Taken

Сухо опаздывает. Ну, он сказал, что должен был выйти на патрулирование и вернется не скоро. Они все еще пытались найти Лухана, но не нашли ни единого его следа. Ты свешиваешь ноги с кровати, зная, что уже слишком поздно вставать. Сухо устроит ад, когда увидит тебя. Но ты хочешь подождать. Тебе придется подождать. Прошло уже несколько недель с тех пор, как ты начала забираться в постель Сухо, и твои кошмары, конечно, не так часто тебе снились. Но это не значит, что они исчезли полностью, и Сухо это знает. Он знает, что ты не сможешь спать без него. Ты оживляешься при звуке шагов, ты уже можешь узнать их среди других. Дверь медленно открывается, и на пороге появляется измученный Сухо, с растрепанными волосами и помятой одеждой. Твое сердце сжимается, когда ты видишь его таким усталым. Ты ещё не видела его таким измученным, как сейчас, хотя он управляет такой большой мафией. И это частично твоя вина. Если бы это было не из-за тебя, Лухан мог бы никогда не выйти на них. — Ты в порядке? — Спрашиваешь ты, когда он направляется прямо в ванную, чтобы переодеться. — Да. Просто устал. — Отвечает он из ванны. Через минуту он возвращается в обычной футболке и спортивных штанах. Он хмурится, глядя на тебя и садится на кровать. — Ты в порядке? Его вопрос застает тебя врасплох. Если ты скажешь «нет», это будет полная ложь. В последнее время ты много о чем думаешь… — Ты так и не ответил мне. — Шепчешь ты, чувствуя, как кровь приливает к твоим щекам. Ты смотришь на свои руки, лежащие на коленях, чтобы избежать его проницательного взгляда. — Насчет чего? — Он наклоняет голову, и разочарование медленно пузырится в твоем животе. — Я призналась тебе. — Выпаливаешь ты. — Но ты так и не ответил. То есть, я понимаю, если я тебе не нравлюсь. Я могу полностью взять свои слова обратно и притвориться, что никогда ничего не говорила, Если ты хочешь… — Разглагольствуешь ты сейчас, смущение берет верх над тобой, а также страх отказа. Тебе бы не хотелось портить хорошие отношения, которые у тебя с ним сейчас. — Эй, притормози. — Он издает тихий смешок, подходит к тебе и берёт тебя за щёки и наклоняет твою голову так, чтобы ты могла смотреть ему в глаза. — Я никогда не говорил ничего подобного. — Его глаза смягчаются, а большой палец ласкает твою щеку. — И я тоже люблю тебя. — Да? — Спрашиваешь ты, широко раскрыв глаза, совершенно потрясенная. — Правда? — Да. — Искренне улыбается он. — Правда. Ты так удивлена, что не успеваешь среагировать, когда он наклоняется, чтобы коснуться губами твоих, прежде чем полностью завладеть ими. Поцелуй медленный и чувственный, как будто у вас двоих есть все время в мире. Он отстраняется, его губы обводят контур твоей челюсти, спускаясь к шее, подталкивая тебя лечь на кровать. Твои пальцы путаются в его растрепанных волосах, когда ты издаешь тихий стон. Он продолжает покусывать и сосать твою шею, отмечая тебя. Он возвращается, чтобы снова прижаться своими губами к твоим, дольше, глубже, заставляя тебя полностью раствориться в нем. Ты шепчешь его имя, его настоящее имя, а он целует тебя в ключицу, двигаясь все ниже и ниже. — Повернись. — Он что-то шепчет тебе на ухо, и ты послушно переворачиваешься так, чтобы оказаться к нему спиной. Ты вздрагиваешь, когда чувствуешь его губы на своей коже. Ты понимаешь, что он делает. Он целует твои шрамы. Твои прекрасные шрамы. Ты прекрасна. Каждая частичка тебя прекрасна для него. Даже твои шрамы. Даже те части тела, которые ты презираешь и ненавидишь. Он любит тебя, все в тебе. Ты снова поворачиваешься, крепко обнимая его за шею. Его кожа горит рядом с твоей, теплая и успокаивающая. Он крепко обнимает тебя, шепча слова любви и утешения, даже когда слезы щиплют твои глаза. Ты притягиваешь его ближе насколько это возможно. Твои ногти бессознательно впиваются в его спину, чувствуя, как его е сердцебиение совпадает с твоим. Ты прячешь лицо у него на плече, вдыхая его запах. Он целует твой подбородок и возвращается к твоим губам. Он падает рядом с тобой на кровать, и ты тихонько хихикаешь, глядя, как он опускает глаза. Ты убираешь с его лица выбившиеся волосы, и уголки его губ изгибаются в улыбке. Он снова прижимает тебя к себе, целует в лоб — счастливый талисман, отгоняющий любые кошмары. Ты сомневаешься, что сегодня у тебя будет хоть что-то. Ты сомневаешься, что кошмары отнимут у тебя это счастье. — Я люблю тебя, Чунмённ. — Бормочешь ты, прижимаясь ближе к его груди, измученная, но довольная. — Я тоже тебя люблю. — Шепчет он в ответ и мгновенно засыпает. Он действительно устал. Ты улыбаешься, прежде чем целуешь его в челюсть, засыпая сама.

