Дневник Металлики

Звонок от Реми ЛеБо, а в команде Икс просто Гамбита, всполошил уже и так неспокойный, после ухода Виктории, институт. Девушки не было, уже несколько часов, а в городе орудовали отряды «Братства свободных» и «Десанта». Так что поводов для беспокойства прибавилось. Профессор попытался связаться с дочерью телепатический, но она блокировала любые его попытки, и Ксавье не торопился воспользоваться «Церебро», давая Викки время самой вернуться. Но его спокойствие не разделяла Элен Маккой, которая была не только лучшей подругой матери Викк, но и женщиной, которая с восьми лет воспитывала Викторию, как дочь. Элен мерила шагами свою комнату, она волновалась, и это беспокойство усиливалось с каждой минутой, с каждым ее шагом. - Ну, уж нет, дальше я так не могу, - она остановилась возле туалетного столика, и посмотрела на свое отражение, - А если… Глаза Элен заблестели, она уверенно подошла к шкафу и достала из него: четыре белых и две черных свечи, ветку лаванды, ветку полыни и ладан. Миссис Маккой не была просто мутанткой, в ее крови были и задатки ведьмовской крови, так что Элен, по сути, являлась ведьмой-мутанткой, чем сейчас и собиралась воспользоваться. Она расставила свечи на полу, так чтоб получился круг, подожгла травы, и три раза произнесла: - Блаженный дух Татьяны, уважь нас, появись! В кругу замерцали белые искры, и появилась… Татьяна. - Давно не виделись, - произнесла Элен, - Спасибо, что пришла. Женщина, стоящая в кругу, была очень похожа на Викторию, (хотя кто на кого был похож) те же темные волосы, те же глаза, даже телосложение. - Как я могла не прийти на твой зов, - грустно улыбнулась Татьяна, - Что-то случилось? - Виктория ушла из дома, - Элен с надеждой посмотрела на подругу, - Я думала, что может ты, знаешь, где она. - Она очень тоскует? – в голосе Татьяны, читалось скорей уверенность, чем вопрос. - Да, - кивнула Миссис Маккой, - Жасмин, в этом плане легче, она вышла замуж, и вполне счастлива, а вот малышка Вик, только стала оживать с появлением Мел. Металлики - дочери Магнита, и ее новой подруге. - Значит, дочери решили померить отцов, - улыбнулась Татьяна. - Куда там, - закатила глаза Элен, - Магнит пошел на людей, грядет война. - Тяжело, - тут же стала серьезной женщина, - Ну, а Чарльз, как он? - Весь в работе, - махнула рукой Эл, - Мне кажется предстоящая битва для него важнее, родной дочери. - Ну, не говори так, - в глазах Татьяны проскользнула безграничная любовь, нежность и тоска, по любимому человеку, - Просто Виктория с самого детства была, очень разумной, и если она ушла, то знала куда идти. - Ты хочешь сказать, что она ушла к Металлике? В «Братства Свободных»? – удивилась Элен. - Почему обязательно в «Братство»? Разве Металлика туда собиралась? - Вроде нет,- покачала головой Эл, - Она хотела искать своего сына. - Я думаю, Викки сама даст вам знать о себе, когда посчитает нужным. Стук в дверь отвлек ведьму. - Извини, Элен, я хотел спросить не оставлял ли Генри… - профессор Чарльз Ксавье не договорил, так как его глаза встретились с давно уже забытыми глазами цвета темного шоколада. Забытыми, для кого-то другого, но не для него. - Здравствуй Чарльз, - почти шепотом, сказала Татьяна. Дальше была сцена, на которую просто было больно смотреть. Два любящих взгляда сплелись воедино, но тела… Чарльз хотел поцеловать жену, просто прикоснуться к ней, но отныне она была лишь силуэтом, знакомые черты витали в нескольких сантиметров от пола, как голограмма. Ее голос звоном колокольчика наполнял комнату, она была так близко, но прикоснуться к ней было уже невозможно. Ксавье подъехал к кругу из свечей и протянул к ней руки, словно путник, желавший погреться около костра и вдруг словно почувствовал прежний жар ее поцелуя. - Я так люблю тебя! – произнес профессор, и в его голосе отразилась настоящая боль. – мне так тебя не хватает! - Я знаю. Не смотри на меня так! Я не виновата, что меня… - Татьяна замолчала. - Прости, - в глазах его появились слезы. – Просто я до сих пор не могу поверить, что тебя нет рядом. Кажется, что ты рядом. - Так и есть, я всегда рядом. В