Сны говорят о многом

      Осень обволакивала собой лесной покров, меняя их окрас в краски благородного золота и пёстрого рубинового камня. Часть листьев оторвались от своей многолистовой семьи и улетели под порывом прохладного ветра в свободное плавание. По окончанию полёта они оказываются на пыльной дороге шумной деревни, где бегает озорная малышня, украшая песочного цвета дороги.       За несколько месяцев Коноха обрела свой внешний облик и заселилась первыми жителями. Инаугурация на пост Хокаге прошла несколько недель назад на собрание глав кланов и старейшин, которых выбрали в тот же день. Хаширама Сенджу теперь Шодай Хокаге, чему обрадовались все Сенджу и поддержали другие кланы. Но Учиха Мадара, второй основатель деревни, нисколько не расстроился этому, наоборот,  он рад, что избежал волокиты с бумагами, ему хватило их по горло, когда они только планировали основать это селение.       Сейчас Мадара сидит по правую руку от Хаширамы, а Тобирама по левую, Изуна не присутствует в данный момент в селении. Младший брат Мадары был отправлен послом близ находящийся населенный пункт, чтобы настроить союзнические отношения. Конохе нужны некоторые поставки продуктов и торговцы, которые смогли продавать и торговать на их территории. Проще это сделать с деревушкой, у которой есть только возможности заниматься сельским хозяйство. Изуна негодовал, когда его отправили на переговоры, он не привык к такому роду деятельности, но пришлось подчиниться и пересилить свою сущность во́йна и вклиниться своим острым умом в политику.       На данный момент все собравшиеся вместе члены совета обсуждают будущие прибытие Узумаки. Вообще, клан аловолосых очень сложный, из-за того, что они не доверяют никому, приходилось очень долго искать компромиссы, уловки в их письмах, чтобы переманить на сторону селения Скрытого в Листве. Но сегодняшнее собрание было организовано по поводу конечно ответа Узумаки, которые согласились стать союзниками деревни на условии выдать замуж за Хокаге дочь самого Узукаге — Мито Узумаки.  — Узукаге прибудет в Коноху вместе со своей дочерью в сопровождении делегации во время фестиваля огней.¹ — Хаширама откидывается на спинку из темного дерева стула, оглядывает собравшихся.       Фестиваль огней — один из важнейших праздников в мире шиноби. Его проводят в конце зимы, когда выпадает белоснежный снег, очищая светлую память погибшим ниндзя. По всем селениям в ночь запускается череда фонарей и свечей. Обычно каждая семья выставляет столько свечей, сколько погибло в их семье членов. Это поистине страшное и прекрасное зрелище. Ты любуешься в ночной мгле сиянием пламени источников света, но потом тебя посещает мысль, что это всё память о погибших людях, чьих-то мужей, сыновей и дочерей, близких родственников и лучших друзей. Ты осознаешь, что все они погибли и оставили после себя память в этих огоньках. Поэтому это очень важный и памятный день.  — Но на это же время Даймё страны просит прибыть к нему во дворец. — спокойны и серьёзный голос раздаётся с левой стороны от Хокаге, серебряноволосый мужчина сложил руки на груди и с прямой спиной, чуть вздёрнув нос, смотрит прямо, сквозь всех, не акцентируя ни на чем внимание. — Да, именно. — кивает Хаширама. — Поэтому предлагаю отправить к Даймё Мадару и Тобираму. А я, вместе с советом буду встречать делегацию. — положив локти на стол и подперев подбородок замко́м из ладоней, проговорили Хаширама. — Это, конечно, всё заманчиво — начинает говорить глава клана Нара, приложив указательный палец к небольшой бородке на остром подбородке, которая подчеркивает вытянутое лицо. — Но кто будет заниматься безопасностью Конохи в этот период времени? — прикрывает миндалевидные очи, кареглазый мужчина. — Изуна будет назначен главой патрулируемого отряда, безопасность деревни будет лежать на нем. — серьезно поговаривает Мадара, который полностью доверят в этом вопросе своему младшему брату и уверен, что он никого не подведет. А вот ему придется терпеть сноба-альбиноса в течение нескольких дней, наблюдая недовольную рожу. Мгновенное морщит нос только от самой этой мысли. Лучше бы он один отправился к военному феодалу, чем видеть физиономию, которая внешне так похожа на лицо его прекрасной жены, что он неволь вспоминает о ней, если взглянет на красноглазого шиноби. — Тогда с этими двумя вопросами всё решено, приступим к внутренней политики деревни. — во время заседания совета было решено создать патрульную службу — полицию, и создать