Портрет

      Дом, который находился за железными воротами, сверкающими в солнечных лучах, выглядел весьма недурно и по своему виду и по своим габаритам. Пятиэтажный особняк окружал живописный сад, где росли деревья, кусты с цветами и прочие прелести природы, которые так радуют человеческий взгляд. Молодые люди оказались за городом, рядом с лесом. Здесь была еще пара-тройка частных домов, но, в целом, эти земли отнюдь не казались многолюдными. Удивительно, что неподалеку от Лондона нашлось такое местечко. Настоящий островок дикой природы. Бальзам на душу для тех, кому наскучила городская суета.       Ворота гостеприимно распахнулись, слуги мгновенно подлетели к экипажу, ожидая распоряжений своего хозяина. Он велел занести картины в дом и подготовить все для обеда. Ведь его гостья непременно утомилась из-за долгого пути. Однако в ответ на это любезное замечание прозвучало лишь несколько суховатое: "нисколько".       Когда Джин вместе с Джорджианой следовали по тропе, пролегавшей через весь сад, к дому, то девушка невольно озиралась по сторонам. Ей пришлось признать, что сад действительно необычайно красив. Его главное преимущество было в том, что он выглядел естественно и слегка запущенно в отличие от тех идеальных цветников, которые украшают дома многих богачей. Никаких выстриженных газончиков и кустиков, которые садовники подстригают по линеечке. Ничего этого здесь не было. Трава росла, где ей это заблагорассудится, цветы обвивали арки, деревья поднимались в самому небосводу.       Внутренне убранство дома было изысканным, но без излишеств. Все было обставлено со вкусом. Никаких хрустальных люстр, пушистых красных ковров и тяжеловесных штор с золотыми кисточками. Благодаря большим панорамным окнам во все помещения проникал дневной свет.       В коридоре, на стенах, висело множество картин. Джин остановился возле одной из них и замер. На полотне был изображен сад, который окружал владения молодого человека.       - Эту картину написала моя матушка, - обратился юноша к Джорджиане, - не правда ли чем-то напоминает ваш стиль?       - Возможно, - девушка окинула быстрым взглядом пейзаж, - но совсем немного.       - Думаете? - Джин стал как-то заискивающе заглядывать девушке в глаза. - А мне казалось, что очень похоже.       Джорджиана больше не стала ничего отрицать, хотя в душе была не слишком согласна со своим знакомым.       - Джорджиана, - снова начал говорить молодой человек, - я хотел вас попросить, чтобы вы нарисовали мой портрет. И вы непременно должны запечатлеть меня на фоне сада.       - Как вам будет угодно, - отозвалась девушка.       - Вы само очарование! - с улыбкой на лице воскликнул молодой человек.       - Когда мне лучше всего приступить к работе? - спросило "само очарование".       - Для начала вам следует поесть и отдохнуть, - ответил Джин, - а потом уже будет вечер... Освещение совсем не то! Лучше всего писать ранним утром. Мое лицо в свете утренней зари выглядит просто о-б-в-а-р-а-ж-и-т-е-л-ь-н-о. Настоящее загляденье. Вы оцените игру света на моей безупречно матовой коже и темных волосах.       - Не сомневаюсь, - еще холоднее, чем прежде откликнулась молодая художница.       "Ах, так он из тех людей, которые заглядываются на свое отражение в любой прозрачной поверхности. Мне следовало понять это сразу. Больше всего на свете я ненавижу таких франтов. Однако... Деньги не пахнут. Если этому господину угодно хоть сто своих портретов, то я с удовольствием их напишу за соответствующее вознаграждение." - подумала про себя Джорджиана.       Вскоре пришло время обеда, где было настоящее обилие из различных яств. Джин пичкал свою гостью всем подряд и не допускал отказа, который расценивался, как оскорбление и вопиющая неблагодарность.       После трапезы Джорджиане показали ее комнату. Только при виде кровати девушка поняла, что очень утомилась. Последнее время художнице приходилось спать либо на сырой земле, либо на кровати, сколоченной из деревянных досок, в какой-нибудь таверне. Джорджиана презирала комфорт и изнеженность богачей, однако в эту ночь она с большим удовольствием проспала на мягкой, удобной постели с чистым бельем.       