"Откровения Шерлока Холмса."

Ночная тишина «заняла почётное первенство на Бейкер Стрит». Машины проезжали по улице с каждым часом всё реже и реже. Доктор медленно разомкнул глаза, чуть потягиваясь после внезапной отключки. Взгляд на наручные часы — 02:13 A.M. Насколько бы сильным не было желание остаться наедине со своими проблемами в угнетающем Джона доме и переосмыслить всё вновь — требовались деньги. Менять работу третий раз за полгода из-за своих нелепых просчётов и недосыпов снова совершенно не хотелось. Именно поэтому Ватсону пришлось выбрать сон, хоть сколько-то часов сна. Доктор неспешно приподнялся с кресла, лениво покачиваясь из стороны в сторону, и устремился в сторону злополучной двери из гостинной. Чуть притормозив, Ватсон нахмурился и задумался. "— Не думаю, что ты будешь против… или был бы…" — «Тема Шерлока» буквально въелась, вцепилась в систему сознания Джона. Тот резко развернулся и направился через кухню к комнате Холмса. Дверь была точно такая же, что и в зал, но для доктора та казалась гораздо более опасной, неизведанной. Он бывал за ней лишь пару-тройку раз: когда искал некоторые вещи, украденные Шерлоком без его разрешения, и когда укладывал этого засранца в кровать после неудачных экспериментов ну или при травмах, полученных на очередном деле. Джон аккуратно толкнул дверь вперёд и сделал пару нерасторопных шагов внутрь. Свет из кухни, словно поток, разлился по пространству. Круговой взгляд прошёлся по вещам, каждая из которых хранила в себе воспоминания: Таблица химических веществ на стенке — оживлённые рассказы Шерлока о неорганике. Скудный комод с вещами — яростные поиски чистых носок или футболок, с воплями на весь дом — «Джон, это восхитительно, превосходно. Настоящий подарок! Изысканный маньяк!» Продолговатый стол возле подоконника был завален всем, чем попало: книги, бумаги, ноутбук, пара ручек, старая лампа, что давно уже пришла в негодность. Папка с последним делом на прикроватной тумбочке… — доктор устремился к ней, схватил в руки, вспоминая прекрасные и невыносимые детали этого преступления. Ноги уже подкашывались, организм поднимал панику о нехватке энергии, постепенно расслабляя мышцы. Джон плюхнулся на кровать, не отрывая взгляда от жёлтой, толстой папки. — Ты блистательно решил эту, казалось бы, миллионную загадку… — Ватсону было всё труднее произносить имя напарника вслух, но в мыслях оно брюзжало постоянно. Здравый смысл всё же проскользнул, напоминая о позднем времени. Доктор плавно упал поперёк кровати, чтобы не чувствовать запаха Холмса на его подушке и не вгонять себя в тоску ещё больше, правда… это не помогало. Белоснежная простыня и одеяло все ещё таили мучительные напоминания, но не как все остальные вещи, нет… это было что то особенное. Такое сокровенное. Как первый в жизни алкоголь или первое свидание. Джон ведь никогда не задумывался, что было бы, если б он лежал рядом с другом, смотрел заурядную комедию, робко поджимая ноги в колени, дабы не доставить неудобств, и похрустывал какими-нибудь вредными чипсами. Только сейчас тот начинал осознавать, что нуждается в этом больше всего и скорее всего нуждался раньше, а попросту не хотел принимать. Ватсон ещё долго не мог заснуть, сверля томным взглядом потолок в абсолютной тишине. Последовал дрожащий, тихий выдох. Вскоре тяжёлые веки опустились на глаза, белок которых имел розоватый оттенок. То ли от слёз, то ли от недосыпа и усталости, а может от всего сразу. Джон вновь провалился в пучину краткосрочного и столь необходимого отдыха. * Спустя некоторое время в городе начало светать. Солнце не могло пробиться сквозь пасмурные зимние тучи, но белоснежный снег делал работу за него, даруя улицам естественную светлоту. Единственное окно в комнате Шерлока выходило на стенку соседнего дома, буквально находилось в промежутке между ними, поэтому суеты и пробуждения лондонцев не было слышно. Доктор всё так же мирно спал, совершенно не двигаясь и по-прежнему держа материалы дела в своих чуть расслабленных руках, пока его нагло не прервал телефонный будильник. Звук с каждой минутой становился всё назойливее. Джон скривился, поморщился. «Нет уж, мелодию нужно будет поменять. Слишком раздражающая.» — подумал