памяти тех, кто меня любил или ненавидел. - Грядет война, а Викки, наша малышка, ушла, - завел профессор прежнюю тему, чтобы не показать, как сильно ему плохо. - Знаю. - Еще когда ты была тут, у вас с Викторией была сильнейшая связь. Я думаю, она осталась и теперь. Ты не могла бы поговорить с ней, вернуть… - Я всего лишь дух, - вкрадчиво ответила Flame, - и не могу вмешиваться в жизнь живых. Когда придет время, она вернется… Верь мне. - Я беспокоюсь! Мы не можем быть в войне по разные стороны. Виктория – икс-менка по рождению, и я не позволю ей пойти по кривой дорожке! - в глазах профа блеснула надежда уговорить Татьяну, но жена лишь посмотрела на него каким-то сочувственным взглядом. - Она устала от войны и от сторон, - вздохнула Татьяна (по крайней мере, это было похоже на вздох) – Она прежде всего девушка. - Но… - профессор пытался убедить себя в собственной правоте, но у него ничего не выходило. - Себя не обманешь, Чарльз, - Татьяна отвела глаза. – Война скоро кончится не начавшись, как всегда… Я люблю тебя. Она исчезла. Я выключила телевизор. Новости транслировали город, который находился в панике. Постоянные стычки людей и мутантов, и не только специальных организаций, а мирных (когда-то в прошлом) жителей. Кругом, только и было разговоров о применение вакцины, как оружия против нас, одни были «против», другие «за». Но завтра утром все должно было решиться на заседании парламента ООН, и о горе, если закон о введении оружия «Икс» будет принят. Мутантов начнут отстреливать как кроликов. Насколько я знаю своего отца, ждать этого он не будет. К этому приводили и все предпосылки: Взрыв на электростанции, оставивший без энергии больше половины города (включая больницы, школы и детские сада), нападение на полицейский фургон, перевозивший мутантов-нелегалов из одной тюрьмы в другую. Магнит собирался наступать, и не просто наступать, а готовился к войне. Вот бы еще знать когда…. Вдруг во мне зашевелился страх, скоро будет война, а я до сих пор не знаю где Николас, в безопасности ли? А Жуан? Надеюсь, ему хватит здравого смысла уехать из города. Я посмотрела на мирно спящую Викторию. Она свернулась клубочком под убогим тонким пледом, на старом жестком диване, в этой вонючей комнатушке. Я осторожно погладила ее по голове, девушка что-то проговорила во сне и улыбнулась. Я знала, Викки больше не мучают кошмары. Она незаметно для меня самой стала мне самым близким человеком… моей семьей. Своей жизнерадостностью, упорством, где-то упрямством, своей верой, верой даже в меня!!! В меня давно никто не верил. Она зажгла во мне ту искру – радость жизни, которую как мне казалось, я потеряла далекие семь лет назад. Кем я была для нее? Сестрой? Подругой? Не знаю… но она нужна мне… она - моя вера… И здесь дело даже не в чувстве благодарности к команде Икс и Викки в частности. Ведь именно они спасли меня, залечили мои раны, не только физические (спасибо профессору Ксавье). Если бы только знать… Хотя, если там будет Магнит, то наверняка будет и Ванда. Я знала, что моя сестрица обожает тусить в ночных клубах. Помниться, один из клубов назывался «Серебряная волна», (откуда только такое название?) Сестренка, частенько туда заглядывала. Стоит ее там поискать, может, выясню что, а главное, когда и где замыслил напасть Магнит. Я надела куртку и вышла. Да, сколько бы ты не взял с собой денег, они рано или поздно все равно заканчиваются. В этом Жуан-Андреас начал убеждаться на собственной шкуре. С собой у него была немаленькая сумма в зеленой валюте плюс банковская карточка, но проживание в гостинице (даже среднего класса, какой является эта) стоит немало, и финансы таяли с каждым днем. Конечно, сеньор Палмейро мог бы уехать домой, ведь ждать результатов поиска можно и там, но сердце его гложило беспокойство за Ирину. Как там она? И эта милая девчушка – Викки, которая, казалось, не умеет смеяться вслух, но и плакать тоже не старается. Нет, решено! Пока от них не будет вестей, он останется в городе. Что же касается денег, то Жуан вспомнил, что он – квалифицированный и подкованный во многих областях врач, сейчас