Taken

Кровь. О боже, здесь повсюду кровь. Ты чувствуешь как твой бешенный пульс колотится. Ты видишь, как Дио и Сюмин несут обмякшее и истекающее кровью Чунмёна в фургон, в то время как Исин выкрикивает приказы пытаясь не дать ему истечь кровью. Ты плакала. Ты плакала так сильно, что не могла даже издать ни звука. Ты чувствовала, как руки Чондэ обнимают тебя, заставляя двигаться, шепча утешительные слова тебе на ухо. Но ты их не слышала. Все, что ты можешь слышать, это звук сердца, когда идёшь по кровавому следу, оставленному Чунмёном. Покинув базу, ты видишь, что там находилось по меньшей мере сотня людей, вооруженных и готовых сражаться. Увидев раненого Чунмёна, один из мужчин подходит к Чондэ, и они обмениваются несколькими словами. Наверное, спрашивал, сто случилось и что теперь делать. Бэкхён и Чанёль ведут борющегося Лухана прямо, и толпа людей окружает его, вероятно, собираясь отвезти на одну из баз. Ты дрожишь при мысли о том, что они могут сделать с ним. Ты измучена, истощена и ужасно обеспокоена. Чондэ помогает тебе забраться в фургон, а Чунмёна поднимают на заднее сиденье, где Исин отчаянно пытается помочь ему. Он прижимает бинты к ранам, чтобы замедлить кровотечение, и делает уколы какие-то. — Скорее! — Кричит он на Чанёля, который едет так быстро, как только может. — Мне нужно вытащить пулю! — С ним все будет в порядке. — Чондэ сжимает тебя, проводя рукой по волосам в успокаивающем жесте. — С ним все будет в порядке. Ты киваешь, но страх все равно парализует тебя. Твои слезы прекратились, и ты чувствуешь, как засохшие дорожки запеклись на твоих щеках. Голос Чондэ мыгок и спокоен, хотя он тоже боится за жизнь лидера. Ты знаешь это, потому что чувствуешь, как его руки слегка дрожат на твоей коже, и он потирает твою руку, чтобы скрыть это. Казалось, прошла целая вечность, но, вероятно, прошло всего пять минут, прежде чем фургон с визгом остановился, и сразу же все выбежали наружу, неся Чунмёна на базу. Ты ходишь по всему коридору, пока Лэй достаёт пулю из Сухо. Это убивает тебя. — Эй. — Зовет тебя Чондэ, останавливая тебя. — Успокойся, ладно? Дыши. — Я не могу. — Твой голос дрожит, когда ты всхлипываешь. — Я не могу Чондэ. Я… мне так страшно. — Я знаю. — Тихо говорит он, и в его глазах появляется страх. — Я знаю. Казалось, прошла целая вечность. Ты и Чондэ были единственные, кто ждал. Остальные вернулись к своим делам, хотя ты знаешь, как они все обеспокоены. Но это не значит, что они могут бросить свои дела. Чунмён, вероятно, устроит им ад позже, если они это сделают. Если он проснется. Ты стряхиваешь с себя эту мысль и продолжаешь расхаживать. Дверь, наконец, открывается и выходит измученный Исин. Твоё сердце падает в желудок, когда ты видишь, как окровавлены его перчатки. — Как он? — Чондэ задает вопрос, которого ты боишься, и ты закрываешь глаза, молясь. — Живой. — Отвечает Исин, и ты вздыхаешь с облегчением. — Но он потерял много крови. Нам придется подождать, пока он проснется, хотя я не знаю, сколько времени это займет. — Значит, он в коме? — Голос Чондэ дрожит. Твое сердце громко стучит в ушах. Ты должна чувствовать облегчение. Он жив. Но ты не можешь сдержать слезы, которые подступают к твоим глазам, и вдруг ты чувствуешь руку Чондэ на своей спине и две пары обеспокоенных глаз на себе. Ты стряхиваешь руку Чондэ, хотя и знаешь, как он волнуется за тебя. Ты встречаешься взглядом с Исином и видишь удивление на его лице. Ты чувствуешь пустоту. — Можно мне войти? — Спрашиваешь ты, и твой голос странно спокоен. –Д-Да, конечно. — Говорит Исин, отступая в сторону, чтобы пропустить тебя, и ты ловишь их взгляды. Ты идешь к кровати, на которой лежал Чунмён. Он лежит в чистой рубашке и брюках, но кровь была повсюду. Ты делаешь шаг вперед и даже не хочешь думать о том, на что наступила. — Чунмён? — Шепчешь ты, глядя на его бледное лицо и закрытые глаза. Ты хочешь увидеть его глаза. — Эй… — Начинает Исин, но ты не обращаешь на него внимания. Ты обхватываешь пальцами холодную руку Чунмёна, надеясь получить ответную реакцию. — Чунмён. — Наконец срывается твой голос. — Пожалуйста, пожалуйста, проснись. Тебе снова хочется плакать. Ты чувствуешь, как Чондэ и Исин пытаются тебя успокоиться и уйти, но ты начинаешь яростно рыдать. Ты хватаешь Исина за руку, продолжая смотреть на Чунмёна, и крупные капли слез катятся по твоему лицу. — Исин. Почему он не просыпается? Скажи ему, чтобы проснулся! — Мне очень жаль. — Шепчет он, сжимая твои холодные руки. — Я уже сделал все, что мог. Мне очень жаль. Это не то, что ты хотела услышать. — Спасибо, хён. — Ты слышишь, как Чондэ благодарит Исина, его хватка на твоей руке становится крепче, когда он практически тащит тебя из палаты. Ты даже не знаешь, куда он