Дневник Металлики

Проснулась я от солнечного луча, бьющего через неплотно зашторенное окно, и, оглядевшись вокруг, поняла, что нахожусь в своей комнате, в «Иксе». Мне не пришлось слишком ломать голову, над тем как я сюда попала. Конечно, меня принес Жуан, наверно зашел в палату к Никки и увидел, что я уснула, хотя я совсем не помнила, как отключилась. Никки. Интересно, как у него дела? Я соскочила с кровати, и направилась в лазарет. В палате Николаса я увидела Жуана, и мое сердце наполнилась нежностью, он стоял над кроватью, в которой еще спал малыш, и заботливо укрывал его одеялом. - Доброе утро, - сказал Жуан, когда заметил меня, - Как спалось? - Доброе утро, лучше, чем когда-либо, - улыбнулась я ему, - Как он? Я подошла к Никки, и, наклонившись, поцеловала его в щечку, я до сих пор не могла поверить, что этот кошмар кончился. - С ним все хорошо, думаю, через пару дней уже будет бегать, - он подошел ко мне со спины, и, обвив мою талию, прижался ко мне, прошептав на ухо: - Не волнуйся, солнышко, теперь мы вместе и все хорошо, - я почувствовала его легкий поцелуй на своей шее, - Я думаю доктор Маккой позаботиться о Никки. - Почему Генри? – я резко развернулась к нему лицом. Глаза Жуана стали печальными. - Я звонил в Рио, сеньоре Лауре Да Силва, матери Анны-Марии. - И что? – я с волнением вглядывалась в лицо Жуана. - Сегодня я должен, улететь в Рио, отвести Анну-Марию домой. И уладить все формальности. Я опустила голову, мне вдруг стало не по себе, смерть человека - для меня не ново, сколько жизней проносилось мимо, с такой скоростью, что иногда мне не удавалось запомнить лиц, не то что имен, но то была война, и каждый из нас знал, что битва может стать последней. А тут... Сколько бы Анна-Мария не причинила мне зла, в сущности, я не могла ее винить. В конце-концов, она, как и я, была лишь жертвой. Ведь то, что усыновили именно Никки, было случайностью. - Мне очень, жаль, что все так… случилось. Жуан прижал меня к себе, и я почувствовала его тепло, родное, нежное тепло любви. - Это был несчастный случай, и никто не виноват, но если бы мне удалось тогда ее удержать, то все… Я отстранилась от него и, накрыв ладонью его губы, заставила замолчать. - - Никто не виноват, ты сделал все что мог - шепотом произнесла я. - Пока не все. Ирина, ты не хочешь поехать со мной? Сейчас я готова была поехать с ним хоть на край света, но страх, что мать Анны-Марии, заявит о праве на Никки, держал меня. Да и не время сейчас. - Нет, не время. Когда ты уезжаешь? - Через час уже надо быть в аэропорту. - Я буду скучать, - я посмотрела в его глаза, самые лучшие глаза в мире. - Я тоже, очень. Постараюсь вернуться побыстрей, обещаю. Тем временем в комнате для совещаний собралась основная часть команды «Икс»: Профессор, Циклоп, Росомаха, Джина Грей, Гроза, Шельма, Гамбит, Элен, Жасмин и Виктория. - Сегодня Магнит хочет развязать войну, - как всегда спокойным и уверенным голосом сообщил Чарльз Ксавье. - Лица «Икс-менов» напряглись, но никто не проронил ни слова. - Но к счастью, мы знаем, когда и где это случиться, - профессор мельком улыбнулся младшей дочери. - Тогда, что мы тут сидим, - вспылил Росомаха, - Скорей туда! - Не спеши Логан, не спеши, - успокоил его Ксавье, - Все в свое время. - То есть у вас есть какой-то план? – спросил Циклоп, подавшись вперед. Профессор кивнул. Я стояла в холле института, и ждала когда спуститься Жуан, он собирался заехать в гостиницу, а потом сразу в аэропорт. Я же руководствуясь русской поговоркой: «Долгие проводы, лишни слезы» - решила попрощаться здесь. Мимо меня прошли Росомаха, Шельма, Элен и Гамбит. Судя по их лицам, они уже все знали, об этом говорили косо брошенные взгляды Росомахи и Шельмы, только Гамбит, следуя своей привычке, улыбнулся и