"Откровения Шерлока Холмса."

      Ватсон прислонил к прохладной двери свою правую рябую ладонь, не решаясь открыть. «Кто за дверью?» — Джон этого не знал, поэтому и трусил. Да, именно трусил. За многие годы жизни с Холмсом он не знает даже чего ждать за углом. Маньяк? Серийный убийца? Кто?! Хоть он был и военным доктором с «плохими днями», но всё равно придерживался осторожности. Металлическая ручка издала тихий, режущий слух, скрип. Дверца распахнулась. Взгляд Джона был направлен в пол, и первое, что бросилось в глаза — тёмно-карие мужские туфли со слегка заострёнными концами. «Явно приличная фирма. Кожа даже натуральная» — подумал доктор и резко поднял взгляд. — Майкр… — с неподдельным удивлением начал было Джон. — Да, я. — Здравствуй, Джон. Позволишь? — Холмс старший от чего то вдруг появился на пороге дома, в котором для него не было ничего полезного. Политик легонько приподнял такой же элегантный, тёмный, соответствующий его мрачно-величественному образу зонт, явно указывая на внутреннее помещение комнаты. В нём было все, как обычно: ровно выглаженные стрелки на длинных болотных брюках, белоснежная рубашка, алый галстук, подтчёркивающий знатное положение, пиджак, точно подходящий под цвет брюк, и достаточно лёгкое пальто на широких плечах. Оно чем то напоминало пальто Холмса младшего, именно на это Джон и обратил внимание, правда вот остальная одежда Майкрофта выглядела гораздо дороже и официальнее. Ватсона это отталкивало. Он, безусловно, был военным и приобщён к порядочности, правилам, но столь вычурная и приторная стандартность вызывала в Джоне не самые приятные чувства. Да еще и этот напыщенный аромат офиса и эксклюзивного табака — «фу, как же отвратно!» Доктор привык к свежим «ноткам» Шерлока — настоящим и живым, а не к запаху «серых бетонных джунглей.» — Опять хотите нанять меня для слежки, да? Так вот, я думаю вы ещё не в курсе, но следить больше НЕ ЗА КЕМ! — срываясь на панический крик, вопил Ватсон. Военный встал в «оборонительную позицию», поставив одну руку на косяк двери, чуть выше головы Майкрофта, якобы намекая на то, что делать ему здесь совершенно нечего, хоть это и нарушало все рамки джентльменов. Взгляд Холмса не выражал ничего, кроме равнодушия. Бирюзовые глаза покрывала толстая корка льда, за которой, казалось, скрывается маленькое, но очень рабочее сердце. — Доктор Ватсон… — Майкрофт опёрся на лакированую ручку зонта своими массивными ладонями. - …нам необходимо обсудить моего брата. — Тон его голоса был совершенно спокойным, даже слегка дружелюбным и располагающим. На лице красовалась явная, приветливая улыбка. Политик пользовался данным приёмом в каких то особенных моментах, ведь улыбаться естественно тот почти не умел. Джон поджал нижнюю губу, отводя полный неуверенности взгляд от персоны Холмса старшего. — Я… зачем… к чему нам разговоры на эту тему? — военный путался в словах, речь была несвязна, его душила какая-то непобедимая тоска и… злость, ярость? Доктор не мог совладать с самим собой и со своими эмоциями, таки яро рвущимися на волю. Армейская хватка терялась, погибала в криках души. — Думаю… — Майкрофт сделал пару решительных шагов вперёд, самовольно проходя внутрь квартиры, за спину Ватсона. - … я смогу всё объяснить за чашечкой чая. — Политик измерил пространство оценочным взглядом, обернулся в сторону Джона, ожидая реакции и пристально изучая его внешний облик, останавливаясь на непонимающих глазах.

***

У доктора попросту не было выбора, поэтому спустя некоторое время мужчины оказались в креслах, друг напротив друга. Ватсон непрерывно смотрел в глаза притихшего Майкрофта, который мирно наслаждался чаем, будто растягивая момент. Джон уже терял терпение — об этом говорило выражение его лица и то, с какой яростью его пальцы цеплялись за подлокотники. — Майкрофт. — проскрипел военный сквозь зубы. Холмс старший неторопливо отставил почти пустую чашку на столик возле себя, скрестил руки на груди и уставился в пол. — Да, мой братец… Послушайте, Джон… я знаю о том, что он сотворил и хочу принести искренние извинения за столь дерзкий поступок с его стороны. — Взгляд политика медленно поднимался в процессе пламенной речи и уже был направлен на самого собеседника. — Но, послушайте… я никогда не видел его таким. Он ушёл ради Вас и вашей дальнейшей спокойной жизни. Джон молчал. Его глаза были закрыты, а руки и ранее напряжённые кисти более расслаблены. — Скажите, чтобы возвращался. Я… я забуду… всё, что произошло. — в горле доктора повис жутких размеров ком. Тот буквально выдавливал слова, будто сейчас происходила самая ужасная пытка в его жизни. — Шерлок не общается со мной. Он вообще не контактирует с людьми. — сухо парировал Майкрофт. — Я лишь приглядываю за ним, и.. знаете, мне не нравятся его скитания по Лондону. — голосок чуть дрогнул. — Поэтому я и пришёл. Как ни странно, но я в тупике, доктор Ватсон. — признавать свою слабость Холмсу было очень тяжело, но необходимо, иначе брата не вытащить. — Самое страшное, что может произойти — срыв. От неразделённой любви до наркотиков очень близко. Раньше Вы были его стимулятором, а не какой-то «природный кайф», как мой братишка привык выражаться. Я знаю гораздо больше, чем можно представить. — манера общения Майкрофта как всегда неизменна: двусмысленные фразы, скрытые за туманным занавесом. — Но я ведь бессилен в этой ситуации, как и Вы. — роптал Джон с огромным волнением. Подобная перспектива его вовсе не устраивала.

***

Звук sms-сообщения раздался по периметру комнаты, врезаясь в стены, а затем и в уши сидящих. Холмс спешно вытащил мобильный телефон из кармана дорогого пиджака, с неким непониманием и загадочностью взглянул на экран. — Подумайте. — проговорил политик, убирая телефон обратно и резко вскакивая с места. Майкрофт устремился к входной двери, на бегу хватая свой зонт и пальто. Доктор в этот момент лишь полным помутнения взором провожал гостя, даже не порываясь встать. — До встречи, Джон. — Холмс быстро исчез за стенами квартиры. Слышался скрежущий звук колёс — кто то резко дал по тормозам, а на улице всё-таки гололёд, зима близко. Да, явно приехали за Майкрофтом, правда вот Ватсона волновало сейчас не это. Доктор схватился руками за голову, зарывая пальцы в волосы, и чуть наклонился вперёд. Безысходность. Джон стиснул зубы. Он уже дважды сдерживает слёзы из-за чёртова Шерлока Холмса. В голове военного снова всё перемешалось, но изнеможение давало о себе знать — несколько минут бурных рассуждений спустя тот уснул. Прямо в одежде и в кресле. Прямо сейчас. Только сон давал ему возможность не думать, а просто существовать.