тебя ведет, да и все равно. Горе переполняет тебя, так как есть возможность того, что он никогда не проснется. Нет, нет, нет. Ты должна верить, что он проснется. Ты должна. Не успеваешь оглянуться, как Чондэ помогает тебе лечь на кровать, но ты не хочешь здесь находиться. Ты не хочешь спать одна. Ты не можешь. Чунмён всегда был с тобой. — Чондэ. — Ты крепко сжимаешь его руки, твой голос дрожит. — Я… я боюсь. Я не могу уснуть. — Ты должна. — Мягко говорит он, убирая с твоих глаз выбившиеся пряди волос, и серьезно смотрит на тебя. — Ты должна поспать. Ты выглядишь как живой труп, и тебе нужно восстановить силы. Если бы Сухо увидел тебя в таком состоянии, он бы расстроился. Спи. Ты послушно закрываешь глаза, и Чондэ остается еще минут десять, прежде чем выскользнуть из комнаты. Но сон не приходил. Кошмары — да. Живые кошмары, которые преследуют тебя, даже когда ты бодрствуешь. Сценарий за сценарием худших возможных исходов проигрывается в твоей голове. В конце концов, ты не могла оставаться в своей комнате, поэтому ты на цыпочках вышла и пошла в комнату Чунмёна. Ты скользишь в знакомые простыни, и его запах наполняет тебя. Он успокаивающе обнимает тебя, и ты прижимаешь одеяло к себе, желая, чтобы он был здесь с тобой и чтобы его руки обнимали тебя. И вот так, в конце концов, ты уснула. Ты чувствуешь себя опустошенной, несмотря на несколько часов сна. Похоже, что присутствие Чунмёна оказывает на тебя большее влияние, чем ты думала, так как просто находясь в его комнате и спя в его постели, ты можешь спокойно спать. Ты просыпалась на рассвете и не могла снова заснуть. Итак, ты решила пойти проверить Чунмёна. Ты на цыпочках спускаешься в подвал и тихо открываешь дверь. Исина нигде не видно, вероятно, он отдыхает в своей комнате. Комната Исина соединена с медицинским корпусом. Чунмён лежит там, как труп, и твое горло болезненно сжимается при виде этого зрелища. Он выглядит таким бледным, его повязки окровавлены и, вероятно, скоро придется менять. Когда ты касаешься его руки, она холодная. Ты нежно сжимаешь его руку, садишься рядом и просто смотришь на него. Замечая, как его длинные ресницы веером ложатся на щеку, его мягкие темные волосы, по которым хочется пробежаться руками. Ты скучаешь по нему. Господи, прошло всего два дня, а ты уже так по нему скучаешь. Ты хочешь посмотреть ему в глаза, поговорить с ним и сказать, что теперь все в порядке, хочешь, чтобы он обнял тебя, и хочешь быть счастливой в первый раз за всю жизнь. Ты снова чувствуешь, как стекают слезы, когда сжимаешь его руку чуть крепче, надеясь, что твое тепло просочится в него. Надеясь, что он проснётся. — Чунмён? Ничего. — Чунмён. — Шепчешь ты, прижимая его холодную руку к своей щеке. — Когда же ты проснешься? Я скучаю по тебе. Я чувствую себя такой одинокой прямо сейчас, хотя знаю, что это не так. Есть так много людей желающих помочь, но…они — это не ты. Я просто… — Задыхаешься ты. — Я просто не знаю, что делать без тебя. В комнате воцаряется тишина. Нет ответа. Никакой реакции. Ты прижимаешься губами к тыльной стороне его ладони. У него холодная рука. Совсем как труп. — Ты проснулась. Ты вздрагиваешь от голоса и смотришь на Исина широко раскрытыми глазами. Ты даже не слышала, как открылась дверь. Он выглядит усталым, его волосы в беспорядке и мешки под глазами, но всё ещё улыбается. — Не могла уснуть? — Нет. — Смотришь ты вниз. –…Исин, как ты думаешь, он когда-нибудь проснется? — Конечно. — Отвечает Исин, и ты знаешь, что он не просто так это говорит. Он искренне верит в это. — Это Сухо. Ким Чунмён. Наш лидер. Он не умрет так легко. Он как таракан, понимаешь? Ты выдавливаешь улыбку. — Да. Он не умрет. — Так что не волнуйся, ладно? — Он кладет руку тебе на плечо и нежно сжимает. — Он проснется. Ты киваешь, и Исин в последний раз обнимает тебя, прежде чем возвращается в свою комнату, чтобы дать тебе немного пространства и уединения. Тишина звенит в ушах. Ты чувствуешь его дыхание, выходящее мягкими ровными вдохами, и это все, что имеет значение. Он жив. Он скоро вернется. Но ты всё ещё боишься? Что, если…что, если он действительно никогда не проснется? Ты дрожишь в своей собственной неуверенности, но пытаешься держать себя в руках. Ты разрываешься на части. Как треснувшая фарфоровая кукла. Мир, кажется, смыкается вокруг тебя, и ты не можешь дышать. Ты сжимаешь его руку чуть крепче, как будто это единственное, что держит тебя в живых. Твое единственное утешение. Единственное, что удерживает вас вместе, не дает сломаться. Ты закрываешь глаза и слушаешь. Он все еще дышит. Но он холодный, как труп. — Чунмён. — Произносишь ты в тишине, когда слеза, наконец, скатывается по твоей щеке, твой голос мягкий. — Я люблю тебя. Ты ждёшь, а в ответ тишина.