Сны говорят о многом

      Темная, холодная ночь. Кабинет Хокаге. В это время помещение должно пустовать, но в непроглядной темноте, освещённое только бледными лучами Луны, поскальзывавшиеся через окна, вели оживлённый спор трое шиноби. — Мадара, да возьми же ты себя в руки! — с повышенным голосом, Хаширама упёрся двумя руками в свой деревянный стол. Со дня гибели дорогих людей прошло двое суток. Его лучший друг стал сам не свой, закрылся, отдалился. — Твоя месть ни к чему хорошему не приведёт. Ты не сможешь с помощью неё вернуть их. Не ты один потерял близких людей. У нас — он показал на себя и на младшего брата. — Погибла имото. — Хаширама со сдерживаемыми слезами, скопившимися в уголках карих глаз, смотрел на лучшего друга, которому срывает бесповоротно крышу. — Сестра говоришь? — хриплый голос темноволосого шиноби раздался в покрытой мраком комнате, пробирая до мурашек присутствующих. — Где же ты был, когда твоя имото так нуждалась в тебе, в твоей помощи? Почему не пришёл самый первый и не спас её? — Хаширама от остро брошенных слов, обессилено опустился на кресло. Ведь он понимал всю ответственность и корил себя за произошедшее не меньше, чем все остальные, наверное, даже больше всех. — Я скажу где ты был. Наш великий Первый Хокаге налаживал политические отношения для своей любимой Конохи и забыл о безопасности Хитоми, хотя лучше всех знал, что на неё ведётся охота. — лучше бы Мадара бился в истерике, срывался в надрывном крике, безжалостно плевался слюнями в порыве агрессивной речи, нежели слышать его окончательно оледеневший голос, не выражавший ни единой эмоции. — Если бы не это селение, я не оставил бы одну её. И никто бы не погиб прошлой ночью. — Глава клана Учиха прикрыл свои ониксовые глаза, сливавшиеся с сегодняшней ночью. Он много в своей жизни страдал, но этот случай был последней каплей, которая заполнила его пучину отчаяния. Его жена не одобрила бы его намерений, но он ничего не может поделать со своими мыслями и эмоциями, сейчас они управляют им, а не наоборот. — Ваш ребёнок может быть ещё жив. Плода не было внутри тела. Мы можем его попробовать найти. — пытался привести аргументы Тобирама, которые вразумили бы поглощенного тьмой шиноби, направили бы его на путь истинный. — Нет, не может. Я уничтожу эту деревню! — яркий, кровавый шаринган озарился в темной комнате. Мужчина исчез. — Мадара. — отчаянно в пустоту крикнул Хаширама. — Бессмысленно. — выдохнул Тобирама и подошёл к окну. Его взгляд бы направлен на белую Луну. — Проклятье клана его уже поглотило. Возможно, если бы ребёнок был жив, ему было бы легче перенести смерть Хитоми и брата. — он со скрещёнными руками, в пол оборота посмотрел на ни-сана. — Ты правда думаешь, что он мог выжить? — Хокаге откинулся на спинку стула и запрокинул голову назад. — Ребёнок? Да, я почему-то уверен, что он выжил. Сестра ни за что не дала бы ему погибнуть. «Я сделаю всё, чтобы найти его.» — в мыслях добавил Тобирама.       Сумрачный вечер, огромный водопад и струящаяся буйным потоком вода. Двое великих шиноби, стоят напротив друг друга, пылающими полной уверенностью глазами. Ни один из них не собирается сдаваться в решающей битве этого судьбоносного вечера. Они стоят, тяжело дыша от затянувшейся битвы. Осталась последняя, решающая всё, атака и станет наконец-то ясно, кто же прав в своих суждениях. Воля огня или непроглядная жажда мести. Мужчины оторвались от твердой каменистой поверхности. Мощнейшие техники своих владельцев сплелись в сумасшедшем водовороте.Всё затихло. Столп пыли стал медленно опускаться, под звук, давящей на уши, тишины. Взрывы, крики прекратились, на их место пришел шепот ночи. — Я не хотел, чтобы так всё закончилось, Мадара. — склонившись над обездвиженным телом лучшего друга, произнес Хаширама. Растормошенные волосы, колыхались под дуновением ветра, раздувавшим облако пыли вокруг двух ниндзя.       