***

— Ты вся светишься. — Чен усмехается, с любопытством наблюдая за тобой. — Вовсе нет. — Возражаешь ты, но прекрасно знаешь, что улыбаешься как идиотка. — Да! — Прыгает он перед тобой. — Скажи мне! Что случилось? — Ничего! — Хихикаешь ты, пытаясь увернуться от его рук, когда он подходит, чтобы поймать тебя, но все равно хватает тебя за запястье, а другой рукой обхватывает твою шею, чтобы не дать уйти. — Скажи мне! — Скулит он, а ты смеешься, пытаясь вырваться из его захвата. — Чен, осторожнее. — Резкий голос прерывает вас обоих. — Она все еще не полностью вылечилась. — Сухо! — Скулит Чен, отпуская тебя. Он моргает и его замешательство усиливается. — Чувак, ты выглядишь ужасно довольным. Я что-то упустил? — Если ты даже не можешь сопроводить ее к Лэю как следует, может быть, мне следует поместить тебя с Дио… — Начинает Чунмён, но Чену не хочется слушать, что он скажет дальше. — Ага! Я отлично справляюсь со своей работой! — Он хватает тебя за запястье, чтобы потащить к Лэю, и показывает Чунмёну язык. Вы оба просто смеетесь над поведением Чена.

