Ребёнок

Проснувшись утром, Гори повторно оценила ситуацию вслух: — Так, у меня дома чужой ребёнок, которого я ненароком оставила в своей комнате и ушла спать в другую комнату… Может ли он… — культурно помолчав у девушки в голове пронеслись страшные картины возможных последствий необдуманного решения. Ведь комната Горыныча — это просто склад всего бьющегося, красящего и в целом уязвимого: небольшой ящик с чёрно-белой компьютер, телефон, хрупкие подаренные на день рождения фигурки, блокноты, конспекты и различные материалы для рисования от дешманских маркеров из «Кругозора» до гуаши, которую очень трудно отстирывать — Блин! На всех порах девчонка понеслась в комнату и распахнула дверь, уже готовая ругаться с мальчиком. Но на её удивление клише-истории про «бешенного личинуса» не случилось. Наоборот, кроха преспокойно сидел на кровати, закутавшись в пушистое одеяло, рассматривая рисунки и плакаты на стене. Гори вздохнула с облегчением, но всё же решила уточнить: — Ты же ничего не трогал своими цепкими детскими культяпками? — Нет — хихикнул Кеша. Он выглядел немного смущённым и даже напуганным. Гори смягчилась. Всё же он ничего не сделал, просто маленький ребёнок. Он выглядел даже милым сейчас. — Чо ты сидишь и смотришь так, словно я хочу тебя съесть? — мило улыбается девушка, стараясь расположить кроху к себе — Голодный наверное? — Угу… — кивнул мальчик и слегка приподнялся. Не выдержав столь прекрасных видов, Габриэль отвернулась: — Постой, не вылазь. Я подыщу что тебе надеть — приоткрыв гардероб, она даже улыбнулась. Не понятно откуда, но в шкафу были какие-то обноски, заставляющие вспомнить детство. Когда заботливые дяди и тёти по папиной линии презентовали всякие неплохо сохранившиеся вещички своих отпрысков маленькой Гори. К слову, некоторые из шкафа были даже симпатичные. Немного пошарившись, Гори выбрала цветастый милый свитерок и Микки Маусом и белые шортики — Вот, чо-то такое вот, примерь — так же не глядя она протянула одежду малышу и удалилась. Мальчик быстро вышел и немного покрасовался. Как же ему шёл этот милый свитерок, таким он был милашкой… «Подожди! Ты мыслишь так, словно уже стала его родной матерью! Не уж то шалости Нокаута?» — думала Гори, но мысли затихли сами собой от объятий этого чудика. Как-то само собой захотелось обнять его и прижать к самому сердцу — «Не, ну так овулькой стать не далеко. Где там Нокаут?» — Кеш, пошли-ка на кухню — взяв тихого карапуза на руки, Габриэль направилась на кухню — Алкаш, где ты там… Что это? — с любопытством, помимо отсутствия духа, девушка заметила прикованную магнитиком записку на холодильнике. Сняв её, Гори прочла — Нда-та-да-та-та, я ушёл, тра-па-па… Нужно закончить важное дело, тыры-пыры, погуляй пока с ребёнком. P.S., это правда важно, Я бы остался, ВОТ ЖЕ КОЗЁЛ — Неужели припёр ляльку домой, а сам свалил? На алименты подавать надо! Ух! Хотя не такая уж и трагедия. Обычно его «закончить важное дело» Длилось не больше суток, а то и пол дня и не было оснований злиться. Малый с интересом разглядывал нацарапанные Нокаутом второпях буквы, которые больше походили на японские иероглифы. Он был очень тихим и робким, прижимался к Гори так, словно его и вовсе не существовало. Было странно, но видимо он боялся и ещё толком не привык к новой среде обитания, это можно было понять. Но тут дал о себе знать маленький голодный животик, от сигналов которого кроха сжался в комочек и застенчиво что-то пролепетал. — Аэ… Ты ведь ещё и ешь… Ла-а-дно… — протянула девушка, оглядывая продовольственные запасы имеющиеся в шкафчиках. Вообще, провианта конкретно детского вообще не было. В основном Гори была преимущественно фанатом хлопьев и дошираков быстрого приготовления. Нокаут же не нуждался в еде, как сам утверждал, и поэтому питался по настроению, как и Муза. Выбор Гори наконец пал на шоколадные шарики, вроде как не сомнительного срока годности — Схаваешь такое? Мальчик робко кивнул. Вообще взгляд у него был голодный, но видно было что стеснялся. Гори от этого стало немного неуютно. — Ты это, говори хоть побольше двух слов за день, хорошо? Я тебя не буду обижать, правда — её голос был немного взволнованным, но не показался крохе угрожающим. Поэтому он кивнул и ловко слез с её рук, чуть не навернувшись на пол. Поймав его, импровизированный опекун дрожащим голосом снова попросила — Не прыгай с такой высоты, расшибёшься же… Вообще, чувствовалось всё это странно. Словно он был самостоятельным, даже слишком для своих лет. Разговорив его, ангел была приятно удивлена неплохо поставленной дикцией и большим словарным запасом для ребёнка. Но в то же время он был таким хрупким, словно как только слегка чихнёт, сразу же случится что-то нехорошее. И в этом была своя ламповость что ли… Девушка не могла объяснить толком. Странно это. Но в очередной раз взглянув на малыша, Габриэль убедилась что он притягивает к себе внимание. Заварив себе кофе, ангел услышала трезвон телефона. Не звонок, а звук сообщения. Явно что-то рабочее, ибо Гера сейчас занята и не станет писать. Или по универу что-то, она не была уверена. — Кеш, ты сиди пока, я сейчас приду — обнадёжила Гори и пошла читать: «Доброе утро, сегодня запланирована плановая контрольная работа по материалу первой четверти вашего обучения. Готовьтесь, не будет ничего страшного и сложного, всем желаю удачи. Всем быть в 14:30 без опозданий» Ну писец, всегда когда преподаватель говорит «ничего страшного» то это всегда означает «СПАСАЙТЕСЬ КТО МОЖЕТ ВАМ ВСЕМ ХАНА». Что же, Гори учила целых пять вариантов из шести, не должно быть подвоха верно? Послышался всеми любимый звон стекла и характерное громкое «Ой!». Гори прошипела: — Так здорово всё начиналось… Придя на кухню, видит девушка картину маслом. Кеша разлил свеже-налитое кофе и всеми силами детского мозга пытается скрыть свои тёмные делишки. Естественно весь свитерок и белые шорты в кофе и в шокЕ, а Кеша в испуге от происходящего. — Кеша, ну охренеть, на пять минут отошла…