Дневник Металлики

- Зачем приходил Жуан? – Виктория зашла в комнату, как уже стало привычно, она с каким-то еще детским проворством, забралась с ногами на мою постель. - Откуда ты узнала? – удивилась я осведомленности этой девушки, ну прям, как в ЦРУ. - Шельма рассказала, - отмахнулась она, - Ну, зачем? - Извинялся, - выдохнула я. - Ты его простила? – откровенное удивление на лице подруги напомнило о ее наивности. - Еще не знаю. Он сказал, что отдал мне деньги на которое хотел купить мне кольцо. И что все вспомнил… Это возможно? – мой вопрос слегка озадачил Викк. - Не знаю… Хотя с учетом, что я никогда до того дня не брала под контроль такую кучу народа, то вполне возможно… при сильных эмоциях, - немного подумав, сказала Виктория. - Ясно. Мысли мои возвращались к тому разговору с Жуаном, мне очень хотелось ему верить, но тут же воспоминание о той битве с Саблезубом, заставило меня содрогнуться. Я четко видела, как мой муженек отшвыривает Жуана в сторону, как Викки ставит защитный блок вокруг себя и его. Я не сомневалась, что люблю Жуана, но ужас, который накатывал на меня при мысли, что из-за меня его могут покалечить или убить, заставлял сердце судорожно сжиматься. Могу ли я так рисковать? Не легче ли оставаться одной? Все эти вопросы настолько загрузили мое сознание, что я даже не сразу осознала, что Виктория звала меня: - Мел, ты меня слушаешь? - Да, что? О чем это мы? - Я спросила, когда Генри снимет тебе швы?- с видом замученного учителя, в десятый раз повторяющего нерадивому ученику вопрос, сообщила мне подруга. - Завтра. - И тогда, - Викк замолчала, да ей и не обязательно было продолжать. И я, и она знали, когда мне разрешат уйти отсюда, я уйду, а после снятия швов меня здесь мало что держало. - Я уйду искать Никки. - Мел, зачем тебе уходить, оставайся. К тебе здесь все привыкли, мы поможем тебе найти сына, - глаза Виктории заблестела надежда, - Ну, что тебе мешает? - Нет, Викк, - грустно улыбнулась я. - Вы пытались найти Никки все две недели, что я была тут – и ничего. Эти слова отдавали горечью, что я могла сделать, если даже группа мутантов с самой совершенной техникой не смогла найти его? Положиться на материнские чувства - был ответ. - И притом, - продолжила я, - я устала от войны, противостояния, будь то на стороне Икс-менов, или Магнита. Устала. - Я понимаю, - с невыразимой тоской в голосе сказала Виктория, - Надеюсь, ты хотя бы меня не забудешь… И вышла из комнаты, прежде чем я успела, что-то ответить. Прошла неделя, с тех пор как я ушла из Икса. Поселившись на окраине в убогой комнатушке, где не было ничего кроме старого покореженного временем дивана, такого же старого стола, дребезжащего, как трактор, холодильника и стоящего на нем малюсенького телевизора. Если конечно не считать свисающие там и тут обои и полчище ползучих тварей: клопов, тараканов и т. д. Но денег на более приличное жилье у меня не было и, если честно, мне было плевать, даже если бы мне пришлось ночевать под мостом. На сердце было паршиво, я не знала, куда эта дрянь Анна-Мария спрятала моего сынишку, найду ли его? И еще до сих пор я видела холодные, изумленные глаза Жуана, когда он узнал, что я мутантка…и его слова, в день прихода в институт с извинениями звучали в ушах, но риск был велик, на карте была его жизнь, по крайней мере, здесь и сейчас, поэтому я снова отказывалась от него. Глупая! Я уже начала мечтать о том, что и у меня может быть нормальная семья, с любящем мужем и детьми (и все чаще в роли мужа мелькало лицо Жуана). Видимо, ни отец, ни Саблезуб ничему меня не научили… дура. Продолжая ругать себя, на чем свет стоит, я пошла, открывать дверь, в которую не то чтобы постучались, поскреблись. Была ночь, и погода стояла еще та - дождь как из ведра, иногда небо пересекали яркие вспышке молний… На пороге, вся промокшая и дрожащая, стояла Виктория. - Как? Ты здесь?