Ватсон и запустил руку в передний карман брюк, машинально отключая телефон. Несколько минут доктор старался не шевелиться, не привлекать внимания, будто сейчас какая то неведомая сила заставит его встать и отправляться на чёртову работу. Ватсон тяжело вздохнул и открыл глаза, устремляя взгляд на потолок, усыпанный мелкими жёлтыми, зелёными и голублватыми разводами от различных химических опытов Шерлока. Ох, сколько же взрывов было в этой комнате и в этой квартире, сколько дыма, возгораний. Джон не сразу осознал, что провёл в комнате друга целую ночь, но и от осознания легче не стало. Оставаться там было явно опрометчивым решением. Единственной его мыслью на данный момент было: «О, Боже, я вновь проснулся, и это снова день, который мне нужно пережить. Очередной паршивый день, солнечный свет и суета людей.» Нелепо покачиваясь из стороны в сторону доктор поднялся, поправил смятую им постель и положил папку на прикроватную тумбочку, что стояла относительно ближе к двери. -- Выйдя из утреннего душа, Джон словно на автомате сделал себе кофе и, опустошив стакан, приготовился к сборам. Раньше, временами, ему приходилось делать завтрак на двоих и делить эти прекрасные минтуы насыщения пищей с родственной душой — Шерлоком — а без него и без той атмосферы даже самые изысканные блюда были не в радость. После долгожданного спокойного сна думать Ватсону было тяжеловато: при резких поворотах картинка буквально плыла, работоспособность явно понизилась, но собравшись с силами кое как тот все же добрёл до лестницы, уже в форме и с небольшим чемоданом в руках. -- Движения Джона будто были запрограммированы: поставить чемодан, стянуть куртку с вешалки, вскинуть её на плечи, намотать шарф, взять чемодан и выйти. Ватсона буквально покинуло чувство настоящей жизни, взгляд совершенно опустошён, а действия свелись лишь до базовых стандартов. Он не чувствовал холода, не чувствовал запаха, не чувствовал ничего и не слышал даже встревоженное жужжание старушки Марты, что ласково, но также настойчиво просила его застегнуть молнию куртки, а то, мол «на улице холодно, Джон, вы заболеете.» «Да чёрта с два! Идите на хер. Все вы идите на хер.» — мысленно повторял доктор. Спрятав одну руку в карман, Джон по-детски игривой походкой неспешно побрёл прямиком по улице, при этом покачивая головой в разные стороны, как будто в его голове непрерывно играло «Stayin Alive», только вот внутреннее его состояние было совершенно обратным: Тело казалось потрескавщимся стеклом, еле державшемся в оконной раме — один толчок… и конец! Дробление на меленькие крупицы, медленно вдавливающиеся в каждый сантиметр мышц и скелета Джона. Он был на краю пропасти, где от падения его спасала только слой мокрой бумаги под ногами. Из беззаботного вихря мыслей доктора вытащил внезапный телефонный звонок. — Господи, опять этот омерзительный звук! — профырчал Ватсон себе под нос, останавливая шаг и снова морщась. — Неужели я не выключил будильник? Нелепо вытащив телефон, и чуть его не уронив, Джон глянул на экран. «Вот чёрт.» — подумал тот, увидев надпись «Gregori», но всё же решился поднять трубку. — Да, Грег, я слушаю. Что то срочное, или ты вновь попытаешься меня «поддержать»? Я опаздываю на работу — Ватсон уже заучил этот приветственный текст наизусть. Сейчас он отчаянно улыбался, произнося это вновь, наверное потому что поражался собственной памяти… или потому что чувствовал лишь полную безысходность. Джон снова пошёл к цели, но уже более медленно, стараясь слушать собеседника. — Да, Джон. Это важно. Есть хорошие новости, Джон, но тебе нужно приехать в участок. «Да, конечно, хорошие новости. В прошлый раз ты звонил мне с такими словами, чтобы сказать о своём очередном разводе и отметить это, а потом затирал что то про чувства великой любви к Холмсу старшему. Сволочь.» — язвительно подумал доктор. — Я не могу приехать в участок прямо сейчас. Мне необходимо на работу, извини. — Ватсон уже было собирался сбросить трубку, но… — Джон, послушай меня, пожалуйста. Это крайне важно. Это касается Шерлока. Сердцебиение участилось, зрачки расширились, Джон молниеносно нажал на кнопку «отмена», опуская руки. Стекло треснуло. Разлетелись осколки.