ситуация в городе сложная, тут и там на столбах, заборах и специальных стендах красуются объявления о том, что в больницах не хватает персонала. Чаще всего, это, конечно, санитары, ординаторы и медсестры, и лишь изредка «люди с высшим медицинским образованием», но когда нужны деньги, и не на такую работу согласишься – нос воротить не приходится. Итак, Жуан-Андреас решил завтра же утром пойти устраиваться на работу. В нынешней предвоенной ситуации никто не будет обращать внимания на то, что он – приезжий и даже регистрации не имеет. «Рекомендации не требуются, достаточно трудовой книги. Мутантам не обращаться. Экспресс-анализ на наличие в крови икс-фактора обязателен, но делается непосредственно на месте обращения.» - примерно так выглядел конец каждого второго объявления о вакансиях, В других пятидесяти процентах случаев требовалась еще и генеалогическое древо вплоть до седьмого колена, чтобы не дай бог не связаться с отпрыском «этих тварей». Но это все предстоит пережить Жуану не раньше утра, сейчас же стрелки часов отмеряли второй час новых суток. То ли от беспокойства, то ли по привычке молодому врачу не спалось. Чтобы хоть как-то развеять дурные мысли, он включил телевизор, но и там ничего утешительного не было – одни новости. Тут в одном из сюжетов промелькнула женщина, очень похожая на Анну-Марию. Промелькнула и исчезла. “Нет, наверное просто показалось!” – подумал Жуан. – “Нет, мне точно пора ложиться!” Жуан-Андреас пошел в ванную, умылся и лег. Но лишь только его голова коснулась подушки, и усталое сознание начало уходить в мир снов, номер огласил неожиданный телефонный звонок. Жуан увидел на дисплее незнакомый номер, и хотел было сбросить вызов и отключить телефон, но все же решает поднять трубку. На другом конце провода он слышит родной голос: - Привет! - Ира? Ты? - Да. - Где ты? - Не скажу. Не ищи меня пока. - Почему?! - Тебе лучше не знать. А теперь, послушай. Ты, наверное, знаешь, что завтра будет заседание ООН по поводу введения военной ситуации, как минимум, в США. Ты должен уехать отсюда! Возвращайся в Рио! Там ситуация гораздо лучше! - А ты?! – Жуан был обеспокоен ее предупреждением. – Ты ведь… Ну… Ты можешь пострадать скорее, чем я. - Я привыкла! Прошу, уезжай! – попросила она. – Если после всего, что может случиться, я буду жива и здорова, мы будем вместе! - Ира, о чем ты? – кричал Жуан-Андреас в трубку. - Я люблю тебя! – раздалось в трубке, и по уху Жуана ударили короткие гудки. Анна-Мария сидела в холле больницы перед белой дверью палаты, за которой медсестры пытались сбить температуру ее сыну. Женщине и самой не помешала бы медицинская помощь, но бесплатно изверги в белых халатах согласились помочь только ребенку, и то только после долгих уговоров. Состояние Никки было тяжелое, но ухудшений на данный момент не предвиделось, надо было только сбить жар; а состояние Марии становилось хуже с каждой минутой, она уже не понимала, где находится и звала то мать, то мужа, то давно уже умершего от рака отца. И опять выжить ей помог случай. - Женщина, Вам плохо? – к Анне-Марии подошла рыжеволосая стройная девушка с глазами оливкового цвета. - Жуа-а-ан, - протянула Мэри в бреду. Она чувствовала, как с каждой секундой тяжелели ее веки, как холодели конечности, как уходит сознание. Рыжеволосая красавица обратилась к врачам с просьбой помочь умирающей, но они сказали, что уже помогли ее сыну, а ей помощь оказывать не собираются, так как ей нечем платить. - Не будьте бесчувственными, я заплачу за нее. - Хорошо. На какой счет записать долг? - Анита Сейлон, - представилась девушка. Марию увезли в палату, а к девушке, представившейся Анитой подбежал… Петро. - Откуда такое милосердие, Гло? – спросил он. - Я просила, не называть меня так! Мать не зря позаботилась о фальшивых документах, иначе бы мы не смогли спокойно жить! - Прости. - Как мама, ты узнал? - Ее насквозь прошили, но она жива. - В сознании? - Какой там! Но план нападения Магнита, судя по записке в сумочке, знает только Ванда. – сказал Петька. - Ты собираешься искать ее, что ли? - Нет, просто… Не хочу возвращаться. - Я тоже.