Людоед

Я таков, каким вы меня сделали, и если вы называете меня бешеной собакой, дьяволом, убийцей, то учтите, что я - зеркальное отражение вашего общества. Чарльз Мэнсон

***

Привычная дорога на работу не предвещает ничего необычного, и Тэхён плетётся в нужном ему направлении, смотря по сторонам сонными глазами. Ему хочется, чтобы этот день закончился как можно скорее, и он наконец сможет провести вечер в компании Чонгука. При воспоминании о младшем, он невольно улыбается, но его приятные мысли тут же обрывает грубый мужской голос, кричащий нечто неразборчивое. Тэхён смотрит в сторону, откуда исходит звук, и видит того самого мужчину, который однажды уже устраивал «забастовку» из одного человека с лозунгом «Ким Намджуна в тюрьму». В этот раз на старой картонке написано «Ким Намджун — главный враг справедливости!», и Тэхён подбегает к мужчине прежде, чем это успевают сделать другие. — Я разберусь с ним, — говорит Тэхён двум подошедшим следом дежурным полицейским и хватает мужчину под руку, шепча тому, что им нужно поговорить. Он не ведёт мужчину в здание полиции, потому что там всюду есть уши. Он выбирает для разговора кафе и просит мужчину спрятать табличку. — Почему же Вы так ненавидите Ким Намджуна? — спрашивает Тэхён, усаживаясь в кресло. Мужчина выглядит жутко неопрятным, что создаёт яркий контраст на фоне уютного дизайна кафе. Тэхён сделал заказ и выжидающе смотрит на мужчину, чувствуя, что тот может рассказать нечто весьма интересное. — Потому что он готов посадить за решетку даже невиновного, лишь бы закрыть дело, — голос у мужчины хриплый, а тон весьма недовольный. Он смотрит на Тэхёна так, словно разочаровался во всех правоохранительных органах и презирает любого, кто работает в полиции. — Разве Осан не считает его местным суперменом? — Тэхён сохраняет доброжелательность, всё ещё надеясь развязать мужчине язык. — Только потому что он хорошо подчищает за собой следы, — злобно усмехается мужчина. — Что Вы имеете в виду? — Тэхёна тоже напрягает тот факт, что Намджун готов повесить на Чон Хосока убийства, которые тот очевидно не совершал. — Мой сын сидит уже второй год. А знаете почему? — Почему? — Убили сына одного чиновника нашего города. Тому нужен был убийца, он и слушать не желал о том, что дело зашло в тупик. Мой сын был другом этого мальчика, но в тот день они даже не виделись. Сын был весь день со мной, но следствие решило, что я просто прикрываю своего ребенка. Не было никаких доказательств, кроме моих слов. Они решили посадить моего сына только потому, что их общий знакомый сказал, что на днях они поругались. Я тоже знал об этой ссоре, хотя её даже трудно назвать таковой. Обычная перепалка между друзьями. — Но ведь чтобы посадить кого-то за решетку, этих улик было недостаточно... — Моего сына избивали каждый божий день, заставив написать его чистосердечное признание, — голос мужчины начинает дрожать, а глаза краснеют от навернувшихся слез. — Я... отец, который не смог защитить собственного сына. Да, мы бедны, но мы честные люди. Разве мы заслужили такого наказания? Разве это позволяет кому-то поступать с нами столь жестоко? Мой сын плачет на каждом моем визите к нему, говоря, что он никого не убивал. Ему сломали жизнь в столь юном возрасте. Ким Намджун сломал ему жизнь. Мой сынок в красках описывал, как тот проводит свои допросы. Следователь Ким не разговаривает, он сразу унижает морально и физически. Кто и должен гнить в тюрьме, так это Ким Намджун. Тэхён слегка шокировано смотрит на мужчину, потому что такой правды он вот никак не ожидал. Но разве есть тому резон наговоривать на Намджуна? Всё, что сказал этот мужчина, кажется чистой правдой. Он всего лишь любящий отец своего несчастного сына. И всё, что он может, это устраивать бесполезные «забастовки» и отсиживать несколько суток в следственном изоляторе. Намджун хитер и пустил слух, что бомжу всего лишь нужна крыша над головой. За Намджуном уважаемое имя и авторитет, когда этот мужчина не имеет ничего. — Я... я даже не представлял, что всё обстоит именно так, — подаёт голос Тэхён, сглатывая слюну. — Не уверен, что смогу вам помочь, ведь ваш сын признался. Но я постараюсь докопаться до истины, хотя уверен, что Намджун не оставил каких-либо улик. — Я ни на что и не надеюсь, — горько усмехается мужчина. — Я не знаю уже, в чьи двери мне стоит биться. Никто меня не слышит. Для всех я всего лишь отец убийцы.

