И там есть свет.

      Одиночество — охотник. Темнота, подступающая со всех сторон, окружает твоё маленькое тельце. Тебе не убежать, но ты всё равно ищешь выход отсюда, ты бежишь по неровным поверхностям, ты пытаешься жить, не замечая этого. Тогда ты ещё не осознаешь, что ты попался. Длинные тени преследуют тебя, и чем больше света, тем они темнее. Они, тени, есть везде. Ты давно знаешь этот простой факт. И ты, по неосторожности, даёшь этой темноте сожрать себя. Добыча проигрывает охотнику, особенно, если это детёныш. Охотнику плевать на то, что ты ещё не взрослая особь. Он поймал. Он выживет сейчас. Ты попался. Ты должен будешь умереть. Одиночество неумело. Людей нередко убивает одиночество, но это происходит потому что они позволили ребёнку взять в руки нож и до нелепого точно попасть между рёбер. Но ты хочешь выжить. Ты не такой, как все эти люди В один день тени перед глазами покажутся длиннее и темнее обычно. Они следят, закрывая лица людей. Они не позволяют позвать на помощь. Они со всех сторон, где бы ты ни был. И если комната полна света, тень будет следовать за тобой. Она всегда с тобой, но сейчас ты чувствуешь себя серой тенью, по которой люди протаптываются, даже не замечая этого. Ты позволил себя поймать. Охотник не отпустит свою добычу, если поймал. Одиночество — опытный молодой охотник. Правда странно? После люди перестанут быть видимы. Ты будешь знать, что люди есть в комнате, но ты не видишь людей. Может, они тебя не видят, потому что тебя окружает тень? А может быть в комнате действительно нет людей? Ты не можешь сказать. Ты просто не можешь говорить, пусть тебе и хочется кричать изо всех сил, надрывать голос, орать до хрипоты… Но ты лишь молчишь. Тень и молчание твой доспех. И твоя тюрьма. Света нет. Но люди обычно называют это лучиком света в темноте. На экране безжизненые буквы складываются в слова. Те в предложения. Даже если смысл текста теряется, чёрный в белом успокаивает. Это не ты потерялся во тьме, это тьма заблудилась в белом. Но после экран гаснет, и вокруг всё те же знакомые тебе тени. Может, ты ошибся? Голоса фоновым шумом затихают в дали, даже если говорящие стоят совсем рядом. Ты почти не слышишь их, но всего лишь улыбаешься, не понимая смысл слов. Когда темноты становится больше и собственное тело больше не видно в тумане тени даже улыбаться не хочется. Не хочется кричать, как когда тень только окружала. Не хочется плакать, как когда она поймала тебя. Не хочется улыбаться, чтобы чувствовать, что всё ещё здесь. Не хочется жить. Последнюю мысль подавляешь в зародыше. Тебе хочется жить, даже если сейчас мечтой было бы просто выжить. Вокруг ничего нет. Или такое ощущение возникает из-за теней вокруг? Это произошло перед эпилогом, как и в любой книге. Это произошло в 19:00, семь вечера, 7pm, как 23, только 7. Странная цифра — семь. Смешная, всего две линии, иногда три, но всё ещё больше чем четыре. Четыре тоже смешное число — из того 3807 вагона выбрались четыре человека. Четыре человека и одна душа без оболочки. Три — совсем не смешное число. Кто-то упрямый утверждал, что есть всего три способа выживания в разрушенном мире. Бред. Ты знаешь, что даже если людей много и они будут сильны, кому-то всё равно придётся умереть. Способов много, с другой стороны, совсем никакого. Но это ты знаешь подсознательно, сейчас, в темноте другого характера ты знаешь, что чтобы выжить в разрушенном мире, нужно выжить в темноте. Твоей темноте. Кровь стекает по стене неяснным неровным рисунком. Ты заблудился. В тьме тумана. В тумане тьмы. Но теперь ты знаешь, что у этого места есть стены. Стены неровные, шершавые и пронзительно холодные на ощупь, такие, что кажется, если подержать руку дольше нескольких секунд, та превратится в чистый лёд. Но ты долго жил с темнотой. И со стенами. Здесь, в тёмном и холодном месте нет трупов. Здесь есть мёртвые души, которые давно стали мусором под напором темноты и стен. Но на тебя эти стены больше не давят. Ты видишь стены. Ты видишь кровь. До тебя доходит, что даже в темноте ты видишь. Это совсем не кажется странным. Ты не заметил, что твоя душа горит, давая тебе свет. И ты лечишь заблудшие в темноте души, которых стало слишком много после конца мира. И вереница