- я торопливо завела подругу в комнату. - Она молчала, лишь вздрагивала всем телом, быстро усадив ее на диван, и укутав попавшим под руку пледом, я помчалась на маленькую (как в Хрущевке) кухню за горячим чаем. - Выпей, согреешься, - через пять минут я протянула Викки кружку. - Она до сих пор вздрагивала, и лицо ее было мокрым не от капель дождя, Вик плакала. - Рассказывай, - потребовала я. - Отец, неужели война неизбежна?- перед Викторией проплыли картины разрушенного Нью-Йорка. - Да, боюсь, придется сражаться, отступать некуда. Мы не можем позволить Магниту убивать людей, - вздохнул профессор Ксавье. - Но… люди сами начали! - вскрикнула Вик. - Это тебя твоя подруга надоумила? – сердито спросил Росомаха. Разговор происходил в зале для совещаний, где собралась почти вся команда Икс: Профессор, Джина Грей, Гроза, Росомаха, Зверь, Alene, Виктория и Жасмин. - Нет, сама додумалась, - дерзко ответила Виктория. - Нашла, кого подругой называть, дочь Магнита, - продолжал ворчать Логан, - И здесь эта Мел не зря пропадала, наверно выведала что-то и сейчас побежала своему папочке докладывать. - Перестань, Логан. То, что Мел дочь Магнита, совсем не значит, что она плохая, - прервала Росомаху Гроза. - Яблочко от яблони, - не успокаивался Логан. - Она не такая!- Виктория уже ели-ели сдерживалась, что бы не бросится на Росомаху. - Какая разница, такая, ни такая все равно война ставит вас по разные стороны, - подлила масла в огонь Жасмин. - Все хватит, перестаньте, - спокойный голос профессора Ксавье, мог отрезвлять даже горячего Росомаху, но Вик, не ожидающая такого от самых близких людей, и особенно от старшей сестры, завелась не на шутку. - По разные стороны, - эхом повторила она слова сестры, и резко повернувшись, убежала прочь. - Виктория!!!- вслед ей прозвучали голоса Alene и отца. - Я ушла из дома, - закончила Виктория. - Тебе повезло, что по дороге с тобой ничего не случилась, - грустно улыбнулась я, Вик сейчас походила, на маленькую девочку, испуганную, запутавшуюся… - Я умею за себя постоять, - Виктория посмотрела на меня исподлобья. - Конечно, но ни когда их десятки, а ты одна, - я взяла у нее пустую чашку, - А теперь ложись, тебе надо отдохнуть. - Мэл, - окликнула меня Викки. - Да? - А мы всегда будем подругами? - Этот по детский наивный вопрос заставил меня улыбнуться. - Всегда. А теперь спи, - я накрыла уже дремлющую Вик. Теперь я была не одна, и на сердце было уже не так тоскливо. Подруги-дочери врагов, вот такая игра судьбы. На улице было очень холодно, дождь и не думал прекращаться. На ступеньках около одного из бетонных небоскребов сидела женщина в синей джинсовой куртке и черной миди-юбке. Она была бледна, как полотно, серо-зеленые глаза потухли, губы дрожали от озноба, а по щекам струились слезы. На руках бродяжки ворочался в синтепоновом теплом, но промокшем от дождя одеяле примерно годовалый мальчик, находящийся в бреду от жара. И трудно было узнать в этой несчастной матери с ребенком Анну-Марию Да Силва. Все это время они жили у той доброй женщины, которая приютила их, когда Мария ушла от профессора искать помощи для Никки у врачей. Сначала добрая женщина дала им крышу над головой совершенно безвозмездно, но поняв, что ее добротой попросту пользуются и никуда гостья уезжать не собирается, послала Марию искать работу. Однако, женщина посчитала ниже своего достоинства заниматься чем-либо, кроме шопинга и косметических процедур, решила ее обмануть еще раз и сказала через два дня, что она устроилась на работу, но платить ей пока не будут. Это показалось старушке странным, и через неделю она узнала, что никакой работы у постоялицы нет, и выгнала ее. Анна-Мария, конечно, попыталась объясниться, но хозяйка ей больше не поверила. Так с больным сыном на руках без денег, без работы и еды Мария оказалась на улице. Прохожие смотрели на нее сожалеющим взглядом, но никто не подал и жалкой монетки. А тут еще нагрянула полиция. - Вы Анна-Мария Да Силва? – спросил комиссар, сравнивая сидящее пред