***

Разговор с мужчиной не выходит из головы Тэхёна весь последующий день. Он находит дело его сына в архивах, отмечая совсем юного парня, который испуганно смотрит на него с фотографии. — Что делаешь? — голос Юнги внезапно звучит над самым ухом, заставляя Тэхёна резко закрыть папку. — Да так, решил в архивах покопаться, — отвечает Тэхён. — Нашли хоть какую-то зацепку в пропаже жены старшего следователя? — Ничего, — Юнги садится на край стола и разводит руками. — Она словно сквозь землю провалилась. — Думаю, это так и есть, — Тэхёну совсем не хочется, чтобы кости очередной жертвы были найдены, но им стоит взглянуть правде в глаза. — Не удивлюсь, если её голые кости уже закопаны в земле. — Честно говоря, я тоже, — вздыхает Юнги. — Могу ли я раскрыть тебе секрет? Только не думай, что я сумасшедший. — Что за секрет? — Тэхён изображает заинтересованность, хотя на деле ему глубоко всё равно на скелеты, что спрятаны у стажёра в шкафу. — Я уже говорил тебе, что я типа фанат нашего босса, так вот.., — Юнги максимально понижает голос, наклонившись к самому уху Тэхёна. — Мы с ним довольно близки, потому что я бываю весьма настойчивым. Ещё до пропажи его жены, он проговорился мне, что поймал свою жену на измене. Сначала он хотел, чтобы она просто бросила своего любовника, но та просила развода. Я всё ещё фанат Намджуна, но если он убийца, то боюсь, что он больше не может быть моим кумиром. — Подожди, — хмурится Тэхён. — Ты хочешь сказать, что Намджун убил собственную жену? — Это всего лишь моя догадка, — пожимает плечами Юнги. — Ведь настоящий Людоед пойман. Улики такие, что Хосок просто не может быть не виновным. Но, возможно, Намджун решил под шумок, пока пропажи женского пола не стали редкостью, избавиться от своей жены. Конечно, я больше склоняюсь к тому, что убийство было случайным, а не спланированным. Иначе ему бы не удалось так хорошо отыгрывать свою скорбь. — У нас нет никаких доказательств, — отвечает Тэхён. — Это всего лишь теории. — Намджун единственный человек, у которого был мотив. Тэхён смотрит на Юнги и видит тень некой обиды и разочарования на его лице. Тэхён не имеет понятия, что того гложет, но чувствует, что Юнги нелегко далась эта откровенность. Возможно, что за чувствами «фаната» скрывалась нечто более глубокое? Тэхён вспоминает, что как-то подслушал разговор старшего следователя, который с кем-то ругался на повышенных тонах и обещал кого-то задушить собственными руками. Знал ли он уже тогда об изменах своей жены? Мог ли он в тот момент разговаривать именно с ней? У Тэхёна нет никаких доказательств, но зато есть крепко сложившееся мнение, что Ким Намджун далеко не так чист, как хочет казаться.

***

Лицо Тэхёна расплывается в улыбке, когда его у самых ворот встречает Чонгук, который вертит ключами от машины. — Твоя? — спрашивает Тэхён, замечая чёрную кию, припаркованную за спиной младшего. — На прокат взял, — отвечает Чонгук. — Хочу сегодня тебя кое-куда свозить. — Надеюсь, я не усну в дороге, — хмыкает Тэхён. — Это не так уж далеко, — заверяет его Чонгук.