На следующее утро работа уже шла полным ходом. Джорджиана с красками, кистями и мольбертом, который ей любезно предоставил молодой господин, стояла в саду. Джин не умолкал ни на минуту. Он, кажется, был очень воодушевлен происходящим. И все попытки Джорджианы заставить юношу встать ровно и не вертеться были безуспешны.       - Как мне с вас писать, если вы постоянно вертитесь, словно волчок? - недовольно спросила девушка.       - Ах, милая, - вздохнул юноша, - я просто волнуюсь. Первый раз кто-то пишет мой портрет.       - Первый? - недоверчиво покосилась на Джина девушка. Ей казалось, что у такого любителя разглядывать себя в зеркало непременно есть отдельный зал под свои портреты.       - О, да! - еще больше оживился юноша. - Ведь так скучно часами стоять и ничего не делать.       Так вот, где крылась правда. Что ж. Тогда понятно почему Джину еще не приходилось позировать.       - Где вы научились писать картины? У вас здорово выходит! - не прошло и пяти минут, как Джин снова затеял разговор. Если пробыть некоторое время без движения он был вполне способен, то сидеть в тишине и ничего, совсем ничего не говорить представлялось ему невозможным.       - В детстве меня научили кое-каким азам, но в большей мере я самоучка, - неохотно ответила девушка, делая набросок.       - Тогда вы необычайно талантливы! - воскликнул молодой человек.       - Нет, это не так, - отвергла комплимент Джорджиана.       - Моя мама любила писать картины, в основном для себя, - продолжал говорить Джин, - в детстве мне очень нравилось смотреть, как она рисует. Точь-в-точь как вы.       - И этот мольберт, - отчего-то сделала небольшую паузу во время фразы Джорджиана, но затем все же продолжила, - должно быть, принадлежит вашей матери?       - Принадлежал... - губы у Джина слегка побледнели.       - Я не хотела... - у девушки выскользнул карандаш из рук, пришлось искать его в траве.       - Я знаю, что вы не хотели, -как-то вымученно улыбнулся молодой человек. - Я на вас не в обиде и могу признаться в том, что моих родителей уже давно нет со мною рядом. Отец умер пять лет назад от воспаления легких, а мать... Еще когда я был мальчиком она сбежала вместе с каким-то бедным господином. То ли кучером, то ли клерком.       Джорджиана чуть было не уронила карандаш вторично.       - Сбежала? - слегка изменившемся голосом спросила девушка, пытаясь совладать с собой.       - Да, - кивнул Джин, - моего отца она никогда не любила. Вышла замуж, потому что родители настояли. Она всегда выглядела такой несчастной... Только когда матушка писала картины мне казалось, что она чуть счастливее обычного.       - Вы, наверно, презираете ее за побег, что она оставила вас... - опустив глаза в землю, спросила Джорджиана, словно ожидая приговора судьи.       - О, нет! - горячо запротестовал юноша. - Если бы она продолжала быть несчастной в браке с моим отцом, то я страдал бы еще больше. А так я знаю, что она счастлива, пусть и с другим. Отказаться от всего ради любви... Разве это не смело? Не прекрасно? Вы так не считает?       - Возможно, - уклончиво ответила Джорджиана, - но никогда у тебя есть ребенок.       - Ах, - юноша нахмурил свои темные брови, - не будьте слишком строги к моей матушке.       - И зачем вы мне все это рассказали... - послышался скрежет карандаша о бумагу.       - Правда... Зачем... - Джин смотрел не на свою собеседницу, а куда-то вдаль, словно вспоминая прошлое, которое уже утрачено навсегда.       Работа над картиной вскоре заглохла, поскольку выяснилось, что у хозяина поместья есть множество незавершенных дел. Сегодня Джин намеревался устроить торжественный прием в своем доме для самых близких друзей (всего 150 человек). Юноша настоятельно требовал, чтобы и Джорджиана присоединилась к этому торжеству. Однако девушка наотрез отказалась, пытаясь объяснить своему любезному другу, что она очень далека от светских приемов. Джорджиана была упертой, но до Джина ей было далеко. Он тут же предоставил ей список из 154 пунктов, по которым она должна непременно явиться на сегодняшний вечер. И только ради того, чтобы юноша в порыве вдохновения не придумал еще десять дополнительных пунктов в пользу своей задумки, ей пришлось согласиться. Джин ликовал. Он тут же распорядился, чтобы для его знакомой подготовили все самое необходимое, включая: туфли, платье, украшения и все прочее. Горничные с энтузиазмом своего хозяина принялись наряжать художницу.       