ним существо с фотографией, присланной сеньором Родриго. Мария поняла – это за ней. Проклятые копы хотят отобрать у нее ее сокровище – ее сыночка. Не сказав ни слова, она встала и побежала так быстро, насколько только позволяла физическая подготовка, а позволяла она довольно много. Поймав первое попавшиеся такси, она велела везти ее по несуществующему адресу. - Пожалуйста, сеньор! Отвезите меня подальше отсюда! – кричала она в панике на португальском. – Нас с сыном преследуют! - Эй, дамочка, я вас не понимаю! – сказал хамоватый таксист. – Нельзя ли по-английски? - Увезите меня! - А Вам есть, чем заплатить? Деньги? – мужчина сделал соответствующий жест рукой. - Нет, но прошу Вас! Заклинаю! Увезите! Сын болен! Я найду! Увезите! Прошу! - Ты не из тюрьмы, случаем, сбежала? - Тюрьма? Зачем? Я из Рио! - Вам в аэропорт, что ли? - Sim! Sim, senhor! – закивала она, - да. - Если болен сын, может, тогда в больницу? – спросил шофер. - Sim, senhor, sim! - опять согласилась Мэри. Она не понимала ни слова из того, что ей сказал водитель, так она волновалась. - Да Вы, я вижу, ничего не понимаете? – мужчина дернул плечами. – Решено! Едем в больницу! Она села в машину и таксист нажал на газ, машина поехала, трясясь на мелком гравии асфальта, дворники машины мотали капли дождя, сверкавшие в лунном сиянии россыпью бриллиантов. Сердце женщины учащенно билась от страха, она боялась, что потерять свое сокровище, своего сына. Анна-Мария уже забыла, что мальчик был усыновлен, от холода помутился ее рассудок и она считала, что держит на руках СВОЕГО сына, того, который на самом деле родился мертвым. Полиция не отставала от них, и приказывала остановится, но мужчина не останавливался. Ему приказано было ехать, и некое чутье подсказывало ему не ослушиваться этого приказа. Нет, просьбы. Крика о помощи. - Вы, что, mon ami, мутантка? Что-то натворили? – спросил таксист с небольшим французским акцентом. Анна-Мария слышала, что к ней обращаются, но из-за шума мотора и волнения снова не разобрала слов, поэтому опять лишь кивнула и произнесла свое: “Sim, senhor!”. Водитель такси понял, что с ним согласились и сочувственно посмотрел на пассажирку. “Должно быть, стала жертвой программы “проблемные дети”, - подумал он. Копы не отрывались от машины ни на пару метров, буквально дыша в спину нелегальному такси. Заметив это, водитель вынул из-под плаща игральную карту, которая тут же засветилась, пронзая полумрак машины, и выкинул ее в окно под колеса полицейской машине. Через секунду раздался небольшой взрыв. - Что? Что все это значит? Кто Вы? Куда мы едем? – засыпала Мария водителя своими вопросами. - В больницу, как вы и сказали, - ответил таксист, - не волнуйтесь. Они отстали. Анной-Марией завладело отчаяние, она не знала, что делать. Первым ее желанием было выскочить из машины и бежать, но сохранив самую маленькую дольку здравого смысла, женщина адекватно рассудила, что таксист-мутант на ее стороне, и у него даже в мыслях нет вредить ей, а если она выйдет из машины, то вполне может лишиться Никки. То, что полиция просто хотела вернуть ее с ребенком домой, Марии было неведомо. Доехав до больницы, таксист помог пассажирке вылезти из машины и довел ее до клиники. - Спасибо Вам, сеньор! – искренне отблагодарила его сеньора Да Силва. – Но я уже говорила, мне нечем заплатить за помощь! - Ну что Вы! – улыбнулся мужчина. – Мне всегда приятно помочь такой милой женщине. Кстати, меня зовут Реми ЛеБо. Если надо – обращайтесь. Мария молча посмотрела на него взглядом, полным благодарности. - Почему же Вы не хотите сказать мне свое имя? – мужчина явно был удивлен ее ответным молчанием. – или на, худой конец, прозвище. - Извините. Меня зовут Анна-Мария Да Силва. В первые секунды Реми опешил, но не показал виду. Как только женщина с ребенком скрылись за дверьми больницы, он вынул телефон и сказал, дождавшись ответа: - Кажется, я случайно обнаружил нашу беглянку с младенцем…