произнес с неподражаемым французским акцентом: - Все хорошо, моя дорогая? - Да, - улыбнулась я. Тут ко мне подошла Викки, у нее было такое обеспокоенное лицо. - Что происходит подруга? – спросила я. - Мне надо с тобой поговорить. Я думаю, что Никки угрожает опасность. Я сама интуитивно чувствовала, что над Никки нависает беда. - Какая? – спросила я, но тут спустился Жуан. - Я слышал, о чем Вы говорили, - с места в карьер сказал он. – Что случилось? - Жуан, это наш с Мэл разговор! – ответила Викки. - Вы говорили, что Нику угрожает опасность! – повторил Жуан-Андреас. – И я хочу знать, правда ли это? - Да, - ответила я, - но я сделаю все, чтобы защитить его, так как знаю, откуда примерно придет беда. - Знаешь?! – глаза сеньора Палмейро стали размером с монету. - Да. Мой отец может забрать Николаса и тогда… - Твой отец, Ирина?! – мой ответ шокировал моего собеседника еще больше. – Но Эдуард Михайлович – замечательный человек! Он и мухи-то не обидит! Какой же Жуан иногда наивный! Я ему сотни раз уже твердила, что никакого Эдуарда Михайловича и в помине нет, и что все, что он знал обо мне маленькой – сейчас имеет ровно такое значение, как сон, но он все не хотел верить. Да, Жуан-Андреас понимал, то, что моего папочку на самом деле зовут Эрик Леншер-Магнус, но миру он известен под прозвищем Магнит, но все никак не мог смириться с тем, что добрейший души человек, каким представал перед всеми мой отец в прошлом, на самом деле может быть таким жестоким. - Жуан, я уже повторяла тебе много раз и повторю еще раз: “Того человека, которого ты знал моим отцом нет.” Если мой отец и был тогда добрым, и любящим, и примерным семьянином, то сейчас от этих чувств не осталось и следа. Магнит – жестокий убийца! (как смешно и грустно, ведь я сама такая) Ведь это он устраивает битву! ОН хочет развязать войну! - Знаю, - вздохнул Жуан, - поэтому перед отъездом хочу тебя попросить… - О чем? - Охраняй Никки и не ходи на эту битву, - попросил он, глядя мне прямо в глаза. - Эта битва будет последней… - протянула я. – Моя раса… ты прав. Жуан нежно обхватил ладонями мое лицо, и я видела, как в его глазах появились слезы, он смотрел на меня умоляющим взглядом, я хотела отвести глаза, но не могла. - Иришка, обещай мне, что не пойдешь на эту бойню! Прошу тебя! Я знаю, разум твой стремится к мести за все страдания, но твоя месть – быть счастливой. Не смотря ни на что. - Ты прав, но я не могу оставаться в стороне, когда… - начала было я, но Жуан не дал договорить. - Нет, милая! – сказал он нежно. – Ты не будешь в стороне! У тебя одна из важнейших миссий – уберечь нашего Никки. И дождаться меня. - Ты прав, - согласилась я. – Я обещаю уберечь Николаса и быть рядом. - Вот и хорошо, - Жуан поставил на пол чемодан и прижал меня к себе. – Я скоро вернусь… за тобой и сыном и мы поедем в Рио! Хорошо? - Да. - Eu ti amor! – сказал он, выходя. - Eu tambem ti amor… – прошептала я, глядя ему вслед. В Институте остались только я и Виктория, все ушли на бой – битву, от которой зависит дальнейшая судьба человечества. Почему Виктория, сильнейшая телепатка планеты, не пошла на это сражение, я не знаю. Она сама объяснила это тем, что не хочет оставлять меня одну в пустом особняке, хочет поддержать меня, и я ей верю. Верю, потому что вижу, как напряжена каждая клеточка ее молодого тела, как беспокойно-рассеян взгляд, как несвязна речь. Оно и понятно – кому захочется говорить, когда твои близкие где-то на краю пропасти? Вот и Викки от беспокойства не может даже связно мыслить и… боится. Да, боится. Когда-то десять с небольшим лет назад примерно при таких же обстоятельствах, в ходе подобной битвы, погибла Татьяна, и теперь Викки боится потерять еще одного близкого человека: отца ли, крестную, сестру, подругу – не