***

Они выезжают за город, и высотки сменяются частными домами. Тэхён помнит эту дорогу, он уже ездил по ней, когда посещал частный дом Чонов, чтобы провести очередной допрос. — Только не говори, что ты везёшь меня в свой старый дом, — неловко усмехается Тэхён, думая, что не готов провести вечер и, возможно, ночь в месте, где было убито около восьми человек. — Нет, — смеётся Чонгук. — Просто возле моего старого дома есть зона отдыха. Там невероятно красиво именно в холодное время года. Сейчас сам увидишь. Кстати, я снял нам домик. Ты же не против? — Не против, — Тэхён прячет улыбку в складках шарфа, чувствуя, что краснеет, словно подросток. Чонгук намного его младше, но без труда заставляет его смущаться. Место, куда привозит Чонгук Тэхёна, оказывается действительно красивым и даже немного сказочным. Курортная зона включает в себя несколько деревянных домиков, пару баров, оформленных под вид старинных пабов, и небольшой каток, окружённый хвойными деревьями со всех сторон. В вечернее время над катком горят многочисленные жёлтые лампочки, создавая невероятно романтическую атмосферу. — Но я не умею кататься, — признается Тэхён, с лёгкой завистью смотря на парня и девушку, что свободно передвигаются по льду. — Я тебя научу, — заверяет Чонгук и тянет старшего в сторону кассы. Тэхён ещё несколько раз предпринимает попытку отказаться, но всё же соглашается, когда Чонгук смотрит на него с некой мольбой во взгляде. Тэхён не готов был к тому, что младший может выглядеть так ужасно трогательно, когда просит чего-нибудь словно маленький ребёнок. Тэхён не шутил, когда говорил, что не умеет кататься на коньяках. Он на дрожащих ногах с трудом хватается за бортики и громко пищит, если Чонгук пытается его оторвать от них. — Хён, ты так ничему не научишься, — Чонгук звонко смеётся, предпринимая очередную попытку оторвать старшего от бортиков, но тот тут же начинает пищать. — Мне хорошо живётся и без умения кататься на коньках, — бурчит Ким и представляет себя с разбитым носом или со сломанной ногой во всех красках. — Просто держи меня за руку, хён, — просит Чонгук, с трудом отрывая одну руку Тэхёна от бортика, и обхватывает её своей. — Я никогда не дам тебе упасть. Просто верь мне. Тэхёну в этот момент кажется, что Чонгук вкладывает гораздо больше смысла в сказанные слова. Словно они сейчас говорят не про коньки, а про будущее, которое разделят на двоих. Тэхён не помнит, как позволяет своей второй руке оторваться от бортика и схватить Чонгука за пальто. Он просто доверяет этому человеку, чувствуя, что тот действительно никогда не даст ему упасть. Чонгук уверенно едет задом и тянет за собой Тэхёна, который неловко согнулся в пояснице. — Тебе стоит двигаться, — улыбаясь, говорит Чонгук. — Потихоньку передвигать ногами, скользя. Тэхён совсем не хочет передвигать ногами, его вполне устраивает, что Чонгук просто тянет его за собой. — Мне и так хорошо, — бурчит Тэхён и боится даже разогнуться. — Выпрямись, а то так ты точно упадёшь и разобьешь себе нос. Угроза Чонгука действует, и Тэхён неуверенно разгибает спину. Так двигаться действительно легче, и он пробует плавно скользнуть правой ногой, крепко цепляясь за Чонгука. — Молодец, — хвалит его Чонгук. — Просто делай это уверенней, я подстрахую. Через полчаса катаний на льду Тэхён чувствует себя жутко уставшим, но невероятно счастливым. Пусть его умению кататься на коньках очень далеко до Чонгука, но тем не менее он уже может передвигать ногами без чьей-либо помощи. — Ещё пару уроков, и будешь профи, — шутливо подмигивает ему Чонгук, и Тэхён абсолютно доволен собой.

