Сны говорят о многом

      Старое, увядающее помещение. С серо-зелеными, тухлыми стенами, покрытые многочисленными трещинами. — Зачем ты нас снова призвал, Орочимару? — с шипением произносит светловолосый шиноби, блеснув в сумраке своими рубиновыми глазами. — Не нужно было её создавать, Нидайме Хокаге. — змеиный саннин с укором проговорил недовольство. — И вообще, вы совершили немало ошибок в прошлом, за что и поплатился клан Учиха. Из-за создания военной полиции, клан Учиха отдалился от Конохи и у них было слишком много претензий друг к другу. Поэтому представители клана Учиха можно пересчитать по пальцам. — Орочимару, сложил руки на груди и с холодным, непроницаемым лицом смотрел на воскрешённых Каге, которые ничего не смогли высказать в противовес, ведь тоже были повинны в произошедшем. — Поэтому я уничтожу Коноху за то, что она лишила меня семьи! — агрессивно выплюнул Саске. Четверо Хокаге заметно напряглись от его фразы. — Ещё один Учиха прогнивший в проклятье собственного клана. — Тобирама скрестил руки на груди и с приподнятой одной бровью смотрел на отчаянного молодого шиноби. — Отото, ты не выполнил моё последнее поручение о справедливом отношении к клану Учиха? — две сильнейшие Ки встретились в равном противостояние. Одна синяя, другая лавандовая схлестнулись в молчаливой схватке, давя своей энергетикой на всех присутствующих. — Учиха Мадара воскрешен и сейчас участвует в Четвертой Мировой войне шиноби. — между прочим добавил Орочимару. Покров Ки быстро обрушился с первых Каге. — Он воскрес? — бледнолицый со змеиными глазами ниндзя кивнул. Хаширама задумался. — Саске — молодой человек со сдвинутыми бровями взглянул на обращавшегося к нему мужчину. — Мы с Мадарой с самого детства были друзьями. Мы никогда не хотели войны между нашими кланами, стремились придумать то, что поможет объединить их, решить конфликт. Мы не хотели гибели близких нам людей.  И когда основали вместе Коноху, два клана были дружны как никогда. — Первый Хокаге улыбнулся вспоминая былое время, его брат тоже задумался о прошедших далеких событиях. — Но произошло то, что изменило Мадару, что он возненавидел наше селение, но это не совсем из-за Конохи. Это произошло от обстоятельств, которые наложили на нас всех опечаток. — теперь взгляд великих шиноби потух. — Что произошло? — Саске хотел услышать, что же в итоге случилось, почему некогда дружественное общение вдруг закончилось. — Умерла наша младшая сестра. — тихо сказал Тобирама. Все шиноби собравшиеся в этом помещение удивлённо взглянули на Сенджу. Не многие знаю про сестру первых правителей деревни Скрытой в Листе, а уж тем более, что она как-то связана с кланом шаринганистых носителей. — Сестра? И как она связана с Мадарой? — скептичный взгляд блуждал с одного шиноби на другого. Саске скрестил руки на своей груди.  — Она была женой Учихи Мадары. — Хаширама оторвал свой взгляд от пола и взглянул на Хирузена, который до этого момента молчал, он не ожидал, что Третий ответит за них.  — Как такое возможно? Ничего не понимаю. — качая головой, проговорил Саске. Такое по истории шиноби в академии они не проходили. Он открывает с новой стороны хроники своего селения. — Для перемирия между кланами был совершён брачный договор, наша сестра и Мадара поженились. После нескольких месяцев они привязались  друг к другу и не могли представить жизнь без второй половины. Но Мадара в одну ночь лишился, жены, брата и не родившегося сына. На Хитоми велась охота и в ту ночь её убили ниндзя отступники. Поэтому Мадара и помешан на мести. Мы никогда не желали клану Учиха уничтожения, потому что наша сестра стала частью вашего  великого  клана. — Хаширама-сама и Тобирама-сама, сын вашей сестры и Мадары-самы выжил. —  фраза разлетелась после затянувшейся паузы. Шокированные взгляды уставились на Сарутоби. — Его привёл в деревню Кагами Учиха, с того момента он стал шиноби Конохи. Носит двойную фамилию. Ичиро Учиха-Сенджу. Но перед исчезновением клана скрыл всю информацию о своей первой фамилии и оставил только Сенджу. — чем дольше они находятся в этом мире, тем больше удивляются. — Он выжил. — облегченно выдыхаю братья Сенджу. — Я не буду уничтожать Коноху, мы должны