Дневник Металлики

Темно синий “Фольцваген”, за рулем которого сидела Анна-Мария Да Силва на двигался по дороге в аэропорт. “Уехать! Улететь! Домой! Скорее!” – крутилось в голове у женщины. Она на секунду повернула голову и посмотрела на свое сокровище – Никки. Ничего не подозревающий мальчуган, сидевший в специальном детском креслице, случайно оказавшемся в багажнике, преспокойно откручивал колесики у любимой игрушечной машинки и мило улыбался преходящим в голову идеям. Мария тоже улыбнулась, глядя на него и вернула свое внимание на дорогу. Внезапно в зеркале заднего вида показался грязно-зеленый джип. Он ехал за ней почти с самого начала пути, но до этого момента женщина не придавала этому большого значения и лишь теперь поняла – за ней следят, ее преследуют! У нее хотят отнять сына! Анна-Мария прибавила ходу, автомобиль помчался с максимально возможной скоростью, но преследователи не отставали. Тогда безрассудная бразильянка решила свернуть с дороги. Дорога на которую она свернула, была окружена начинающимся лесом, так как аэропорт находился на отшибе города, и вокруг него оставались остатки знаменитых когда-то американских лесов. Джип не отставал от нее. Женщина до пола выжимала педаль газа…, паника не давала ей управлять машиной, так что последняя петляла по дороге зигзагами. И вот на одном повороте Анна-Мария вылетела на обочину дороги, и чуть не врезалась в близстоящее дерево, затормозив буквально в нескольких сантиметрах от ствола. Джип пролетел мимо, на той же молниеносной скорости. "У тебя паранойя" - пронеслось в голове у сеньоры Да Силва слова Жуана. Она смотрела на Никки, благодаря детскому креслицу, малыш даже не сдвинулся с места, и все так же крутил в ручонках игрушечную машинку. - Сейчас, малыш, сейчас, мы поедем в аэропорт, - руки у Анны-Марии тряслись, и она не сразу смогла завести машину, - Мамочка о тебе позаботится, никто тебя у меня не отберет. Наконец, “Фольцваген” дал задний ход, и, вернувшись на шоссе, повернул в сторону аэропорта. - Ты уверенна, что это правильные координаты? - уже в который раз спрашивала я у Виктории, стоя на парковке возле аэропорта. - Уверенна, - кивнула мисс Ксавье, рассматривая очередную машину, подъехавшую сюда, - Жуан дал номер машины, и, пробив его через спутник, Циклоп вычислил, что автомобиль движется в сторону аэропорта. - Но тогда почему их до сих пор нет? - смутное беспокойство перерастало в тревогу. - А вдруг Анна-Мария не справилась с управлением, и попала в аварию. Или передумала ехать в аэропорт? - ужасные картины автомобильной катастрофы, как живые, предстали перед глазами. - Перестань себя накручивать, - сердито посмотрела на меня Виктория, - Если бы, что-то произошло, Циклоп бы сообщил нам, он постоянно наблюдает за машиной со спутника. - Да, ты права, - вздохнула я,- Почему Жуан так долго не приходит, а что если она уже улетела? Как только мы приехали, он вошел в здание аэропорта, чтобы выяснить, не заказывала ли билет сеньора Анна-Мария Да Силва, и за одно предупредить, чтобы ее задержали при посадке на самолет. - Мэл, за полчаса, что мы торчим здесь, мы облазили всю стоянку, машины с таким номером не оказалось. Ну, не могла же она испариться. - И в этот раз Виктория была права. Ей Богу беспокойство за сына не дает мне здраво рассуждать. Тут вышел Жуан. - На самолет Анна-Мария, не садилась, и билет на ее имя тоже не заказан, хотя я на это не очень надеялся, - вздохнул он. - Остается только ждать, - пожала плечами Викк, и посмотрела на въезд на парковку. В эту минуту появился синий “Фольцваген”, когда он приблизился к зданию, я чуть не вскрикнула от радости, это была Анна-Мария. - Вот и добрались малыш, вот и добрались, - Анна-Мария повернулась к Никки, - Сейчас мы с тобой пойдем брать билет, и улетим далеко-далеко. Но тут внимание женщины привлек знакомый силуэт на стоянке. "О, нет! Это Жуан! А с ним эти двое…" - сеньора Да Силва, не глуша мотор, резко развернулась на 180 градусов, и выехала со стоянки. Как мы оказались в машине, я помню смутно, было такое впечатление, что мы туда просто перенеслись. И вот я уже сидела за рулем, силясь не то, что догнать Анну-Марию, не дать ей скрыться из виду. Синий “Фольцваген” набрал уже большую