Яркий солнечный день наступил в лесу. Голубая вода медленно бежит, поддавшись течению реки. Белесые блики радостно перепрыгивают через еле заметные волны, сопровождаемые шумом, покачивающихся зелёных веток, деревьев. Легкий шепоток шелеста листвы ласково щекочет уши десятилетнего мальчика. Он весело перепрыгивает с булыжника на булыжник, с улыбкой на лице. Его ещё детские щечки слегка покраснели, от захватывающего дух занятия, но он не останавливается ни на секунду. Жизненная энергия бьет в нем ключом.       Неудачно наступив на опорную ногу, перепрыгивая через крупный пролёт, он поскользнулся на скользком камне и почти свалился в воду, но его поймала крепкая мужская рука. Темные, обрамлённые пушистыми ресницами, большие глаза смотрели на своего спасителя. — Спасибо, шиноби-сан. — проговорил мальчишка. — Нужно быть аккуратней. — сказал темноволосы молодой человек. — Почему ты один? — он поставил паренька на берег реки и стал разглядывать его. Уж больно он кого-то напоминает ему. Темные волосы, торчащие в разные стороны, прерываемые серебряными прядями, которые ярко выделяются на солнечном свете. Бледная кожа и выразительные, ониксовые с агатовой мелкой рябью, глаза. — Я гуляю. Рэй-сама, недалеко собирает травы. — он уверено смотрит на шиноби Листа, не проявляя никакого страха. — Рэй-сама? — задумчиво протянул шиноби. — Ичиро-кун! — вдруг разноситься голос из глубины леса. — Теперь вы знаете как меня зовут. Может теперь и вам представится, шиноби-са — мальчик склонил голову на бок и сложил руки на груди. — Кагами Учиха. Очень приятно познакомиться, Ичиро-кун. Пойдём, я тебе провожу. — мальчик кивнул и пошёл по направлению туда, откуда был слышен женский голос. Высокий, статный ниндзя шёл следом за мальчиком, внимательно наблюдая за ним. Прямая осанка, расправленные уверенно плечи, прямолинейный взгляд с детской игривостью. — Снова это сорванец сбежал. А я теперь ищи-свищи его в этом огромном лесу. — ворчала старушка себе под нос, собирая редкую траву, нагнувшись в три погибели. — Я здесь, Рэй-сан. — мальчик приветливо махал своей бледной, аристократической ладошкой, привлекая к себе внимание. — А кто это с тобой? — женщина сощурила свои карие, как янтарь, глаза и внимательно осмотрела незнакомца с головы до ног. — Это Учиха Кагами, он ниндзя. Только что спас меня от падения в реку. — Ичиро склонил голову. — Учиха. — задумчиво протянула женщина. Молодой шиноби деревни скрытой в листве. — Кагами-сан, а вы знаете Хитоми и Мадару Учиха? Вы же из Конохи, тем более Учиха, должны их помнить. — воодушевленно, вскидывая голову наверх, проговорил мальчишка, но в его глазах были вперемешку восторг и грусть. — От куда ты знаешь их? — Учиха сдвинул брови на переносице, и переводил взгляд с мальчика на старушку. — Как я их могу не знать? Они же мои родители между прочим. — Ичиро надул свои небольшие губы и скрестил руки на груди. — Что? — такого опытный шиноби не ожидал услышать. — Хитоми-сан, оставила ему записку перед своей смертью. Так что он знает кто его родители. — подала голос женщина, мальчик кивнул и убежал обратно к реке. — Почему вы не привели Ичиро к Мадаре-саме, когда он родился, если была записка? — Кагами взял увесистую корзинку старушки и шёл с ней рядом. — Я не могла, потому что не знала. Хитоми попросила отдать письмо сыну, как только он научится читать. К тому времени, Мадара уже умер. — Мы со вторым Хокаге долгое время искали его, а он был у нас под самым носом. — кончик рта приподнялся в ухмылке.       Тобирама-сенсей, я нашёл вашего племянника, которого вы так долго искали. Скоро он вернётся в свой родной дом и поступит в академию, у него прекрасный потенциал, станет великими шиноби, достойным своих родителей. Жаль, что никто из вас не дожил до этого дня. Хитоми-сама и Мадара-сама, вы бы гордились своим сыном, так как он гордится вами обоими. Он верит в вашу любовь с Хитоми-самой.       Я научу его Воле Огня, чтобы он не познал на себе проклятье нашего клана.