Дневник Металлики

- Проходите, садитесь, - пригласил нас Жуан, открыв дверь дома и указывая нам с Викторией на большой мягкий белый диван, стоящий почти в самом центре огромной (хотя и не такой как в “Братстве свободных”) гостиной. - Благодарим, - ответили мы с Викки хором, прошли и сели на диван рядом друг с другом. Я с любопытством оглядела комнату и обстановку в ней. Само помещение было довольно просторным и светлым. Стены были выкрашены в нежно-голубой цвет, но за счет интерьера и освещения выглядели довольно красиво, и, вопреки расхожему мнению, больничным холодом от них вовсе не веяло. Окна в комнате были по левую сторону относительно двери, довольно большие, с высокими подоконниками. На них висели тонкие шторы с легким оттенком слоновой кости, то есть, почти белые. Подоконники украшали какие-то комнатные растения, единственное из них, которое я видела раньше – так называемый щучий хвост - растение с узкими, но плотными стремящимися вверх листьями, напоминающими чем-то хвост щуки. Мебели было немного: диван на котором мы сидели, по его бокам стояли два кресла такого же цвета, поставленные друг против друга, а в середине между диваном и креслами стоял небольшой круглый столик на кривых ножках, на нем лежали какие-то газеты и журналы, чуть дальше столика, так же напротив дивана – тумбочка с плазменным телевизором на ней. В дальнем же конце комнаты, у стены, ближе к окну стоял длинный стол, накрытый белой скатертью и ряд стульев, которые стояли к этой стенке спинками. - Я сейчас попрошу прислугу сделать нам кофе, - оповестил нас Жуан. - Не хочу показаться бестактной, - начала юная мисс Ксавье, - но мне лучше стакан апельсинового сока. Я, обычно, кофе не пью. - Хорошо, как скажешь, - согласился хозяин дома. – А ты, Ира, что будешь? - А мне все равно, - честно сказала я, - можно тоже сок, а можно кофе. - Так сок или кофе? - А ты сам что-нибудь будешь? - Я бы выпил виски за встречу, но Вы, как я понимаю, девушки непьющие, поэтому это было бы неуважительно по отношению к Вам, - почтительно произнес юноша, - так что, выпью кофе. - Тогда и я тоже, - ответила я. - Роза-Линда! – крикнул Жуан, и в комнату вошла молодая девушка-мулатка – служанка. - Да, сеньор! – сказала она. - Роза-Линда, будь так добра, приготовь мне и моей старинной знакомой (друг показал на меня) по чашечке кофе, - распорядился он, - а этой милой сеньорите (Виктории) стакан апельсинового сока. - Хорошо, сеньор Жуан-Андреас, - ответила Роза-Линда, - я все сделаю как Вы велите. – и она вышла. Не знаю как кому, а лично мне стало даже как-то слегка неловко от такого обращения. Я родилась и выросла в простой семье, да и в “Братстве свободных”, несмотря на весь достаток моего отца, прислуги с роду не водилось, мы все делали сами. Через несколько минут Роза-Линда вернулась с подносом, на котором стояли две белые чашки с крепким ароматным кофе и стакан апельсинового сока для Виктории. Служанка поставила поднос на столик, и сказав: “С вашего позволения”, удалилась из гостинной. Когда каждый взял с подноса предназначавшуюся ему чашку, я спросила Жуана-Андреаса: - Жуан, скажи, а ты живешь здесь один? - Нет, с родителями, - ответил он. – Ну, и прислуга. - И все? - Ну да. - А как у тебя с жизнью? Что изменилось за эти годы? - Ну, с жизнью все более или менее как у всех, - отмахнулся Жуан, - здесь сразу поступил в медицинский колледж, затем еще два года учился в ВУЗе по специальности “семейный врач”, теперь вот работаю в одной из престижных частных клиник города, зарабатываю неплохие деньги. - А семья как? - Три года назад на корпоративной вечеринке