***

Домик, что снял Чонгук, состоял лишь из большой спальни и слегка тесной ванной комнаты. На всю стену было панорамное окно, которое открывало чудесный вид на хвойный маленький лес. В спальне пахло ароматическими свечами, и Тэхён почувствовал некий уют, когда Чонгук устало завалился на широкую кровать, край которой украшал шестерной плед. — Я в душ, — говорит Тэхён и хватает белый халат, что висит на вешалке в шкафу. Наверно, он моется слишком долго. Тэхён не считает время, думая о том, что произойдёт между ними, когда он выйдет из ванной. Чонгук ведь вряд ли привёз его сюда, чтобы просто спать с ним в обнимку. И эти мысли вызывают в нем не только небывалый трепет, но и лёгкий страх. Тэхён совсем не слышал, как открылась дверь, поэтому он резко вздрагивает, когда холодные руки обнимают его со спины, обвивая намыленный торс. — Ты моешься слишком долго, а мне не хочется больше ждать, — шепчет Чонгук и оставляет лёгкий поцелуй на шее старшего. Тэхён невольно откидывается назад и понимает, что Чонгук абсолютно голый, и это именно его возбуждение сейчас упирается ему в поясницу. Тэхён шумно сглатывает, думая, что неплохо было бы выпить для смелости, но сейчас это делать уже слишком поздно. — Повернись ко мне, хён, — просит Чонгук, и Тэхён повинуется, задержав дыхание. Чонгук невозможно красивый, и Тэхён заворожённо смотрит сначала на мокрые пряди волос, а потом переводит взгляд на подкачанную грудь и пресс. Он острожно ставит свою руку на вздымающуюся грудь и ведёт ей сверху вниз до самого паха, слегка задевая возбужденную плоть. — Мне тоже нужно помыться, — тяжело выдыхает Чонгук, и Тэхён слегка отходит, чтобы взять в руки одноразовую мочалку и выжать на неё гель для душа. Он с нежностью намыливает тело Чонгука, заставляет его повернуться к себе спиной и одновременно массажирует напряженные плечи. Чонгук млеет под его руками, словно котёнок едва не мурлычет. Тэхён убирает мочалку в сторону, разворачивает младшего к себе лицом и принимается за его волосы, намыливая их шампунем. Чонгук блаженно улыбается и поддаётся ласке, выглядя при этом невероятно беззащитным и нежным. Когда с мытьём покончено, Тэхён смывает пену с Чонгука струей тёплой воды и слегка вскрикивает, когда его резко прижимают к кафельной стене. Тэхён удивленно раскрывает рот, чем пользуется Чонгук и начинает жадно его целовать, языком проходясь по ребристому небу и ровному ряду зубов. Тэхён с трудом поспевает за его темпом, ощущая, как внизу живота всё сводит. Они абсолютно голые стоят под душем и соприкасаются своими возбуждениями, не стесняясь тихо постанывать, когда оказываются слишком близко к друг другу. Чонгук подхватывает Тэхёна, заставляя того обвить ногами свою талию, и выходит вместе с ним из ванной комнаты в спальню. Он острожно кладёт Тэхёна на кровать, с тела которого стекают капли воды, и устраивается между его разведённых ног. — Ты такой красивый, — шепчет Чонгук. — Как только тебя увидел, я не переставал думать об этом. Наверно, я мечтал о тебе с самой первой встречи, но боялся, что такой, как ты, никогда не посмотрит в мою сторону. Каких богов я должен благодарить за то, что ты сейчас лежишь перед мной и позволяешь себя целовать? Тэхёну кажется, что он задыхается, потому что он не ожидал услышать столько лестных слов в свою сторону. Чонгук, что нависает над ним, и все эти признания заставляют Тэхёна буквально сгорать от желания. Он приподнимается на локтях и хватает Чонгука за подбородок, чтобы притянуть его лицо для поцелуя. Он жадно вылизывает его губы, а потом спускается к подбородку, покусывая острую челюсть. Чонгук рвано дышит и хаотично гладит Тэхёна, порой чересчур сильно сжимая его ягодицы, заставляя того тихо поскуливать от сладкой боли. Тэхён всегда полагал, что ему чужды прелюдии, но с Чонгуком всё совсем иначе. Он не хочет никуда торопиться, а наоборот желает продлить удовольствие. Чонгук окутывает его своей лаской, и Тэхён доверчиво льнёт к нему. Ему кажется, что ещё ни на чьи прикосновения его тело так не отзывалось. От Чонгука Тэхёна всего выворачивает наизнанку, он дарит ему эмоции, которые зашкаливают, заставляя возноситься и резко падать вниз. Чонгук шепчет Тэхёну о том, какой же тот красивый. Тэхён не перестаёт краснеть, но хочет слышать это ещё и ещё... Он упускает момент, когда Чонгук достаёт смазку и презервативы из кармана джинс, что валялись где-то рядом. В нем мелькает секундная мысль, что Чонгук тоже готовился к этому вечеру. Приятный зуд ощущается в груди от мысли, что для кого он столь желаем. Тэхён осознал, что до этого он даже не смущался по-настоящему, когда липкие от смазки пальцы коснулись его входа. Настоящее смущение пришло к нему именно тогда, когда Чонгук начинает увлечённо трогать его там. Тэхёну стыдно и хорошо одновременно, и он ещё раз невольно думает, что выпить совсем не было бы лишним. Чонгук растягивает его бережно и аккуратно, и Тэхён жуёт свои губы, стараясь не стонать слишком громко, когда длинные пальцы задевают простату. Тэхён слишком увлечён своими ощущениями, поэтому он замечает, что пальцы сменились чем-то более твёрдым и толстым только тогда, когда Чонгук делает первый пробный толчок. Тэхёна разрывает чувство наполненности, он старается к нему привыкнуть, пока Чонгук медленно толкается в него ещё глубже. Тэхён достаточно хорошо растянут, поэтому ощущает лишь лёгкий дискомфорт, который отходит на второй план, когда в него плавно скользят под нужным углом. Тэхён задирает ноги выше, давая Чонгуку больше места для действий. И тот начинает двигаться более резко и быстрее, вырывая из груди Тэхёна приглушённые стоны. Тэхён чувствует, что в этот момент они с Чонгуком становятся нечто большим, чем просто два влюблённых парня. Тэхёну кажется, что между ними проскальзывает неразрывная связь, что крепко обвивает их конечности. Когда взмокший Чонгук заставляет Тэхёна забыть собственное имя, они оба почти одновременно кончают и тяжело дышат, воруя через раз поцелуи друг друга. Чонгук, отдышавшись, притягивает Тэхёна к себе и крепко сжимает в своих объятиях. — Мне кажется, что я одержим тобой, — произносит Чонгук, и Тэхён понимает, что теперь он подписался на что-то долгое и серьезное, но впервые ему не хочется сбежать.