этом. «Так значит, врач Чон Хосок и есть Людоед», — думает Тэхён про себя, осматриваясь по сторонам, где каждый слишком занят своим делом, ведь для них свершилось настоящее чудо — Людоеда поймали. Когда Тэхёна заводят в следственный отдел, то там творится полный хаос: кто-то кому-то звонит, кто-то что-то активно печатает в компьютере, но его внимание больше всего привлекают двое ругающихся мужчин. Один из них высокий, лет тридцати семи-сорока, с очень развитой мускулатурой, что виднеется через обтягивающую рубашку. Его виски выбриты, а остальные волосы идеально зачесаны назад. У него смуглая кожа и пухлые губы, что кривятся сейчас в усмешке, когда он смотрит на парня, который ростом едва достаёт до его подбородка. Тот, что пониже, имеет слегка смазливую наружность, отчего выглядит совсем юным — на вид ему года двадцать два-двадцать три. У него пухлые губы, которые он часто кусает и облизывает. Глаза без двойного века с пушистыми ресницами, которые сейчас метают молнии в мужчину. — Я не могу поверить, что ты не знал, что твой хахаль всё это время и был Людоедом! — мужчина с некой брезгливостью окидывает парня взглядом, поправляя тесный галстук на шее. — Да хватит уже! Вы думаете мне от этого легко?! — голос парня начинает дрожать, а в уголках скапливается влага. — Это наш старший следователь Ким Намджун, — шепчет на ухо Тэхёну Юнги, кивая на мужчину. — А это, — он переводит взгляд на парня. — Пак Чимин. Насколько я знаю, он тоже работает здесь совсем недавно. На испытательном сроке до сих пор. — Ты же понимаешь, что я вынужден отстранить тебя от этого дела. Ты пойдёшь, как главный свидетель. — вздыхает Намджун, не сводя с Чимина внимательного взгляда. — Хочу напомнить, что я пойду, как главный свидетель, но со стороны защиты! — выплёвывает Чимин, выбегая из тесноватого помещения. — Не обращайте внимания, — едва слышно говорит Юнги Тэхёну. — Чимин встречался с Хосоком, тем самым Людоедом. Тэхён лишь успевает удивлённо вздёрнуть бровь, когда его отвлекает от услышанного Ким Намджун, потягивая свою руку и здороваясь: — Вы тот самый Ким Тэхён? Рад Вас видеть. Я Ким Намджун, старший следователь. Вы, наверно, уже слышали утреннюю новость? — Ах, да, — Тэхён пожимает крепкую руку в ответ. — Даже не знаю, почему меня не успели предупредить, что ехать уже незачем. — Просто мы совсем недавно сообщили отделению Сеула, что главный подозреваемый по делу Людоеда пойман. А вашего босса я попросил оставить Вас с нами до суда. — Что ж, мне будет очень любопытно наблюдать и участвовать во всем этом, — улыбается Тэхён, слегка кланяясь мужчине. — Вы успели уже заехать в квартиру, где будете временно проживать? — Нет, — отрицательно машет головой Юнги, не дав Тэхёну ответить самому. — Сразу решил отвести его к Вам. Его вещи остались на первом этаже в каморке охранника. — Хорошо, — говорит Намджун, присаживаясь на край стола. — Отвези его сейчас на служебной машине в его квартиру, — старший следователь кидает ключи стажёру и обращается к Тэхёну: — Отвезите свои вещи, и я жду Вас здесь. Ознакомлю Вас с делом. Пока Юнги ещё о чем-то переговаривается со своим начальником, Тэхён обводит взглядом своё новое место работы и думает, что для захудалого городишки оно даже ничего, почти такое же как у них в Сеуле. За окном идёт дождь, и у Тэхёна нет никакого желания выходить на улицу, ему совсем не хочется промокнуть. Но дела сами себя не сделают, поэтому он смиренно плетется за Юнги, который, закончив разговоры с Намджуном, вертит в руках ключи от машины и опять увлечённо о чем-то болтает. Так и началась новая жизнь Тэхёна в Осане, в городе, где один человек держал в страхе всё население.