заблудших душ, которые ты неосознанно спас, с болью молча смотрит на пепел от твоей души. Он серо-чёрный с вспыхивающими огоньками в глубине, красиво опадающий и сжигающий тьму. Пусть и ненадолго, но этого хватает тем душам, чтобы выбраться. Не хватает, чтобы забрать тебя с собой. А ты не видишь ни бархатного пепла, ни то, скольких ты спас. Часть правды приходит к тебе постепенно. Когда ты не понимаешь поведение некоторых людей вокруг тебя. Когда ты чувствуешь их руки. Когда видишь огонь… Огонь? Откуда он? Почему здесь есть свет, в сплошной темноте, где никогда ничего не было? Ты знаешь, что в желудках у чудовищ нет света. Все надеются на лучшее, все верят в свет и тепло, все хотят, чтобы их кто-то поддержал и утешил. Все хотят видеть и слышать, все хотят существовать. Но здесь света нет. Лишь смерть увлечённо рассматривает своих жертв, лишь одиночество берёт контроль над телом, опустошая разум, лишь тени с упоением поедают предоставленное блюдо. Тебя. Но ты видишь свет. Он неровный, покачивается как будто от ветра, тёплый мягкий и ровный, дающий ту самую надежду в пустоте. Надежду на спасение. Ты с интересом расматриваешь огонёк своей души. Видимо, боль сгорела самой первой и теперь безжизненные нервы не могут кричать, лишь гореть, становясь бархатным пеплом и неровным слоем открывать выходы для других заплутавших здесь. Нет боли, но остался липкий, пожирающий изнутри страх. Ты не знаешь, что с тобой станет дальше, но поражённый одиночеством и долгим отсутствием света мозг выдают безумную по своей гениальности идею. Сбежать, пожертвовав своей повреждённой душой. Своей горящей душой, дарящей тебе тепло и свет. И вот уже маленькое пламя, которое можно было держать двумя руками, разгорается всё больше и больше. Огненный столп прорезает пустоту, открывая выход в мир, где пусть и не яркими красками раскрашена жизнь. Где есть люди. Где есть что-то, кроме теней. Огонь обжигающе-рыжий, как хвост горной лисицы, внутри почти белый, помогая видеть, как что-то мечется в огненом столе, как что-то, попавший в ловушку пытается сбежать. Тут открывается другая часть правды. Твоя душа догорает, и пронизывающий холод подступает со всех сторон. Твоё тело больше не может пошевелиться, ты попался в тиски теней, ты шёл ровно по плану охотника, как актёр по сценарию. Ты проиграл. Холод липкий, совсем не то, что стены. Прилипающий к коже, пожирающий изнутри, паразит, который заставляет жертву мучится до конца и вселяя в неё ложную надежду. Истина приходит намного, намного позже. Ведь, перед тем, как твои глаза застилает липкая тьма, ты видишь фигуру человека. Человека, о котором ты знаешь всё и одновременно ничего. Человека, с которым ты практически прожил всю свою жизнь, но одновременно узнали друг друга совсем недавно. Тёплые руки забирают тебя из холода. Они шершавые, с мозолями и шрамами, происхождение которых не знаешь не ты, не он, но одновременно знаете вы оба. Он тоже знает о тебе всё и ничего. Он тоже живёт с тобой всю жизнь и одновременно всего лишь несколько дней. Но ты всё же знаешь о нём чуть больше. Знал. Ведь на его руках твоя душа. Ничем не прикрытая правда, подрагивающая от несуществующего ветра и отражая тень от несуществующего света. Тогда ты спалил до тла свою оболочку, покрытие, оставив на поверхности всё самое сокровенное. Ты не задаёшь вопросы. Это лишнее. Он не расспрашивает твою душу о самочувствии. Она устала, ей нужно отдохнуть. И так, засыпая в такт ровным, успокаивающим шагам, ты понимаешь, что слышишь, как в сердце бьётся его душа. Ты неосознанно понимаешь, что он ускорил шаг, стараясь сократить твоё пребывание в этом ужасном месте, стараясь унести тебя подальше от теней и темноты. Почувствовав ветерок Земли и голоса людей, на твоём лице появляется радостная улыбка. Даже если тебе сейчас слишком тяжело посмотреть на них, ты рад, что снова встретил их всех. Ты рад, что ты не остался в темноте. Ты рад, что этот человек пришёл за тобой. Ты рад, что этот человек пришёл. Истина заключалась в простом секрете. Но секрет есть секрет, и тебе пришла лишь очередная правда, пусть ты и всеми силами хочешь, чтобы она стала истиной. Она твоя истина. Покой души наступает тогда, когда есть тот, кто спасёт твою оголённую душу.