it feels really good to be around you

Юнги, в отличие от Тэхёна, кулинар ещё тот. У него не то, чтобы руки для этого дела не на том месте выросли, но что-то покруче лапши в соевом соусе приготовить не мог. Всегда приходилось перебиваться полуфабрикатами, которыми забиты морозильники супермаркетов. Но делиться такой едой просто верх идиотизма, стыдоба одним словом. Поэтому, Юнги покупает карааге и светлое пиво, надеясь на то, что верлеопарду такое по вкусу. «Главное, чтобы не я» — нервно улыбаясь, думает Мин, приглаживая пятернёй свои торчащие в разные стороны волосы. Только десять утра, а он уже на ногах, да ещё и успел сбегать к ближайшей палатке уличной еды. И это в субботу, в его законный выходной! Участок, на котором стоит дом Тэхёна, отличается от того, который занимает жилище Юнги. Ему так по душе открытое пространство, ибо нет ничего лучше широкого обзора перед окнами и глазком во входной двери. Мало ли? Никто пока не слышал о таких открытых нападениях, когда какой-нибудь обезумевший зверелюд врывается в чужой дом. Но бережёного бог бережёт. Юнги достаточно газонной травы, ивы и низеньких кустиков самшита. А вот у Тэхёна настоящее садовое раздолье. Мин не уверен, как называются те сплетённые в природный заборчик растения. И обилие цветущих розоватых цветов тоже не знает, как назвать. Единственное, что он понимает, так это то, что верлеопард любит разные местечки, куда можно забраться. Иначе, зачем ему столько раскидистых деревьев и специальных лесенок, установленных прямо впритык к ним? Возможно, именно так Тэхён и заметил его? Лежал в окружении сочно-зелёной листвы, помахивал своим пятнистым хвостом, и когда Юнги в очередной раз спешил на работу, расширил свои сияющие, отливающие солнечным светом, глаза, увидев добычу? Как знать. Мин останавливается на чужом пороге, гипнотизируя дверной звонок, и ощущая нарастающее волнение, густо приправленное страхом. Господи, что он здесь делает? К чему всё это?.. «Возьми себя в руки», — призывает он сам себя, поджимая губы. Тэхён словно чувствует его присутствие, словно слышит, раз распахивает дверь прежде, чем Юнги решается оповестить о своём приходе. Вау, у верлеопарда действительно непослушные курчавые волосы. Они каштановым нечто торчат на голове, завиваясь в крупные кренделя. Глаза заспанные, слегка припухшие, а домашняя одежда только подчёркивает этот беспорядок. — Эм, — выдавливает из себя Юнги. — Я… Принёс тебе немного жареной курочки. И пиво, ага. Мда… Вот. Ужасно хочется дать себе оплеуху за это несуразное бормотание, но Мин заставляет себя посуроветь, несмотря на то, что на лице Тэхёна расцветает яркая улыбка. — Мне? Правда? — как ребёнок радуется верлеопард, цепко перехватывая не только протянутый свёрток, но и чужое тонкое запястье. Юнги паникует. Его затаскивают в дом, гулко захлопывая за ним дверь и крепко прижимаются, глубоко втягивая воздух где-то над кончиками ушей. Мин толкается, заставляя Тэхёна ступить на шаг назад. — Прости, — хриплым низким голосом, извиняется верлеопард, зачёсывая свои непослушные каштановые волосы назад. — Просто… Ты пахнешь очень хорошо. — Так хорошо, что сожрать меня хочется? — шипит Юнги, нарываясь. Ким выглядит пристыженным. Он отступает к тумбочке, на которой валяются визитки, мелкие монетки и брошенный, явно наспех, мобильный телефон. Тэхён что-то набирает на нём, а потом протягивает застывшему Юнги, который должен был бы вылететь наружу со скоростью кометы, а на деле оглядывается вокруг, подмечая почти образцовый порядок. — Держи, — говорит верлеопард, и Мин видит на экране его телефона набранный, но пока ещё не активный номер. — Если… Если ты решишь, что я делаю что-нибудь… недостойное… Смело вызывай полицию. Юнги вздёргивает брови, неосознанно сжимая в руке чужой телефон. Он знает, вызови он подкрепление, и полиция хорошо, если приехала бы часа через полтора. Но если вызов поступит от такого, как Тэхён, от верлеопарда… То патруль будет на пороге дома уже минут через десять. — И предугадывая твой любимый вопрос, — усмехается Ким. — Я делаю это, потому что ты мне очень нравишься. И я хочу, чтобы ты не боялся меня, карамелька, ведь я ничего плохого тебе сделать не смогу, верь мне, пожалуйста. Юнги мигает глазами, рассматривая верлеопарда. У того глаза переливаются золотистым цветом, особенная улыбка будто бы освещает лицо и... Ему хочется верить. И Юнги верит.