скорость, а тем временем мы приближались к оживленным трассам города, где среди потока машин очень легко затеряться. От этой мысли я стиснула руль крепче, и вжала педаль газа. Со стороны это выглядела наверно так: две машины несутся на огромной скорости, почти не разбирая дороги, и по мере приближения к центральной части города, обрастают полицейскими машинами, идущими по пятам. Скоро от визга сирен звенело в ушах, и казалось, воздух вокруг был настолько напряжен, что его можно было потрогать. От сигнальных маячков рябило в глазах, и когда впереди меня возникли еще две патрульный машины, я поняла ВСЕ ЭТО КОНЕЦ! Первой мыслью, конечно, было о применение силы, раскидать полицейские машины, как груду металлолома, для меня не составляла больших проблем. Но тут я оглянулась на Жуана, и вспомнила его реакцию при битве с Саблезубом. Нет, чтобы он там не говорил, но он еще не готов снова увидеть Металлику в действии. И я свернула на обочину, в последней раз посмотрев в сторону, где вслед Анне-Марии уезжали несколько патрульных машин. - Не, волнуйся, мы их не потеряем, - сжала мою руку Викки. Жуан же тем временем, выйдя из машины, что-то объяснял полицейскому. От шума вокруг Никки испугался и заплакал, но Анна-Мария этого даже не замечала. "Они его заберут! Заберут! Заберут!" - билась в голове женщины, - "Полицейские в сговоре с Жуаном". Она неслась, уже не разбирая дороги, не слыша ни гудков сирен, ни приказов полиции, ее разум полностью поглотила паника. Выехав на мост, она увидела полицейский кордон, перекрывающий ей дорогу, и резко вывернув на встречную полосу, врезалась в одну из патрульных машин и от удара отскочила. Проломив заграждение моста синий “Фольцваген” соскользнул в реку и стал быстро погружаться в воду. В это время мы находились недалеко оттуда, но прибыли на место несколькими секундами позже трагедии. - Нет, Господи, нет!!! – закричала я, наблюдая как машина медленно погружается в воду и поняла, что не могу воспользоваться своей силой, будет только хуже. Жуан крепко прижал меня к себе, стараясь успокоить, пока Виктория с помощью своего дара вытаскивала машину, потонувшую почти наполовину, из реки и осторожно ставя ее на берег. Затем так же осторожно мы вскрыли машину. Я первым делом кинулась вынимать из машины своего мальчика. Его личико было белее полотна, на губах и виске была кровь, глаза закрыты. Я боялась самого худшего, по щекам моим заструились слезы, и впервые в жизни обратила к Богу свои молитвы. “Господи Боже, я грешна, очень грешна, но прошу, не отбирай у меня сына, только не его! – быстро и словно в бреду шептали мои губы. – Господи!!!” Набравшись смелости, я прижала к себе Никки, непослушными от волнения и горя руками пытаясь нащупать пульс, и… сердце мое упало вниз, а затем в нем воспылала радость. Он был жив! МОЙ МАЛЬЧИК ВЫЖИЛ!!! Я крепко прижала к себе мальчика и плакала, плакала и не могла успокоиться. Казалось, ничего больше на свете не сможет больше испортить мне настроение, но как только я подняла глаза на Жуана, который недавно вынул из покореженного автомобиля свою жену, я поняла, что ошиблась. - Как она? – в тот момент я не сразу поняла, что мой вопрос лишен смысла. - Кровоизлияние в мозг, - ответил он и, помолчав, добавил: - Смерть была мгновенной… - Мне жаль, - сказала я сочувственным голосом. – Я не хотела, чтоб все так вышло. - Не вини себя, Ира! – ответил молодой врач. – Если кто и виноват, так это я. Надо было удержать ее в больнице, а я этого не сделал! - Не говори так, Жуан! – возразила я. – Ты сделал все, что мог! В гибели твоей жены не виноват никто, кроме нее самой! - Ты все-таки жестока! - Я объективна! - Ничего уже все-равно не изменишь, - отрезвила нас Виктория. – Давайте вернемся в “Институт”? Никки нужна помощь! - Согласна, - откликнулась я, утирая внезапно накатившиеся слезы. – Поехали, Жуан-Андреас - Да, - кивнул он. – Нам надо оправиться от случившегося, оказать помощь Николасу, а мне еще и сообщить донне Лауре печальную весть. Не представляю, как она это переживет! Они с Анной-Марией никогда не понимали друг друга, но все-таки та ее дочь… Была. - Ничего! – я почему-то улыбнулась. – Вместе мы прорвемся! - Вместе… - эхом повторил сеньор Палмейро.