Портрет

      Посреди городской суеты, где-то в самом сердце небольшого городка, с мощеными улочками, невдалеке от рыночной площади, кишащей торговцами и всевозможными спекулянтами, возле стены одного из высоких серых домов, сидела молодая девушка с картинами на продажу. Она окидывала безучастным взглядом прохожих, не пытаясь заинтересовать кого-то своим товаром. Эту юную особу можно было легко принять за цыганку из-за ее красно-черного платья с пышной юбкой и широкими рукавами, золотой цепочки на тонкой шейке, черного платка с замысловатым узором, состоявшем из сплетающихся воедино алых роз. Однако рыжие волосы с медным отливом, голубые глаза и задорные веснушки на носу, полностью опровергали данное предположение. Рядом с девушкой стояла плетеная корзинка, где лежали кисти и краски.       - Какой чудный натюрморт! Он неплохо впишется в нашу гостиную! - подле картин остановились две дамы с зонтиками, и одна из них восторженно всплеснула руками в белоснежных перчатках. Это ее голос вмиг разлетелся по всей улице.       Две дамы, с нарядными шляпками из которых торчали перья, принялись рассматривать и другие картины. Владелица всего этого великолепия даже не взглянула в сторону потенциальных покупательниц, словно ее это совсем не касалось.       - За сколько вы продаете этот натюрморт? - снова подала голос одна из барышень, видимо, обращаясь к рыжеволосой цыганке.       - Сколько сочтете нужным заплатить, - неохотно отозвалась девушка, сонно зевая.       Две подруги слегка изумились такому ответу, переглянулись, но было понятно, что даже не смотря на столь заманчивое предложение ни одна из этих леди не собиралась ничего покупать, а интересовалась картиной лишь из праздного любопытства. Владелица картин уже привыкла к подобным зевакам, поэтому уже научилась не обращать на них никакого внимания. Нет смысла лебезить перед теми, кому и даром ничего от тебя не нужно.       И две эти барышни пошли дальше, периодически восклицая: "И все-таки эти персики идеально подошли бы к моему коврику, который я купила недавно в порту. Чудная вещица!". И все в таком духе...       Было понятно, что продать хоть что-то становится невозможным. Кому нужны посредственные картины девушки с улицы? Решительно никому. А бедняжка, которая сидела со своими творениям, кажется, уже забыла как выглядит хлеб и из чего его делают. В кошельке гулял ветерок, а где-то в глубинах желудка возникали тоскливые звуки. Как было бы славно сейчас съесть жареного гуся или поросенка, а может даже баранью ножку! Трудно себе вообразить нечто более прекрасное и возвышенное, чем тарелка супа в данную минуту, полную скорби и непреодолимой печали.       Невдалеке от картин возник молодой человек. На нем был изысканный костюм светлых оттенков, а черные волосы блестели при дневном свете. Присмотревшись к нему поближе, можно было понять, что на этой ярмарке(если не на этой планете) он всех затмевает своей красотой. Его кожа была, словно фарфор, а темные, выразительные глаза, с длинными ресницами, сияли ярче солнца. Незнакомец был высоким, статным и грациозным. В каждом его движении сквозило благородство. В каждом взгляде было что-то возвышенное.       - Я хочу купить все эти картины, - молодой человек наклонился к девушке, - и вас!       Эта фраза заставила девушку поднять голову, чтобы взглянуть на незнакомца. Юная особа даже не дрогнула, услышав подобное заявление. Лишь одна бровь слегка приподнялась, показывая легкое изумление девушки.       - Должно быть, - спохватился незнакомец, - вы неверно растолковали значение моих слов! Я всего лишь хочу купить ваши картины и попросить вас нарисовать еще одну специально для меня.       В холодном взгляде девушки чувствовалось недоверие, и даже безупречная улыбка юноши, казалось, не могла убедить ее в искренности его намерений. Это удручало молодого человека.       - Я щедро вознагражу вас за работу, - стал увещевать молодую художницу господин в прекрасном светлом костюме.       Что же оставалось делать? Девушка, стоявшая перед лицом голодной смерти, была вынуждена согласиться на это предложение.       В следующую же минуту все картины были надежно упакованы, готовые к долгому пути. Художница быстро собрала свои пожитки и направилась к карете, которая была запряжена белыми лошадьми. Юноша галантно подсадил свою спутницу в экипаж и забрался за ней следом. Молодые люди сидели напротив друг друга. Вскоре карета тронулась и пейзаж, который был виден из небольшого окна, стал быстро меняться.       - Как вас зовут? - спутник девушки не собирался ехать в тишине. - Эсмеральда?       - Вам нравится Виктор Гюго? - не глядя на молодого человека поддержала разговор девушка.       - Едва ли... Стыдно признать, но читатель из меня никакой! - непринужденно рассмеялся юноша. - Но, честно говоря, вы мне чем-то напомнили главную героиню из романа Гюго.       Это замечание не нашло отклика у девушки, смотревшей в окно.       - Так вы, должно быть, и писать и читать умеете? - спросил молодой человек и сразу осекся, сильно пожалев о сказанном.       - Ах, с трудом. Так сложно выводить эти... как их там... Буквы! - ответила девушка, давая одним лишь взглядом понять, что она читает и пишет побольше всяких образованных господ в белых штанах.       - И все же, - юноша попытался исправиться, - как вас зовут? Зельда? Антуанетта? Элайза? Беатриче? Аделаида? Розамунда? Вирджиния? Матильда? Изольда? Лидия? Пенелопа? Габриэлла? Аманда? Августина? Жоржина? Лилиана?       - Джорджиана, - ответила девушка только ради того, чтобы прервать этот поток предположений.       - Мое имя Джин, - слегка поклонился юноша, - хоть вы и не спросили, но я полагаю, что вам все же было интересно узнать. Рад нашему знакомству.       - А вы родом не из японской колонии? - решила взять реванш Джорджиана за оскорбление, которое ей было нанесено еще пару минут назад.       - Вас смущает моя внешность? Впрочем, не буду обижаться на вас, потому что у меня и вправду отсутствуют привычные для вас европейские черты. Мои дальние родственники были выходцыми из Азии. Они неплохо преуспели в международной торговле и переехали в Соединенное Королевство. - Джин сопровождал этот рассказ любезнейшей улыбкой, словно это его ничуть не задело.       - Понятно, - видимо, девушка была не слишком заинтересована родословной своего спутника. Джорджиане лишь хотелось слегка уколоть обидчика. Только и всего.       Оставшуюся часть пути молодые люди проехали в полной тишине.       - Приехали! - раздался голос кучера и карета остановилась.       Из окна экипажа виднелся краешек дома, стоявшей за массивными воротами.       - Прошу, - Джин подал руку даме, когда пришло время выходить из экипажа.       Рука была принята, и вскоре все оказались на твердой земле.