остановить Мадару Учиха. — решительно высказал своё мнение самый младший из присутствующих. — Спасибо, Саске Учиха. Мы поможем тебе. — Первый Хокаге кивнул утвердительно головой. Все собравшиеся уже намеревались двинуться в путь, но серебряноволосый шиноби замер на месте. — Орочимару, найди Хитоми Учиха и воскреси её. —  Тобирама, ты в своём уме?! — Хаширама растерянно  смотрел на младшего брата. — Зачем тревожить нашу сестру? — Что как не любовь вернёт Учиха, отчистив его от затянувшейся тьмы? И по быстрее Орочимару, иначе нам не победить Мадару, это сможет сделать только она. — бледнокожий шиноби понимающе кивнул и скрылся в неизвестном направлении, остальные отправились на место сражения.       Змеиный саннин стоит перед только что оживленной им девушкой, разглядывая её. Бледная кожа, с трещинами на лице от его техники, невысокий рост, очень длинные серебряные волосы, достающий до пят. Светлое кимоно, в котором вероятнее всего она и умерла. Но кровавых разводов нет, которые были при её смерти. Выглядела она великолепно. Медленно она приоткрывает свои малиновые очи, осматривается вокруг и останавливает свой удивленный взгляд на шиноби перед ней. — С воскрешением в наш мир, госпожа Хитоми Учиха. — мужчина со змеиными глазами развёл руки в разные стороны и склонил свою голову к плечу. — Кто ты? И зачем я здесь? — растерянная девушка свела свои светлые брови к переносице. — Меня зовут Орочимару. Ваш брат, Тобирама Сенджу, попросил вас воскресить, чтобы вы помогли альянсу шиноби остановить вашего мужа — Мадару Учиха. — мужчину забавляла ситуация, его хитрая улыбка расползлась по белой кожи лица. — Остановить Мадару? От чего? — недоумение смешалось с чувством тревоги в её только воскрешенной душе. Она хотела сбежать от этого мужчины, но не могла и пошевелить фалангами рук. — От Вечного Цукуёми, конечно же. — он пожал плечами. — Я освобожу вас от моего контроля, но перед этим немного приведу вас в порядок, чтобы вы предстали в лучшем виде перед вашим супругом. — молодая женщина кивнула светлой макушкой головы, до конца не осознавая, что же происходит сейчас в мире.       Она появилась на поле сражения неожиданно для всех. Её хрупкое тело обволокло белёсой дымкой, струясь перед ней. Когда облако развеялось, она заметила, что все взгляды теперь прикованы к ней. Она же искала взглядом того, ради когда её сюда призвали. Нашла. Он сражается против её старшего брата-близнеца. Ну что за человек-то такой? Она же говорила ему, что тьма из-за потери близкого не вариант, что нужно найти новый смысл, но мужчина был упёртый в своей правоте. — Мадара! — её легкий голос разнесся по эпицентру битвы, когда она оказалась перед лицом мужчины. Он замахнулся для нанесения удара на брата девушки, но остановился в нескольких миллиметрах от её лица. Его сведенные брови были угрожающе направлены на препятствие, возникшее на пути. А потом когда пришло осознание кто перед ним, отступил на шаг назад с опущенными в безмолвие руками и с округлёнными от удивления глазами. — Хитоми? — охрипший голос долетает до девушки. Она протягивает свою бледную, холодную ладонь к аристократическому лицу мужа. От нежных прикосновений, которые он не испытывал уже долгое время, дёрнулся, но потом с большим напором прильнул к женской ласке, прикрывая свои темные глаза. Это не может быть реальностью. Ему это всё кажется, сейчас откроет глаза и он снова останется один, девушка вновь оставит его. — Что ты тут устроил, милый мой Мадара? — он открыл свои ониксовые очи и оглянулся. — Зачем ты всё это сотворил? — но супруга даже не думала исчезать, продолжая стоять перед ним вполне реальная. — Ради тебя! — уверенно проговаривает шиноби, смотря на любовь всей своей  жизни. — Но я не просила тебя этого делать. Ты должен был продолжить жить ради нашей любви. — Хитоми хватает мужские ладони в свои хрупки и притягивает к своей груди. — Ты оставила меня одного в этом ужасном, прогнившем мире. — сведенные брови сдвинулись на переносице, где пролегла заметная морщинка. — Я не хотела. — девушка сильнее прижала его к себе. — Но ты не был одни. Возле тебя был Хаширама, Тобирама, и даже наш Ичиро. — Наш Ичиро? — Мадара выскользнул из таких желанных объятий и непонимающе взглянул на жену. Ичиро — так они хотели назвать их сына. — Сын, наш с тобой сын. В ту ночь выжил. — девушка спасательно схватилась за скулы супруга. Ей тоже давно не хватало его рядом. К ней пришли все близкие кроме него, он так и  не пришёл в  их загробный мир. А она его там ждет.  — Наша с тобой любовь продолжает жить в этом мире. Отпусти прошлое и пойдём же со мной. — Нет, пока не могу, Хитоми. — длинноволосый шиноби со струящимися, буйными, темными волосами смотрит на жену. — Я должен исправить то, что сотворил тут со всеми и своими глазами увидеть нашего с тобой сына. — Теперь его мужские, грубые и шероховатые руки прильнули к бледным, без жизненного естественного румянца, щекам.  Холодные тонкие губы прильнули к такому же холодному, мёртвому лбу. — Теперь ты не будешь один, я помогу тебе всё исправить. — она уверена берет его ладонь и сжимает крепкой хваткой.  Из её тела, теперь как по команде, вырвались синие, яркие щупальца чакры. Она была настроена серьезно. — Вот это — моя имото! — крикнул радостно Хаширама и показал всем большой палец вверх и широкую улыбку, которая внушает людям верну в лучшее будущее.       Продолжительная Четвёртая Мировая война шиноби закончилась благополучно. Молодая супружеская пара, не изменившаяся из-за Эдо-Тенсея, шла под руку к своему уже взрослому, старше их умерших тел, сыну. Высокий, статный и элитный шиноби, с темными как небесная ночь волосами с мелкими лунными прядями, смотрел со слезами на глазах, на своих родителей. Он так мечтал увидеть их. Морщинки возле глаз и носогубной складки свидетельствуют уже о большом количестве прожитых лет. Его кулаки были плотно сжаты, впиваясь ногтями в кожу, оставляя кровеносные следы на бледной коже. Он не знал своих родителей лично, не верил всем слухам, что всё время сопровождали их имена. Он верил в своих родителей, в их любовь, что они любили его. Он — продолжение их любви, которая несёт в себе силу Воли Огня. Двое остановились перед ним, направив чакру в руку, он со всей силы замахнулся и вмазал по аристократической скуле своего отца. — Ичиро! — вскрикнула Хитоми и прикрыла рот ладошкой от неожиданных действий сына. — За то что не стал искать меня. — джонин сложил руки на груди в сером жилете объединённых сил шиноби. — Заслужил. — удовлетворенно высказался Мадара. Он правда заслужил, куда больше агрессии  со стороны сына, чем получил сейчас. Бывший глава могущественного когда-то клана, не поверил в то, что его ребёнок смог выжить. Собственными руками обрёл его на сиротскую жизнь. Резко дёрнувшись от неожиданных объятий со стороны взрослого шиноби, Мадара округлил глаза. — Я так скучал по вам, мне вас так не хватало. — он крепко обнимал своих родителей. Ему столько хочется им рассказать, но понимает, что у них осталось не так много времени. — Прости нас, Ичиро, если сможешь. — если бы у этого воскрешенного тела были слёзы, то светловолосая девушка залила бы тут все крокодильими ручьями. Но она просто потряхивает плечами от напряжения тела. — Я никогда на вас не держал обиды, мама. — от этого обращения Хитоми ещё больше растрогалась и крепче обняла своего сына, цепляясь за тепло живого тела. — Я горжусь тобой, сын. — Мадара взял свою жену за руку, потрепал своего сына по его лохматой голове, стал испаряться вместе с супругой, смотря любящим взглядом на своего единственного потомка. Теперь он понял, мир будет процветать пока есть любовь и сила Воли Огня, что пылает в каждом новом поколении с новой силой. Как только тела великих людей, сделавших для двух сильнейших кланов  огромный шаг к перемирию, исчезли, мужчина в ком смешилась кровь представителей Учиха и Сенджу, рухнул с  ослабившемся  телом на колени, смотря на теперь пустующую поверхность земли, где были его родители.       Белое пространство ослепило его глаза, которые привыкли к непроглядной темноте. Он заметил её вдалеке, где всегда находил в своих снах. Но теперь это не сон — это их реальность. Мадара молниеносно догоняет её и прижимает Хитоми к своей крепкой груди. — Наконец-то ты пришёл ко мне, дорогой. — он поцеловал её в светлую макушку. Теперь они вместе и у них есть вечность, чтобы прожить её душа в душу. Конец.