познакомился с одной девушкой, Марией. Мы с ней попробовали встречаться, но вскоре я понял, что ничего к ней не испытываю. Правда первое время, было желание, оно-то меня и сгубило. - В смысле? – осведомилась я. - Однажды я твердо решил порвать с Мэри, назначил встречу, чтобы сказать ей о моем решении, но во время нее девушка сообщила о своей беременности… - стал рассказывать Жуан-Андреас. - Чтобы не прослыть подлецом в глазах знакомых, соседей и собственных родителей, мне пришлось жениться на ней, но я согласился дать свою фамилию только ребенку, но не ей. но брак изначально не клеился. Когда жена была уже на шестом месяце, мы с ней крупно повздорили, я потерял терпение из-за того, что та требовала от меня СЛИШКОМ много, а взамен лишь осыпала упреками меня и моих родителей, я не выдержал и дал ей пощечину. Я искренне не хотел причинить ей вред и совершил этот поступок лишь для того, чтобы вывести ее из состояния истерики, в которую она тогда впала, но я был настолько зол на нее, что не смог адекватно рассчитать силу удара. Мария неудачно упала на бок и во время падения, наткнулась животом на острый угол прикроватной тумбочки, что спровоцировало преждевременные роды. Я хотел отвезти жену в больницу, но она наотрез отказалась, кричала, что боится родить прямо в машине, и что мой долг как врача и мужа помочь ей произвести на свет нашего сына. И я не мог переубедить ее. Роды протекали сложно, требовалось кесарево, но ведь в домашних условиях эту операцию, ровно как и все другие, не провести, сама понимаешь… - И что было дальше? – отхлебнув еще глоток. я поставила чашку на блюдце, которое держала на ладони. - В общем, я сделал все, что мог, - взгляд молодого врача пронзил пустоту, - Мария выжила, а ребенка спасти, увы, не удалось… - Ужасно! – прокомментировала Виктория, вертя в руках пустой стакан. – Она, наверное, очень страдала? Ваша жена? - Да, Виктория, - ответил мой друг, - полгода Мэри не могла придти в себя после смерти сына. Но, слегка оправившись от горя, она потребовала, чтобы мы с ней сделали другого ребенка, чтобы ей не было так больно. Я не мог отказать Марии, так как чувствовал перед ней (да и перед собой тоже) вину за то, что не смог тогда уговорить ее поехать в клинику. Мы пробовали завести ребенка много раз, высчитывали благоприятное время, но ничего не выходило. Тогда я направил Марию к квалифицированному специалисту, и результаты обследования показали, что моя жена больше не может иметь детей… Слова Жуана-Андреаса едва не заставили меня прослезиться, настолько жалко мне стало его жену, представляю, каково это - осознавать, что против своей воли отдав самое дорогое, ты не в силах получить что-то взамен. Я посмотрела на Викки. Та давно уже сидела поджав под себя ноги и обняв подушку, взятую с дивана. И, то ли это была просто игра света, и мне просто показалось, то ли юная икс-менка по-настоящему плакала. Тем временем Жуан продолжал: - Узнав об этом, Мария стала совсем неузнаваемой. Она все больше винила меня за тот злополучный удар. Да и я тоже грыз сам себя. А она все еще хотела ребенка. Мне бы развестись с ней тогда, дать содержание, но это было бы не по-мужски. Тогда мы вместе, всей семьей приняли решение усыновить ребенка. Не знаю отчего, но эти его слова заставили меня вздрогнуть, у меня словно земля стала уходить из-под ног. - Мы объездили множество приютов по всей Бразилии, но ни один малыш нам не пригляделся, - все еще рассказывал мой друг, - но однажды наткнулись на передачу о программе усыновления так называемых “проблемных” детей. - Детей мутантов? – вставила я непроизвольно. - Да, - ответил