***

— Раны выглядят хорошо. — Говорит Исин осматривая твою спину, а потом мажет мазью, чтобы ускорить процесс заживления. — Похоже, через несколько дней ты полностью поправишься. — Да! — Ты широко улыбаешься. — Тогда я могу вернуться к тренировкам с остальными? Мне неудобно просто сидеть и смотреть. Исин колеблется. — Окей. Но не перенапрягайся. — Говорит он и прощается с тобой. Ты выходишь к Чену, твое настроение улучшается в десять раз. — Серьезно, ты такой веселая, что это меня пугает. — Он морщит нос, глядя на тебя. — Что-то произошло между тобой и Чунмёном, не так ли? — Может быть. — Напеваешь ты. — Кстати, могу я называть тебя Чондэ? Он резко останавливается, удивленный. — О…ну, конечно. — Что? Что случилось? — Хмуришь ты брови от его странного поведения. Он издал робкий смешок, его рука потянулась, чтобы потереть шею. — Ничего. Я просто не привык слышать свое имя. Внезапно тебя осеняет мысль, и ты широко улыбаешься. — Чондэ, пойдем прогуляемся. Ты выводишь его из базы, где деревья скрывают это место скрытым от посторонних. Ты запрокидываешь голову, чтобы посмотреть на зеленые листья, слушаешь шелест ветра, пятнистый солнечный свет рисует теплые картины на твоей коже. — Как ты сюда попал, Чондэ? Он внимательно следит за тобой и несколько мгновений не отвечает. Ты прикусываешь губу и смотришь на него, его лицо не выражает ничего. — Прости, я не должна была спрашивать. — Нет, все в порядке. Просто, — он делает глубокий вдох. — это долгая история. — Не хочешь мне рассказать? — Ты мягко настаиваешь, твой голос нежен, как будто ты разговариваешь с испуганным животным. Он натянуто улыбается. — Вообще-то мы все сироты. Наши родители либо умерли от бедности, либо были убиты. Мои были убиты. — Он кусает губы. — Это было ограбление. Мне было года три или четыре, и я почти ничего не помню, но они умерли у меня на глазах. Я был маленький. Я убежал, иначе умер бы вместе с ними. Его история потрясла тебя. Он выглядит таким спокойным, когда рассказывает об этом, но ты можешь только представить, как больно вспоминать. — Полиция предположила, что я ребенок умер вместе с ними или был похищен. Как бы то ни было. — Он стискивает зубы. — Суть в том, что они перестали меня искать. Я был ребенком, бродившим по улицам. На меня нападали банды, я голодал, я замерзал зимой. Я чуть не умер. А потом я встретил Сухо. — На его лице появляется легкая улыбка. — Он всего на год старше меня, но уже был намного взрослее. Когда я встретил его, он не испытывал никаких эмоций. Он всегда был спокоен и уравновешен. Он был слишком взрослым для своего возраста. Он защищал брошенных людей вроде меня. Наверное, потому что мы такие же, как и он. Он издал тихий смешок. — Такой молодой…и уже пытается защитить других. Если бы не он, я бы умер. — Чондэ поднимает упавший лист и вертит его в пальцах. — И Сухо построил всю эту империю с нуля. Он действительно потрясающий. — Ух ты. — Выдыхаешь ты, представляя, каково это было для них. Ты не можете не восхищаться силой Чунмёна. — Ты знаешь историю Сухо? — Да. — Ухмыляется он. — Но я не собираюсь тебе рассказывать. Он должен сам тебе все рассказать. — Он снова смотрит на листья, глубоко вдыхает, поднимает руки над головой, чтобы потянуться. Затем он одаривает тебя широкой улыбкой. — Давай вернёмся. Ты киваешь, следуя за ним обратно на базу. Мир вокруг вас спокойный, тихий и теплый. База снова появляется в поле зрения. Затем ты слышишь странный шорох в кустах. Вы оба останавливаетесь как вкопанные, оглядываясь по сторонам. Ты чувствуешь, как Чондэ напрягается перед тобой, готовый к любой опасности. На мгновение все стихает, и ты думаешь, что это мог быть ветер. Ты начинаешь расслабляться, прежде чем внезапно чья-то рука хватает тебя, и ты кричишь, пронзительно, оглушительно кричите, но зря, так как другая рука закрывает тебе рот. Чондэ бросается к тебе, но из кустов появляется все больше людей, преграждая ему путь, и он сначала разбирается с ними. Он побеждает, по крайней мере в начале. Но все больше и больше людей выходят, чтобы сразиться с ним, и он не может с таким количеством справиться. Вокруг него стоят по меньшей мере десять человек, все обучены бою. Ты борешься с человеком который тебя держит, чтобы помочь ему. Ты используешь всю свою силу, каждый метод, который узнала на тренировках, и тебе удается вырваться на секунду. Ты бежишь к нему, пытаясь помочь, но еще трое мужчин приходят, чтобы удержать тебя. Твои глаза расширяются в абсолютном ужасе, когда ты видишь, как один из них подходит сзади к Чондэ, быстро и точно ударяя его в шею, сбивая его с ног. Ты продолжаешь бороться, но силы быстро истощаются. Ты едва могла убежать от первого. Тебя уносят прочь, хотя ты отчаянно зовешь на помощь, чтобы Чондэ спас тебя, чтобы Чунмён пришел к тебе. Рот зажимают какой-то тряпкой, заставляя вдыхать какую-то дрянь и мир начинает вращаться. И снова мир погружается во тьму.