важно кого, просто потерять. В остальном все пока спокойно, за окном светит солнце, на небе не облачка, дует легкий ветерок, и какому-нибудь несведущему пришельцу из другой реальности (а бывают и такие) может показаться, что у нас тут все в порядке, но на самом деле… Чтобы как-то отвлечься, я читаю сказки Никки. Он слушает внимательно, но ничего, кажется, не понимает… За долгое время забыл английский. Викки на минуту вышла, а вернувшись, сказала, почему-то хриплым голосом: - Может, пойдешь попить чаю? Не бойся, я посижу с Никки! - Что с твоим голосом? – подозрительно спросила я. - А что не так? - Ты хрипишь! - Просто плакала. - Ты?! – я присмотрелась и встала в боевую стойку. - Подруга, ты чего?! – она посмотрела на меня как на сумасшедшую. - Ты не Виктория! – крикнула я, - А ты прозорлива! – усмехнулась Вик. Она быстро начала менять облик и через минуту передо мной предстала… Глория? Но как это возможно? Ее вакцинировали! Я пригляделась внимательнее, и от сердца, можно сказать, отлегло. Хотя бы потому, что это была не моя подруга Глория, а ее террористка-мать. (они ведь полные копии друг друга, не считая оттенков кожи и прочих почти незаметных глазу мелочей) - Миссис Даркхолм?!! – спросила я по-привычке обращаясь к ней как в “Братстве”. – Зачем Вы пришли?! Уходите! Убирайтесь! - Ну, кто же так со старшими разговаривает?! – как-то непривычно мерзко засмеялась она. – Я, почитай, постарше твоей матери буду! - Прошу, уходите, - я спиной закрыла сына. – Вы и Ваша дочь не раз помогали мне! Я не хочу сражаться! - Можно подумать, мне это доставляет огромную радость! – хмыкнула женщина. – Но приказ Магнита есть приказ Магнита! Он сказал забрать мальчика, и я это сделаю! - Я не позволю! – дала я пощечину Рейвен. – Больше никто у меня его не отберет! Ни Вы, ни кто иной! - Брось эти детские шалости, Металлика, - сказала мне Мистика как маленькой девочке, - отдай мне ребенка и разойдемся по-хорошему! Я не такая, как твой отец, да и отношусь к тебе со всей душой! Зачем он тебе? Напоминать об издевательствах этого маньяка-Саблезуба?! Послушай доброго совета, Металлика, отдай ты малыша, не цепляйся! Ты еще молода и красива, найдешь себе хахаля и родишь от него еще не одного ребеночка! Ну! Решайся! Отдай Никки! Ему не причинят зла, клянусь! На какую-то долю секунды я потеряла возможность двигаться от шока и от нахальства Мистики-старшей. Меня возмутила одна только ее мысль о том, что мой мальчик может причинить мне боль, но я не обвиняла женщину в этом. Она всего лишь судит по себе. - Это совсем несложно, - продолжала она воздействовать на меня, - просто возьми его из кроватки и протяни мне… Ну! Это просто! Дай мне его! Я не причиню ему зла! Голос женщины-метаморфа, кажется, начал действовать на меня как гипноз, я едва не подчинилась ей, ведь в чем-то она была реально права. Но в последний момент, громко закричав, я ударила ее, и ударила, сильно, по-настоящему. Она отлетев на пару метров, ударилась о дверной косяк, но, мое ей уважение, устояла на ногах. Немного придя в себя, Рейвен ринулась на меня, я ловко увернулась и ответила на удар. Рукопашная продолжалась около получаса, синяки, ссадины и шишки покрывали наши тела, как татуировки. Вскоре мы измотались, но Мистика старше и опытнее меня, и поэтому побеждала меня. Больше всего я боялась проиграть, и вот, когда разъяренная женщина хотела меня задушить, в комнату “влетела” Викки и оглушила Рейвен. Она тут же упала ниц. - Ты убила ее? – спросила я с небольшим беспокойством. - Нет, оглушила, и собираюсь вызывать полицию, - ответила Виктория. - Не надо! – неожиданно для себя вскричала я. – Не надо! - Почему? - Она сделала мне много добра, поэтому… Ты можешь заменить ей память? - Постараюсь, - ответила Викк, присаживаясь