академию, где буду обучать будущих шиноби. — Госпожа, извините за бестактность, но, по-моему, вы поправились — темноглазый мальчик с взъерошенными на затылке волосами, осмотрел молодую девушку, облаченную в тёплое кимоно, согревавшее её прохладным осенними днём. — Ты правда так думаешь, Исаму-кун? — она снисходительно улыбается ему. — Да. — Он кивает и скрещивает руки на груди, но стеснительно отводит взгляд под ноги. Резко его тело наклоняется вперед, и он успевает наступить на опорную правую ногу, чтобы не упасть лицом в землю от сильного подзатыльника. — Ай, за что?! — мальчишка с грозным взглядом поворачивается в сторону другого, немного постарше, парнишки. — Хитоми-сама беременна, дурак. — мальчишка с взъерошенными черно-синими, как и большинство Учих, волосами, сверху вниз смотрит на младшего соклановца, потому что был повыше него. — Он прав, Исаму-кун. Я беременна. — она мягко улыбается мальчикам. — Но Кагами, не стоило бить по голове двоюродного брата. — девушка поворачивается корпусом к старшему мальчику и чуть наклоняет голову в бок к правому плечу. — Хорошо, Хитоми-сама, больше так не буду.  — Кагами склоняется в поклоне, принося свои извинения и выпрямляется также быстро, как и наклонился. — Вот и славно. — она потормошила ребят по их растрёпанным волосам и прошла мимо них, гуляя дальше по деревни.  Братья посмотрели вслед уходящей девушки и потом убежали на один из клановых полигонов тренировать тайдзюцу. — Пойдем домой. — раздается тихий шепоток прямо возле её прикрытого волосами уха, мягко щекоча его. Она вздрагивает всем телом и застывает на месте, прирастая к холодной земле. Табун мурашек проходит по бледной коже, когда холодная рука, от низкой температуры воздуха, убирает её длинные волосы на плечо, ненароком, а может и специально, касаясь женской шеи. — Ты вся замерзла, дома теплее. — мужчина притягивает её к себе, к теплой груди, и вдыхает носом свежий запах морозной розы. Он стал слишком зависим от этой девушки. Хитоми прикрывает глаза, выравнивая сбитое дыхание. Сердце бешено колотится рядом с этим мужчиной, как ей успокоить этот орган?       Вода льется, словно тропический дождь, из шланга, обливая бледное стройное женское тело с округлым животом. Проведя ладонями по голове, распределяя равномерный поток воды по волосам и следом протирает лицо, смахивая лишнюю жидкость. Проморгавшись, она выходит из-под струи и намыливает вехотку мылом, и пенным предметом гигиены начинает тщательно обтирать свое тело, сначала приступая к шеи и плечам. Под звуки льющиеся воды, она не слышит, как приоткрывается сёзди в мыльную комнату. Хитоми замечает лишнее присутствие только тогда, когда ощущает всем телом чужое тело в душевой.  Резко оборачивается и смотрит широко раскрытыми глазами на молодого обнаженного мужчину, который без стеснения разглядывает такую же нагую её. Инстинктивно она хочет прикрыть себя руками и уже хотела это сделать, но её руку перехватывает чужая и резко притягивает к разгоряченному телу. Влажные горячие губы впиваются в её в жадном поцелуе, требовательно проникая языком в рот. Дыхание перехватывает, сердце снова бешено стучит от этого мужчины, мужа. Рука безвольно опускается вдоль тела, выпуская мыльную мочалку на плитку душевой, где стало значительно меньше пространства. Мадара проводит свободной рукой по её выгнутой к его телу спине, прижимая плотнее, давая понять, насколько сильно он хочет её. Она удивленно вскидывает бровь. Возбужденный шиноби приподнимает её за бёдра, не отрываясь от поцелуя. Мадара осторожно прижимает свою миниатюрную жену к прохладной влажной стенке, не сильно надавливая на заметный живот. Медленно переходя невесомыми прикосновениями губами к её шее, плечам, неотрывно следя за реакцией девушки. Учащенное сердцебиение, рваное дыхание, блаженно прикрытые глаза и расслабленные руки, опущенные на напряженные мужские плечи.       Облако горячего пара наполняет помещение ванной комнаты, обволакивая тело, покрывая его легкой испариной. Невесомая пелена накрывает помещение, девушка блаженно закрывает малиновые глаза и глубже опускает в воду, такую приятную и успокаивающую.  Мужчина сидит упершись о стенку ванной с повязанным на бедрах махровым белоснежным полотенцем, тоже прикрывает глаза, облокотив влажную голову на бортик ванны.  *Выдуманный автором праздник для данной работы. Взяты в основу этого фестиваля два реально существующих — Фестиваль света в Японии (神戸ルミナリエ ко: бэ руминариэ) и Фестиваль огней в Индии (Дивали).