Поспешные решения

***

В мире, который создал Том, время текло иначе. В нем могло пройти несколько месяцев, в то время как в реальности — лишь пара мгновений. Он надеялся, что не пройдет и недели, как они соберут все оболочки от якорей и он, наконец, сможет отправиться в реальный мир, оставив реликвии здесь — в самом защищенном и никому не известном мире. Однако мир менялся и, очевидно, менялся сильнее, чем он мог себе представить. Им пришлось пройти еще несколько миль, прежде чем они нашли первый источник воды и смогли устроить привал. Место, которое они нашли, удивительным образом балансировало на грани безопасности и стратегического провала. Река шумела внизу неглубокого ущелья, куда вел пологий спуск, лес окружал их с одной стороны, с другой же — голые камни, среди которых притаилась неглубокая пещера. Камни, визуально прикрывавшие вход в пещеру, служили неплохой маскировкой, лес и река дарили призрачную возможность удачного отступления, но сама ситуация давила на Лорда своей атмосферой. Вынужденный отсиживаться в какой-то затхлой пещере он чувствовал себя, словно загнанный в угол зверь. Тому было все равно, чем займется Поттер, сам он поспешил убраться из пещеры, как только ее нашел, чтобы добыть пресную воду и дрова, пользуясь палочкой больше необходимого и трансфигурировав один из камней в небольшой котелок. Эта трансфигурация в купе с простеньким инсендио вновь вывела его из равновесия, и ему оставалось лишь надеяться на тихую ночь. В то же время, несказанно радовало, что мальчишка не маячил перед глазами, испытывая его терпение и насмехаясь над ним, когда заклинание раз за разом не срабатывало — сколько бы Лорд не взмахивал палочкой. Сидя у костра и уже не чувствуя больше того тягостного давления, Том погрузился в медитацию, вновь проверив каждую из тонких ниточек, и принялся анализировать произошедшие события. Просто невозможно было избавиться от горького привкуса досады — на той поляне, той самой, где он впервые с момента своего воскрешения испытал шок и ощутил, пусть и лишь на мгновение, всепоглощающий ужас, они должны были найти убежище, полное припасов и пресной воды. Теперь же им придется ночевать в неглубокой пещере — единственным «убежищем», которое они смогли отыскать, греться у костра из тонкого хвороста и пары сухих поленьев и слушать, как урчат животы. Но приложив усилие он загнал эти мысли в самый дальний уголок сознания, признавая, что есть вещи более достойные внимания. Поттер был его крестражем. Его якорем. Он нес глубоко в себе отпечаток его магии — лишь каплю, остаточный след, но даже эта капля сейчас была весьма существенной. Когда он найдет остальные, то сможет использовать их, чтобы вернуться, вернуться с силой, значительно превышающей его прошлые возможности. И тогда действительно ничто и никто не сможет его остановить. Единственное, что Том не предусмотрел в своем изначальном плане — изменчивость мира. Те странные гиены, вдруг появившиеся в чаще леса, исчезнувшее убежище — кто знает, какие еще изменения претерпел мир? Что если ему не удастся провести ритуал и открыть портал? Или все якоря перенесет вместе с ним в реальный мир прямо на поле битвы? Или кто-либо, кого не должно существовать в этом мире, окончательно уничтожит их раньше, чем они доберутся хотя бы до первого из них? Ни на один из этих вопросов Лорд не знал ответа, но заранее продумывал пути решения подобных проблем. И одним из них, как ни прискорбно, был Поттер. Если у мальчишки сохранилась хотя бы часть его магической силы, он мог бы договориться с ним, убедить сотрудничать. Когда-то парень отклонил его предложение о союзничестве, но теперь ситуация в корне изменилась. Гарри нарушил поток его мыслей, вернувшись с небольшой горкой грибов и ягод, которые сложил в свою ветровку, и парой небольших еще дергающихся в руке рыб, улыбаясь при этом, как идиот. Взглянув на него, Том отметил, что мальчишка уже не напоминает того ребенка, которого он встретил на кладбище. Сейчас он был похож не на взъерошенного птенца-желторотика, выпавшего из гнезда, а скорее на молодого медведя, добывшего в реке свой первый улов. В прочем, куда больше Лорда интересовал другой вопрос — что мальчишка собирается делать с дохлой рыбой. Оказалось, что Гарри умеет потрошить рыбу острым камнем, а если добавить травы и грибы, которые мальчишка нашел в лесу, к рыбному бульону, то получится вполне съедобная уха. Но даже это не удивило Тома так, как то, что своим ужином мальчишка поделился с ним.

***

После ужина они устроились на охапке сухих листьев, которые так же принес Поттер, отлучившись на несколько минут в лес. К удивлению Тома, сидеть на подстилке из листьев чуть поодаль от костра было куда приятнее, чем на голых камнях рядом с ним. — Что не так с магией? — Лорд и не ожидал, что мальчишка заметит. По крайней мере, надеялся продержать это в тайне как можно дольше. — Здесь она работает иначе, — нехотя ответил он, больше в благодарность за ужин, чем из желания потакать любопытству мальчишки. — Ты можешь использовать только запас своего магического ядра. Если израсходуешь его полностью свалишься с истощением и пролежишь несколько дней без сознания. — Для этого не обязательно нужна палочка, верно? — Тебе, Поттер, не поможет и палочка. Попробуй. Передавая палочку парню, Том в глубине души надеялся, что у мальчишки выйдет, что ему будет проще и что заклинания у него будут сильнее. Быть может, он тратил силы на поддержание мира и поэтому его резерв был так скуден, а способности весьма ограничены? Но Тому не нужно было даже читать мысли мальчишки — разочарование и растерянность, на его лице говорили сами за себя, как только тот коснулся палочки. Видимо, парень даже не мог ощутить собственный магический поток. Взмах палочки и тихое «люмос» быстро подтвердили его подозрение — ни малейшей искры не сорвалось с палочки Поттера. — Но ты же можешь колдовать, — обвиняюще заявил мальчишка, впрочем, вызвав лишь сытую улыбку на тонких губах Темного Лорда. — Это мой мир, Поттер. И мы не стали друзьями на век только из-за того, что я спас тебе жизнь, а ты накормил меня ужином. Вскоре Том вновь погрузился в медитацию, когда же он вернулся, Поттер уже спал рядом с ним на подстилке из листьев и прижимался к его боку теплой спиной. Тяжело вздохнув, Том прилег рядом и, исключительно для того, чтобы не растрачивать понапрасну драгоценное тепло, накрыл себя мальчишку своей мантией.