он, - и там показали такого симпатичного мальчонку с черными глазами, примерно ровесника нашего погибшего сыночка. И я сразу понял – берем его. Сначала Анну-Марию пугала проблема его генетики, мало ли что, но как только мы приехали забирать его, все сомнения улетучились. - А где они сейчас? - Месяц назад жена приревновала меня к Роза-Линде, забрала мальчика и уехала на другой конец города к своим родителям. - А у вас с Линдой действительно что-то есть? - Ну что ты, Ир, она меня иначе как “сеньор” даже не называет, тогда мы просто случайно столкнулись с ней, а эта истеричка вообразила себе невесть что! – раздраженно ответил Жуан. - И что дальше? - спросила я, хотя сейчас меня волновал больше другой вопрос: "симпатичного мальчонку с черными глазами, примерно ровесника нашего погибшего сыночка" - крутились в моей голове слова Жуана, моего Никки? - Дальше… я пытался ей позвонить, но трубку всегда берет прислуга, и отвечает, что сеньоры нет дома, - вздохнул Жуан, - Думаю все устроиться, у родителей Анна-Мария долго скрываться не сможет, они с матерью друг-друга не очень то любят, а сама она ни себя, ни ребенка обеспечить, не способна. Так что через неделю другую вернется… Жуан еще что-то хотел сказать, но его прервал противный писк пейджера, он мельком взглянул на дисплей: - Меня вызывают в клинику, - мой старый приятель перевел взгляд с меня на Вик и обратно, и видимо у нас был еще тот видок, он предложил: - К чертям всякие гостиницы! Ира, оставайтесь у меня, дом большой родители будут не против. - Ну, не знаю Жуан, как-то, - начала отказываться я, хотя казалось, все мое существо желало остаться в доме и посмотреть на загадочного мальчонка, а еще лучше взять адрес жены Жуана и ехать прямо туда. "Не глупи, Мэл, соглашайся!" - услышала я голос Виктории в своей голове. - Мы согласны, - уступила я. - Вот и хорошо, - улыбнулся Жуан, той неповторимой мальчишечьей улыбкой из прошлого, - Я распоряжусь насчет комнат. Он вышел. - Ты, думаешь, что они усыновили Никки? - скорей подтверждала, чем спросила Викки. - Читала мои мысли? - посмотрела я на нее. - Нет, - покачала головой мисс Ксавье, - У тебя и так все на лице было написано. Ты так дернулась, когда он сказал про ребенка. Я с одной стороны желала, чтобы мне так повезло, чтобы я нашла моего мальчика, вот так, сразу… почти не начиная поиски. Увидеть его, прижать к себе, почувствовать, что он опять со мной. - Ну, все, Линда вас проводит в комнаты, - вернулся Жуан, - Мне пора, постараюсь не задерживаться в клиники, до свидания. Хлопнула входная дверь. А с другой, я вспомнила глаза Жуана, когда он рассказывал о потери ребенка, о том как в его жизни появился новый малыш - новая надежда, о его бедной жене. Нет, Никки - это мой малыш, моя надежда…он моя жизнь. И я верну его себе, чье сердце бы не разбилось при этом. Я старалась прогнать жалость к незнакомой мне женщине и старому другу, будь, это другие люди у меня бы даже этого чувства не возникло, но тут… - Не драматизируй, - Виктория положила свою руку мне на плечо, - Может, это и не Никки. А пока я считаю, что Жуану не следует знать, что мы мутанты… мало ли что. Сначала я хотела возразить, что он мой друг, и я знаю его с детства. - Но в детстве ты не была мутантом, - отрезвила меня мисс Ксавье. - Сеньоры, - в дверях мы увидели Линду, - Позвольте проводить вас в ваши комнаты. Между собой мы с Викк говорили по-русски, и я не волновалась если горничная что-то услышала, то ничего не смогла понять. - Да, надо принять душ, и немного отдохнуть, - потягиваясь, встала с дивана Викк. - И привести мысли в порядок.