День незаметно прошел в приготовлениях к долгожданному вечеру. Прическа, макияж и одежда Джорджианы были полностью готовы. Джину непременно хотелось увидеть это перевоплощение, поэтому он потребовал художницу к себе в кабинет.       Джорджиана спустя какое-то время пришла в кабинет хозяина поместья. На девушке было нежно-розовое платье с оборками, волосы были аккуратно убраны, а цоканье каблучков разносилось по всему коридору.       - Вам очень идет, - удовлетворённо заметил молодой человек.       - Мне больше нравится моя прошлая одежда, - заметила Джорджиана с тоской вспоминая свое цыганское платье и туфли без каблуков.       - Согласен, - кивнул Джин, - в вашем костюме была доля экзотики, а это розовое милое платье делает вас похожей на всех остальных дам. Однако во время светских вечеров лучше не слишком выделяться. Вы не находите, что мои размышления весьма здравые?       - Так и есть, - с холодной учтивостью согласилась Джорджиана.       Джину только начало казаться, что корка льда стала постепенно таять и тут на тебе! "Так и есть". Как же это вежливо, как же холодно, как же невыносимо, черт возьми!       - Что ж, - молодой человек стал нервно расхаживать по комнате, - можете идти. Я представлю вас своим друзьям этим вечером. Будьте готовы.       Девушка слегка кивнула головой и скрылась за дверью.       Вот гости уже начали подъезжать в своих экипажах к громадному дому, окруженному прелестным садом. Из окна своей комнаты Джорджиана видела множество людей в самых модных нарядах. Все они направлялись ко входу в особняк. Кажется, их было невообразимое множество. Кому из них Джин решил представить молодую художницу, которую он подобрал посреди улицы? Джорджиане совсем не хотелось заводить новых знакомств. Все эти господа в цилиндрах и барышни в пышных платьях претили ей. Опять будут разговоры о погоде, музыке, балете, опере, политике, общих знакомых, дамы будут шушукаться где-то по углам, собирая сплетни со всего дома. Как может быть приятно такое общество? Кому вообще хочется проводить время подобным образом? С большим удовольствием Джорджиана заперлась бы в своей комнате и стала читать книгу, удобно устроившись на подоконнике.       "Может, сказать, что у меня плохое самочувствие?" - подумала про себя девушка.       Однако размышления юной леди были немедленно прерваны. В дверь кто-то постучал. Джорджиана разрешила войти. Это был Джин. Он весь сиял, будучи в предвкушении сегодняшнего вечера. Видимо, он ждал очень много от собравшейся компании. Одно не ясно. Зачем там Джорджиана?       Юноша весело подхватил девушку под руку и отправился вместе с ней в зал, где уже собрались гости.       Помещение, в котором происходил торжественный прием, выглядело очень просторным. Здесь без труда поместились сто пятьдесят приглашенных гостей, слуги, габаритный рояль, арфа и банкетный стол. Все что нужно для приятного вечера.       Джин вместе со своей знакомой уверенно направился в сторону кучки молодых людей.       - Это мои друзья из японской колонии, - весело шепнул на ушко Джорджиане хозяин поместья, которому вспомнилась эта колкая фразочка.       Девушка почему-то слегка покраснела, но продлилось это не дольше секунды.       - Добрый вечер, - лучезарно улыбаясь, поприветствовал своих друзей Джин. - Я хочу представить вас этому прелестному созданию.       Молодой человек сделал указывающий жест рукой в сторону своей спутницы, а затем продолжил говорить:       - Это Джорджиана. Она весьма талантливая художница, которая любезно согласилась запечатлеть мой портрет на полотне, - все также улыбаясь, вещал молодой человек.       Небольшая группка из четырех человек сначала была безмолвна. Здесь были три юноши и одна леди. Кажется, что между ними и Джорджианой могло спокойно пробежать перекати-поле.       - Очень приятно, - первый опомнился высокий молодой человек в темно-синем костюме. - Мое имя Ким Намджун. Я совсем недавно прибыл в Лондон.       Намджун подошел к Джорджиане и поцеловал ей руку, а она сделала легкий реверанс(или что-то похожее на него).       -Ох, да, весьма рад, - на подходе был второй молодой человек из компании. - Меня зовут Чон Хосок, а это моя невеста - Бэлла.       Юноша представил Джорджиане молодую особу, которую он держал за руку. Бэлла была очень красивой. Она обладала белоснежной кожей и прекрасными белокурыми волосами, которые легкими локонами ниспадали на ее плечи. На девушке было элегантное голубое платье. Бэлла, как и ее жених, обрадовалась новому знакомству.       - Надеюсь, Джин не задумал свой портрет в обнаженном виде, - с усмешкой произнес молодой человек с темными, слегка вьющимися волосами. - Я слишком хорошо знаю Джина, поэтому непросто отказаться от подобного предположения.       - К сожалению, - внесла свою лепту Джорджиана, - у меня не было возможности практиковаться в данном направлении живописи. Однако если моему заказчику будет угодно, то я постараюсь сделать все, что в моих силах.       Намджун закашлялся, а Хосок подавил легкий смешок.       - Пожалуй, - поспешил вмешаться Джин, - я ограничусь самым обычным портретом. Не обращайте внимания, Джорджиана, просто мой друг Мин Юнги питает страсть к различного рода колкостям. Это доставляет ему неимоверное удовольствие.       Краем глаза Джорджиана уловила две знакомые фигуры. Это были девушки, которые еще совсем недавно с любопытством разглядывали ее картины на рыночной площади. Они что-то жарко обсуждали между собой.       - Кажется, - до Джорджианы донесся голос одной из приятельниц, - это мадам Бейтс.       - Неужели, - стала оглядываться по сторонам вторая дама, - та самая чья младшая дочь сбежала вместе с каким-то цыганом?       - Да, - отвечала своей подруге другая леди, - кажется, вместе с ней ее старшая дочь и зять. Мистер Фрэмптон оказался удивительно великодушен! Говорят, что сначала он должен был жениться на младшей мисс Бейтс, но из-за того, что она сбежала в последний момент, естественно, ничего не получилось! Ах, какой это был скандал! Девушка опозорила всю свою семью! Однако мистер Фрэмптон все равно согласился облагодетельствовать старшую из сестер. Что за благородный человек!       Услышав это, Джорджиана вцепилась в рукав своего спутника. Она стала обеспокоенно озираться по сторонам. Джин в недоумении взглянул на девушку.       Приметив кого-то вдалеке, Джорджиана вся побледнела. Она схватила Джина за воротник и прижалась к его груди. Все присутствующие удивленно вытаращили на нее глаза.       - Что такое? - Джин совсем растерялся. - Вы плохо себя чувствуете?       - Уведи меня отсюда! Скорее! - полушепотом велела Джорджиана, которая от волнения позабыла, что следовала обратиться к молодому человеку на "вы".       - Прошу нас извинить, - начал было Джин, - у Джорджианы закружилась голова. Мне нужно отвести ее в более спокойное место.       Единственным, кто смог хоть что-то сказать в ответ, был Чон Хосок. Он заметил, что в зале очень душно, так что неудивительно, что у девушки с непривычки закружилась голова. Кажется, юноша просто хотел немного сгладить неловкость. Намджун лишь вежливо улыбнулся, а Юнги молча отвернулся, словно его это совсем не интересовало.       Джорджиана полностью спряталась за широкими плечами Джина, который бочком выходил из комнаты, поскольку девушка наотрез отказалась убрать свою голову с его груди. Гости, которые это увидели, стали перешептываться между собой, порождая новые сплетни одну за другой. Со всех сторон так и слышалось: "Кто она?"       Наконец, двое молодых людей оказались в соседней комнате, где никого не было. Джорджиана сразу же опустилась на стул, который к ней пододвинул Джин, и рухнула на него, закрыв лицо руками.       - Объясните уже в чем дело! - нетерпеливо потребовал юноша.       Джорджиана медленно убрала руки от лица и сказала:       - Там моя мать!