Случайный взгляд

      Ван Ибо действительно стал пользоваться любой возможностью, чтобы написать Сяо Чжаню. И ничто так не поднимало настроение айдолу, как уже привычное утреннее «Доброе утро». Пусть их графики совершенно не совпадали, но иметь возможность просто знать о том, что творится в жизни у другого, было уже несравненным удовольствием. Каждую свободную минуту между съёмками он заходил в общий чат и просто вываливал всё, что накопилось за этот отрезок времени. Ван Ибо не отставал, даже умудрялся расписать очередной пьяный разговор клиента среди ночи. А ещё Сяо Чжань систематически щедро пополнял ему счёт, так как выхода в интернет на стареньком телефоне не было, а Ибо взамен упрямо строчил максимально длинные сообщения, в которых он расхваливал «щедрого и красивого гэгэ, который уже стоит на пороге небывалой славы». Якобы подобными сладкими речами он компенсировал затраты Сяо Чжаня.       — Сяо Чжань, через десять минут выход на сцену, — крикнул кто-то из стаффа.       — Понял! — ответил айдол, привычным движением пальцев разблокировав телефон. Он будет недоступен около часа, не хотелось упустить очередное сообщение от Ван Ибо. Сегодня ему предстояло впервые за долгое время выйти на сцену и спеть песню вживую, но он совсем не переживал, даже странно. Он намеревался сделать всё в лучшем виде и попросить у менеджера Чао хотя бы один выходной день. Вот только надо ещё подгадать так, чтобы и его невозможный бармен тоже был свободен, а это уже было затруднительно.       «Мой!» — про себя повторил Сяо Чжань и весело фыркнул. Он заметил за собой, что уже около недели называет Ван Ибо «мой бармен». Так глупо и по-детски…       — Сяо Чжань, пять минут! — опять послышался крик из коридора. Мужчина вынырнул из своих фантазий и бегло пробежался глазами по сообщению.       «Чжань-гэ, я выступаю в это воскресенье. Ты придёшь?» — в голове тут же возник просящий голос Ван Ибо. Сяо Чжань улыбнулся.       «Я работаю, диди. Но ты можешь показать мне свой танец позже!» — мужчина хотел набрать ещё что-нибудь, что могло смутить парня, но не успел — его позвали на сцену.       Сяо Чжань выступил отлично. Хоть песня и считалась лирической и нежной, довольная улыбка никак не хотела покидать его лица. Он легко справился и с разговором с ведущими, и с играми с фанатами, и с последующим интервью. Настолько всё сложилось идеально, что это не могло не вызвать подозрений.       — Давай, колись! — тут же напал на айдола менеджер Чао, стоило им переступить порог гримёрной.       — В смысле? Я сделал что-то не так?       — Ты сделал всё идеально, поэтому я и спрашиваю, — подколол коллега, скрещивая руки на груди. — Я рад, что у тебя хорошее настроение, но это настораживает. Тем более, у меня есть новости. Но ты первый!       — Мне нужен выходной на понедельник. Устроишь? — Сяо Чжань улыбнулся своей фирменной улыбкой, складывая перед собой руки в мольбе.       — Опять собираешься к своему загадочному другу? — скептически поднял одну бровь менеджер.       — Ну пожалуйста!       — Хорошо, я посмотрю расписание и попробую что-нибудь сделать. Пока не обещаю, не лыбься мне тут! — Чао закатил глаза, смотря на своего счастливого подопечного. Его категорически не устраивали возникшие потребности в непонятных встречах, но пока это не приносило неприятностей, он готов не влезать.       Сяо Чжань еле сдержался, чтобы сначала принять душ и поужинать, прежде чем снова лезть в телефон. Кончики пальцев аж кололо от того, как сильно хотелось узнать, есть ли новое сообщение от Ибо. Но решив, что это уже выходит за рамки нормальности, он принял решение вырабатывать в себе выдержку. Не то, чтобы это помогало… Устроившись поудобнее в кровати, Чжань взглянул на часы — уже полночь. А, значит, у Ван Ибо смена в самом разгаре.       «Гэгэ так много работает! А когда станет знаменитым, то совсем окажется недоступным… Конечно, я покажу для тебя все свои танцы, чтобы иметь возможность пользоваться твоим блатом в будущем!» — Сяо Чжань громко рассмеялся. Только этот парень мог простыми словами вызвать у него безудержный смех. Ниже мигало ещё одно сообщение, отправленное два часа назад.       «Ты поел?»       Смех прекратился, но улыбка осталась на лице. Ван Ибо хоть и был младше, но постоянно спрашивал его о приёмах пищи или хорошо ли он спал. Это оказалось так… приятно. Счастливо вздохнув, Сяо Чжань начал быстро строчить.       «Поел, принял душ и уже комфортно устроился в кровати. Сколько уже успел выслушать пьяных душ и получить телефонов на салфетке?»       Рассчитывать на быстрый ответ не приходилось. Ибо — усердный и ответственный сотрудник, ответит только тогда, когда у него появится свободная минутка. Чжань прикрыл глаза, представляя себе Ван Ибо в форме бармена. Наверняка гости бара-ресторана пускают слюни на такого красавчика. Как-то раз он рассказывал, что получил целых пять номеров от посетителей за смену, которые рассчитывали на его звонок и продолжение знакомства. Тогда парень спросил совета у Сяо Чжаня, как ему поступить с этим, а потом недоумевал, почему актёр сутки его игнорировал. Смиловался мужчина только тогда, когда Ибо потратил все деньги на смс.       Мысли снова вернулись к тому, что им надо поговорить. О Сяо Чжане и об их странных отношениях. Возможно, для Ван Ибо два поцелуя ничего не означают, но сам Чжань был в этом отношении старомоден. Ему было настолько хорошо от присутствия парня в его жизни, что он боялся всё испортить неправильными выводами. Поэтому и собирался спросить напрямую, может ли он считать Ван Ибо своим парнем или их отношения останутся в рамках дружбы. Но перед этим рассказать о себе правду. Нет, лучше после. В глубине души теплилась надежда, что парень уже всё знает и его это совсем не волнует, но обманываться не стоит. А ещё стоял открытым вопрос, что же на самом деле произошло в их первую встречу и какие дальнейшие планы у Ибо. Ведь в чём-то парень прав — знай он правду о Сяо Чжане, тот мог бы попробовать предложить юному танцору более комфортные условия для практики навыков, чем еженедельные выступления в баре, где он подрабатывает барменом. Вот зря талант пропадает.       «Это конфиденциальная информация, я сильно рискую, рассказывая тебе подробности. Расскажи лучше, когда я смогу снова лицезреть тебя в виде могучего воина на экране? Ты так много работаешь, но не рассказываешь, где снимаешься сейчас.» — иногда Сяо Чжань поражался, как парень может так чётко попадать в реальные события, сказав что-то вот так, наобум. Только сегодня актёр узнал, что его утвердили на роль в исторической костюмированной дораме, которой уже пророчили феноменальный успех. Даже объявили сборы чуть больше, чем через месяц, и подготовили контракт, который менеджер Чао обещал изучить в течение суток. Сяо Чжань боялся представить, как долго могут продлиться съёмки. А раз времени катастрофически не хватает, то надо действовать здесь и сейчас.       «Расскажу при встрече. Если сможешь взять отгул в понедельник».       «Такие жертвы… Только если ты сможешь компенсировать мне понесённые расходы. Я подумаю…» — маленький паршивец с каждым днём совершенствовал свою игру на нервах бедного Сяо Чжаня. Мужчина отложил телефон, вытер вспотевшие ладони о простынь, потом снова поднёс гаджет к своим глазам. В любом случае, он уже отпросился, поэтому вытащит Ван Ибо любой ценой, даже если тот будет играться в недотрогу.       «Я заеду за тобой к трём. Выспись после смены, ты мне нужен бодрый. Крепких снов.»       В ответ Сяо Чжань получил только смайлик недовольной мордашки, но задумываться о том, что расстроило парня, не стал. Неважно. Важно только то, что скоро они снова встретятся.       К дню «Х», как прозвал про себя понедельник Сяо Чжань, время тянулось слишком медленно и было наполнено слишком большим количеством событий. Менеджер Чао выслал контракт по новой дораме ещё в пятницу, и всё свободное время на выходных мужчина изучал бесконечные пункты своего заложничества на ближайшие несколько лет. Времени, и правда, осталось мало.       Сяо Чжань знал, что Ван Ибо будет его ждать, хотя последние несколько дней они общались катастрофически мало. Водитель высадил мужчину недалеко от ресторана, и айдол сразу заметил ожидающую его фигуру.       — Привет, — Ван Ибо легко улыбнулся, перекатываясь с пяток на носок и обратно. Сяо Чжань тут же отметил, что на нём новая светлая футболка под всё той же клетчатой рубашкой.       — Привет. Идём?       — Мгм, — парень даже не уточнил, какие именно планы у них на этот день. Просто безропотно направился за Сяо Чжанем, смотря себе под ноги.       — Как ты? Сильно устаёшь? — первым нарушил какое-то неловкое молчание Чжань.       — Терпимо, — уклончиво ответил Ван Ибо, как-то тяжело вздыхая. — Но часть с выступлениями мне нравится гораздо больше.       — Как вчера выступил, кстати? — мужчине стало стыдно. За своими заботами, он совершенно забыл, что Ибо вчера танцевал перед публикой.       — Вполне неплохо. Но мне всё равно требуется ещё много практики и совершенствования.       — Уверен, что ты преуменьшаешь свои таланты.       — Я познакомился с одним б-боем, Ян Каем, он просто потрясающий! Учусь у него некоторым элементам, но не всё получается повторить, — Ван Ибо с таким восторгом представил Чжаню нового знакомого, что где-то глубоко внутри проснулась ревность. Благо парень успел продолжить, прежде чем недовольство вырвалось наружу, — но я знаю, что в конце концов получится, просто надо приложить достаточно усилий. Как твои съёмки? Ты ничего не рассказываешь про свою работу.       — До недавнего момента и рассказывать было нечего. Снимался в рекламе салфеток, минеральной воды и детского магазина игрушек, — Сяо Чжань немного замялся, понимая, что открывает только одну сторону правды. Вряд ли можно определить некоторые его выходы, как «ничего серьёзного». Если бы у Ибо был интернет, он бы лицезрел мордашку Чжаня во всех социальных сетях и в рекламах на сайтах. Мужчина мысленно поблагодарил судьбу за такое стечение обстоятельств. Если раньше он был уверен, что непременно сегодня всё расскажет Ван Ибо, то после новостей о съёмках этот момент снова захотелось перенести. Болтая о способностях парня, они дошли до подъезда и поднялись на третий этаж. Оказавшись в квартире, Сяо Чжань с превеликим удовольствием скинул с себя всю амуницию и хотел было уже прижать своего гостя к стене жарким поцелуем, но почему-то остановился, неловко замерев в паре метров от разувшегося Ибо.       — Ты голоден? — первое, что пришло в голову, спросил он.       — Голоден, — Ван Ибо оказался явно смелее. Он ответил с такой двусмысленностью, не отрывая взгляда, что айдол вздрогнул и почувствовал болезненно сладкий укол где-то внутри себя. Больше не сомневаясь ни секунды, он привлёк к себе несопротивляющегося парня и приник к его губам в несдержанном порыве. Ван Ибо остался безучастным. Сяо Чжань отстранился, стушевавшись под всё ещё пристальным взглядом.       — Прости, я соскучился.       — Я тоже скучал, Чжань-гэ, — теперь уже Ибо обвил руками шею Чжаня, прижимаясь к нему всем телом. — Спасибо, что выбрал время для меня.       — Вообще-то, это тебе спасибо. Я ведь заставил тебя взять отгул.       — Не стоит благодарности, сегодня не моя смена, — Ван Ибо отстранился, довольно усмехнулся и упал на когда-то любимый диван. — Суши, вок или пицца?       — Маленький дьяволёнок, — фыркнул Сяо Чжань, очередной раз поражаясь, как парню удалось обвести его вокруг пальца.       После некоторых споров, которое стали неотъемлемой частью их общения, парни всё-таки сошлись на японской кухне и, спустя час, уже комфортно устроились на диване, поглощая роллы и смотря какую-то незамысловатую комедию. Сяо Чжань в какой-то момент даже почувствовал себя счастливым семьянином. Не хватало только шумной игры детей и лениво почесывающей за ухом собаки или чинно вылизывающегося кота на кресле. Мужчина фыркнул, откидывая голову назад на спинку дивана, всё так же продолжая поглаживать мягкие волосы Ван Ибо. Тот не успел проглотить последний ролл, как уже привычно устроился головой на коленях Чжаня, будто это было самое обыденное дело. Смотря на красивый профиль, Сяо Чжань снова задумался о сложном разговоре.       — Конец, — довольно выдохнул Ван Ибо, переворачиваясь на спину и расслабленно потягиваясь.       — Ибо, я хотел тебе кое-что сказать, — начал Сяо Чжань, внимательно наблюдая за тем, как парень тут же замер, несмело глянул на него снизу вверх, потом легко кивнул и перевёл взгляд на потолок. — Примерно через месяц у меня начнутся съёмки в крупном проекте. Историческая дорама с хорошим рейтингом.       — Мм, — Ван Ибо медленно моргнул, потом поднялся с колен и сел чуть поодаль. — Но ведь это хорошо, разве нет? Для твоей карьеры это отличный шанс.       — Да, наверное, — айдол не знал, как ответить. Естественно, для актёра важны подобные роли, но и цена за них тоже высокая. В его контракте было столько пунктов, касающихся личной жизни, что больше это напоминало хорошо оплачиваемое рабство. Например, требуется жить в местах съёмки локаций, нельзя поправляться, нельзя уходить со съёмочной площадки, пока режиссёр не позволит, нельзя пропускать бесконечные трейнинги, нельзя афишировать свою личную жизнь… и ещё очень много пунктов запретов. Сумма неустойки насколько кошмарная, что вряд ли кто-нибудь осмелится нарушать договор. Сяо Чжань не представлял, как всё это будет выглядеть в ближайшем будущем, поэтому хотел жить здесь и сейчас. Он снова взглянул на парня, с удивлением отмечая, как обычно выразительное лицо превратилось в холодную отчуждённую маску. — Именно потому, что буду вынужден уехать, я бы хотел прояснить, что между нами… есть.       — А что между нами есть? — неприятно хмыкнул Ван Ибо.       — Чувства, Ван Ибо! Ты мне нравишься. Я хотел бы знать, вместе мы или… — мужчина раздраженно цыкнул. Сложно говорить с человеком о чувствах, когда он сидит такой равнодушный и пытается язвить.       — Господин Сяо, Вы же великий актёр, неужели ни в одной дораме не приходилось признаваться в чувствах и просить о большем?       — Прекрати, — Сяо Чжань подвинулся ближе, хватая Ван Ибо за руку, дёрнул на себя, заставляя посмотреть в глаза. — Не издевайся, я серьёзно. Ты мне нравишься.       — Ты мне тоже, Чжань-гэ, — парень снова отвёл взгляд, уставившись на подрагивающие пальцы на своём запястье, — но это ничего не меняет. Ты — актёр, а я — бармен. Ты скоро прославишься на всю страну, а я останусь подавать алкоголь несчастным душам. У нас нет будущего, так зачем ты говоришь всё это?       — Почему? Почему ты так говоришь? Почему тебя так беспокоит моя популярность?       — Да потому что я знаю, что за этим следует! — Ван Ибо вырвал руку из захвата, повысив голос. — Я знаю, что у айдолов нет личной жизни, они не могут спокойно гулять по улицам, ходить на свидания, постоянно находятся под прицелами камер, а их фанаты везде и всюду вынюхивают подробности жизни. Я читаю интернет, Сяо Чжань, и я не дурак. Я простой парень, и это всё не для меня. Но ты просто обязан выложиться на все сто процентов и завоевать сердца публики. Обещаю, я посмотрю все твои фильмы и подпишусь на все социальные сети. Но на этом всё, прости.       Воцарилась тишина. Сяо Чжань сжал пальцы на подлокотнике, стараясь не выдавать своих эмоций. По сути Ван Ибо прав. Он понимал это, но сердце не хотело мириться с провалом. Нет, он не будет ничего рассказывать. Хватило и того, что уже произошло. Пока у них есть немного времени.       — Чжань-гэ, сейчас ты всё тот же гэгэ, который помог мне в трудную минуту и который находится со мной в одной и той же вселенной, верно? — как-то совсем тихо и тускло спросил Ван Ибо. Сяо Чжань вздрогнул.       — Конечно. Сейчас я здесь, с тобой. Иди ко мне, диди.       Сяо Чжань знал, что обыденное обращение к младшему срабатывает на Ван Ибо как триггер, поэтому даже не удивился, когда тот оказался на его коленях, плотно прижимаясь всем телом. Руки на автомате легли на напряжённую спину, а губы так идеально правильно коснулись чужих горячих губ. Поцелуй оказался нежным и бережным, будто каждый из них держал в руках важное сокровище. Ван Ибо не выдержал первым, издав какой-то задушливый полустон-полувздох, который резко сменил вектор чувств. Сяо Чжань на секунду отстранился, чтобы нервно втянуть воздух в лёгкие и набросился на Ибо уже с большим намёком на страсть. То, как выгнулся парень навстречу, как покорно приоткрыл рот, впуская горячий язык, как смело ответил на ласки, впиваясь пальцами в плечи, как непроизвольно дёрнул бёдрами вперёд… непередаваемо.       Как они оказались на кровати никто не понял. Просто в какой-то момент Ван Ибо оказался прижат обнажённым телом к простыням, бесстыдно постанывая от гуляющих по его нежной светлой коже губам. Сяо Чжань, будто в трансе, целовал каждый участок совершенного тела, прокладывал влажные дорожки языком, изредка кусал, оставляя багровые укусы. Он со всем своим усердием выискивал чувствительные точки, с самодовольным торжеством отмечая каждый судорожный вдох, каждый сорвавшийся с губ младшего стон, каждое неконтролируемое движение возбужденного члена Ибо. Господи, как он его хотел… Хотел сделать хорошо, сделать больно, сделать сладко, сделать своим…       — Чжань-гэ! — постыдно проскулил Ван Ибо, который, наконец-то, стёр свою маску невозмутимости и растерял остатки самообладания.       — Мм, — Сяо Чжань оторвался от такого притягательного розового соска, напоследок оставляя лёгкий укус на нежной коже груди. Он подтянулся на руках, открыл выдвижной ящик прикроватной тумбочки и вытащил всё необходимое на данный момент. Да, он мужчина в самом расцвете сил, поэтому всегда имел то, что может пригодиться для его сексуальной жизни и с женщинами, и с мужчинами. — У тебя когда-нибудь было?       — Неа, — Ван Ибо как будто бы и не вслушивался в вопрос, а просто на автомате ответил первое, что пришло в голову.       — Ибо! — Сяо Чжань снова накрыл его тело, фиксируя метавшуюся из стороны в сторону голову пальцами. Кажется, парень находился в каком-то экстазе. — У тебя когда-нибудь был секс с парнем?       — Нет, я же сказал!       — Но тогда… — мужчина растерял весь свой запал, потрясённо смотря на парня под собой.       — Заткнись! — Ибо подался вперёд, впиваясь в губы Чжаня и прижимая его к себе. Нежность уступила место животной страсти. От поцелуев кислород в организме иссяк, а, значит, и мозг отключился полностью. Возбуждение достигло предела, стоны смешались, температура тела и воздуха повысилась на несколько градусов. Сомнения отошли на второй план, мысль о том, что Сяо Чжань будет у Ибо первым, будоражила. Ван Ибо вообще оказался волшебным во всём. Непоколебимая отзывчивость на ласки, попытки перенять инициативу и довести любовника до предела только своим напором, упрямая терпеливость, когда пальцы Сяо Чжаня бережно растягивали узкий вход, подготавливая его для себя — всё это просто срывало крышу.       — Давай уже! — недовольно выдавил Ван Ибо, пытаясь оттолкнуть руку Сяо Чжаня, которая всё ещё двигалась внутри него.       — Будет больно, — выдохнул мужчина в приоткрытые губы.       — Я не хрустальный, не развалюсь!       — Завтра не сможешь танцевать. И сидеть за барной стойкой, — на всякий случай предупредил Сяо Чжань, но послушно покинул горячее тело, подготавливая себя для проникновения.       — Я стою, — зачем-то уточнил Ван Ибо, неотрывно наблюдая за тем, как Чжань распределяет смазку по своему члену. — К тому же, я собираюсь учить крамп. Там болезненное выражение лица только задаст нужную атмосферу. А вот тебе надо улыбаться, никто не купит твои сраные салфетки, если ты будешь рекламировать их с гримасой боли, — парень победно улыбнулся, когда Сяо Чжань вскинул на него раздражённый взгляд.       — Заткнись! — рыкнул мужчина, с силой подтягивая Ван Ибо к себе и широко раздвигая его ноги. Раз мальчишка настолько смелый, то и он не будет сдерживать себя. Диди только засмеялся на такую реакцию, поэтому Сяо Чжань позволил себе мелкое пробное движение, когда головка вошла в желанное тело. Ибо ойкнул, напрягся, но упрямо усмехался, глядя на напряжённое лицо старшего. Тогда тот решил, что навсегда сотрёт с лица паршивца это дурацкое выражение. Одним сильным, но плавным движением Сяо Чжань вошёл полностью, запрокидывая голову и постанывая от обожжённых в ту же секунду нервных окончаний. Парень под ним громко вскрикнул, и мужчина понял, что только от этого звука он готов кончить. Ван Ибо делает из него извращенца.       Это был самый невообразимо бешеный секс в жизни Сяо Чжаня. Ван Ибо всеми силами пытался показать, что несмотря на то, что он снизу, это слияние равных партнёров. Пока Чжань в рваном ритме втрахивал его в матрац, парень умудрялся с размаху двигаться ему навстречу, демонстрировал прелести своего натренированного гибкого тела и остервенело оставлял отпечатки своих зубов на теле мужчины везде, куда мог дотянуться. Естественно, надолго их не хватило. Этот маленький сексуальный маньяк кончил даже без прикосновения к своему члену, выкрикивая неприятные выражения, смешанные с именем Сяо Чжаня. Сам айдол отстал всего лишь на минуту, позволяя себе насладиться плотно и конвульсивно сжимающимся телом вокруг его плоти. Для того, чтобы остыть понадобилось не меньше десяти минут.       — Как ты? — спросил Сяо Чжань, заботливо поглаживая распростёртого на животе парня по спине.       — Всё так же ненавижу тебя, — буркнул в подушку тот.       — Я серьёзно. Вставай, надо сходить в душ. — Отстань, гэгэ, я не могу двигаться.       Небольшая перепалка закончилась тем, что Сяо Чжаню пришлось ещё раз, теперь уже орально, удовлетворить ненасытного Ван Ибо в душе, после чего они снова поссорились уже в кровати, когда Чжань заявил, что у младшего сегодня комбо по «первым разам». Оскорбленный парень до хрипоты уверял, что был очень популярным в университете и чуть ли не каждый его день заканчивался минетом от подружек, пока Сяо Чжань не сдался и не принял этот факт. Заснули они впервые в крепких объятиях друг друга.