"Откровения Шерлока Холмса."

(Pov Шерлок). -Мх… ммх. — выдавил я из себя, потирая болевшую челюсть. Вокруг меня пустота — белое пространство. Вдруг… я увидел фигуру… — Ты не Джон. — оценив телосложение объекта, проговорил я. — Ха ха ха… — Зрачки расширились. Я знаю этот смех. Только один… мог… быть таким. Я знаю, да, я уверен. -Конечно не Джон. — юмористично проговорило тело. — Мориарти. Ты давно побеждён. Прочь из моей головы! — в ужасе закричал я. — Ох, да не спеши меня гнать, мой милый Шерлок. — Мориарти повернулся и медленным шагом направился в мою сторону. — Ты ведь любишь меня? Любииишь, любишь, любишь. — уверенно и с омерзительной назойливостью внушал мне тот. — м? Признайся. Я нравлюсь тебе. — повторял Джим, сделав акцент на последнем слове. — Я никого не люблю, идиот. — буркнул я на того, отступая назад. — Да что ты говоришь? А как же доктор Джонни? а? — Мориарти приблизился к лицу Холмса, заглядывая прямо в глаза. Вот, вот наши носы соприкоснутся. — Иди к чёрту. Джон мой друг. — я попытался оттолкнуть от себя Джима, но всё тщетно. Шерлока каким то порывом, внезапно отбросило назад с огромной силой, тот упал на спину. Мориарти встал прямо над детективом, присел на корточки и загадочно провёл кончиком языка по своим губам, будто заигрывая с Холмсом. — Шерлок, Шерлок, Шерлок. Цк, цк, цк. … — Обманываешь сам себя. Признайся уже нацонец… признаааайся..... — будто змей, вился Мориарти у ушей детектива, но тот ничего не мог поделать — он был обездвижен. — Ты глупый человек, Джеймс. Ты как и я — не умеешь разбираться в чувствах, потому что не знаешь о них ничего. — Да? Разве? А кто тебе сказал, что я Джеймс Мориарти? Порой внешность обманчива, любимый. — В один момент вместо злейшего врага перед Холмсом оказалась Молли. Чертоги подставляли всё новые и новые объекты, вводя меня в заблуждение. Я был шокирован, но не мог даже встать, не хватало сил. — Ты никогда не любил меня, Холмс… ты ужасен, ты ужасен. — плаксивым голосом взвывала Молли прямо над моим телом. — Ты мне противен, ты мне омерзителен, ты псих, которому наплевать на всех. Эгоист, играющий другими людьми… по своим праааааавилам. — стонала Хупер. — СТОП! — скомандовал я. В миг всё исчезло… тишина и пустота. Я встал, пошел куда то в пустоту, размышляя: Джон — единственный человек, который смог меня понять. Мне выпал огромный счастливый билет, шанс получить который был один к миллиарду. Ватсон — новый этап моей жизни. Никто, кроме него не обладает таким уровнем терпения. Этот человек особенный… мы нашли друг друга. Самый… лучший. друг? Да какой к чёрту друг? У меня нет друзей, но кто тогда для меня Джон Хэмиш Ватсон? Коллега? Нет. Я не могу объяснить то, что происходит во мне при виде этой личности. Может мой внутренний мир был прав — Ватсон для меня не просто друг, а нечто другое? Объект, вызывающий у хладнокровной машины что то внутри? Вокруг всё потемнело вновь. Перед глазами начали всплывать все счастливые картины и моменты с доктором-сожителем. Из вне звучал этот знакомый голос, повторяющий уже сказанные ранее фразы: --- — У вас есть девушка? — Ты… мой… лучший… друг. — Вообще то у меня свидание. -… ты был лучшим человеком. Самым человечным из всех. — (Бежим! Возьми меня за руку.) Вот теперь точно пойдут слухи. — Я знаю, что ты настоящий. — Вы идиот. — (Я милый?) Отчасти. — Вы… одиноки… так же как и я. --- — О нет, Джон. Я не одинок. — утверждающе парировал я. — У меня есть ты, я просто не могу этого принять, прости. — Я ведь Шерлок Холмс. Бесчувственный и пугающий гений, который помешан на своей работе, на адреналине и жажде приключений. Но… я никогда не следую правилам, так что же мешает не следовать им сейчас? -"Чувство" — резко выстрелило в мою голову. У меня появились чувства?! — НУ ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДА, У МЕНЯ ПОЯВИЛИСЬ ЧУВСТВА. ДА, Я ИСПЫТЫВАЮ СИМПАТИЮ, И ИСПЫТЫВАЮ ЕЁ НЕ К ЖЕНЩИНЕ, А К САМОМУ БЛИЗКОМУ ДРУГУ! — вырвалось из моих уст. Столь громким криком я чуть было не сорвал голос. — Я точно идиот и полное ничтожество… я разрушаю собой и жизнь другого человека. Человека, за которого мог бы убить, дороже которого для меня нет никого..... Прости меня за всё, Джон. — Я… я лишь прячу эмоции от самого себя… я слаб. На глазах появились горячие, скупые мужские слёзы, но долго так продолжаться не могло… — Я должен уйти.