Сказание о том, где возрос Старейшина И Лин

Скорбь, ты воспой, что сотворили великие кланы. Он был извергнут в глубины погибели вечной. Больше не станет пятнать содеянием этим он мир поднебесный. Родом он был из Юнъмэнской столицы, великой, что знаменем лотоса стала, Шелком пылала столица великого клана во славе. Славу воздам благородному мужу Фэнмяню, главе клана, Цзяню. Был он смиренен в летах своих молодых и мудрейшим потом, Стойкостью вывел свой клан, на вершине воздвиг, благородный, Нерушимую ныне державу и гордость народа. Сын его горд непомерно, и гневен характер его. Сын же второй был одарен Богами отвагой и честью. Весел и духом, и нравом горяч, быстроногий умелец! Был сиротой, от рожденья он рано, слуги покорного отпрыск. Царь воспитал как и родного сына, росли словно плотью и духом едины. Смерть одному предвещая, судьба и второго бранила. Девы очами сияли, завидев два брата могучих. Столько ж приятные сердцу, отцу они были усладой. Сыну второму рекла черноокая дщерь Цзян Фэньмяня: «Бурный твой нрав укротить я не смею, бессмертным подобный, Знаешь, люблю я тебя и брата родного едино, Другом своим он считает тебя милосердно и вечно, Сердцем своим не дерзнул он обиды сложить, покоряся, Отче родимый не любит и знать не желает его. Скиптр прославлённый тебе передать он мечтает, Но истинный сын ему путь преграждает однако.» К дщери Фэньмяня вещал Вэй У Сянь быстроногий: «Пристань Лотоса стала мне домом родным и великим, Вечно обязан я буду славному дяде Фэньмяню, Кров и одежда на мне — всё бесспорно подарено им, Как и жизнь. Но я вечно буду служить его сыну. Время придет становиться ему во главе и я с ним непременно, Буду я рядом, спиной закрывать от лжецов, негодяев убогих. Верный слуга я его и навеки слова сковать клятвой намерен, Свергнутся в прах, но и раз изречены оставят свой корень.» Так произнес, и на землю он бросился в ноги Людям, что жизнь воскормили и дали защиту сиротке. Двинулся в путь вместе с братом названным, с оружием, данным отцом, Рядом они, покорители мира, блистатели славы.