Мелодия души

РОV Грегори

      — Грегори! — в мои покои ворвался Альтаир, подобно урагану. Его изумрудные глаза метали молнии, волосы растрепались, а в руках он сжимал жалкие обрывки бумаги, больше похожие на мусор. — Мне срочно нужна твоя помощь! Ты же у нас кудесник по части артефактов. Скажи, зачарованный свиток пятого уровня тебе под силу починить?       Я лишь недоуменно вскинул бровь, оторвавшись от чтения древнего фолианта и глядя на друга. В последнее время его императорская особа совсем потеряла контроль над своими эмоциями, транслируя их всем и каждому. А мне, как эмпату, доставалось больше всех. Словно громоотвод, я принимал на себя все бури его чувств. Да когда это закончится?!       — Давай свою писульку, — буркнул я, надевая очки и рассматривая два обрывка, перепачканных какой-то слизью и с обгоревшими краями. — Даже спрашивать не буду, что ты творил со столь важными документами, — прищурившись, я пробежал глазами по уцелевшим строкам, пытаясь понять хоть что-то.       — Это Лили, у неё, в её-то возрасте, открылась магия! И она превратилась в маленького дракончика. Я в растерянности! На нашем веку такого ещё не встречалось, — его мысли путались, а детский восторг уже ощущался на кончиках пальцев, щекоча меня изнутри.       — Твоя дочурка чего отчубучила? — очки съехали чуть ли не на кончик носа, а и без того чёрные глаза стали похожи на бездонные омуты. Да что ж там такое произошло?!       — Ну, я сначала и не понял, что происходит. Мы с Адамом играли с дочуркой в саду, как вдруг всё вокруг вспыхнуло ярким светом, и она… превратилась в белого дракончика! — император расплылся в счастливой улыбке и, подобно ребёнку, возбуждённо начал перечислять, сколько белых чешуек он насчитал у своей малышки.       — В белого? Это точно твой ребёнок? — я не мог поверить своим ушам.       — Точно мой, даже проверять не нужно, она точная копия моего ангела, да и семейная связь присутствует, — слова и эмоции были пропитаны нежностью и любовью к своей семье. Скривившись, я дёрнул плечом. Мне не понять всех этих телячьих нежностей.       — Ты же огненный, а не снежный дракон! Кто её будет обучать? Снежные драконы давно канули в Лету! — это же целая проблема!       — Ну, подрастёт, там и будем решать вопросы. Может, она ещё перелиняет и цвет поменяет. Она же совсем кроха! А вообще, Адам сказал, что наша дочь — альбинос. Ты вообще знаешь, что такое «альбинос»?       — Нет, — отрезал я, скептически глядя на правителя. Мне-то откуда знать?       Вздохнув, я ловкими движениями восстановил свиток. Альтаир, весь сияя от счастья, выхватил его из моих рук и тут же умчался на «собрание консилиума». Ну что за ребёнок!       Я же в который раз убедился, что семья — это точно не моё. Я — солдат, привык к чётким приказам и дисциплине, а вот сюсюкаться со своим чадом, как это делает Альтаир, у меня просто не хватит нервов. Разрисовать важный документ! Да этот ребёнок — настоящее исчадие ада! И я, конечно, ни в чём не виноват, хоть и был тем, кто присматривал за ней, но она слишком маленькая и шустрая для своих лет. И главное, не отругаешь, ведь она — дочка императора. Слава Великому Дракону, я эту маленькую бестию не увижу целый месяц! Настоящий рай!

***

      — Грегори, я просто поражаюсь тебе! Что могло случиться у этих эльфов, что ты вернулся злой, как стая саранчи, — Альтаир обрушил на меня целый град негодования и смятения. Мне оставалось только вздохнуть и попытаться абстрагироваться от чужих эмоций. Хорошо хоть супруг императора с мозгами и создал для меня амулет, защищающий от чужих чувств.       — Ты не говорил, что там будет Алазар! Этот… этот… полукровка! — встреча с парой ничего хорошего мне не принесла. Я лишь в очередной раз убедился, что этот мальчишка мне не пара. Вся его так называемая «любовь» — лишь мимолётное увлечение, которое пройдёт, оставив после себя лишь пустоту и разочарование. Так происходит всегда. Все они одинаковые.       — Мне аж любопытно стало, что же там произошло? Что такого натворил Алазар? — Альтаир хитро прищурил свои сверкающие глаза. Что ж он, как баба, всё любопытствует!       — Это тебя совершенно не касается! — отрезал я.       Правитель недоверчиво уставился на меня. Его обычно загорелая кожа вспыхнула красным, губы поджались, и он выглядел чуть ли не оскорблённым. Да что с ним такое?       — Послушай, то, что ты так упорно оттягиваешь неизбежное, до добра не доведёт. Я очень сомневаюсь, что твой истинный будет ждать тебя вечно, пока ты разберёшься со своими тараканами в голове! — Альтаир говорил это с таким напором, будто бы я ему что-то должен.       — А я и не хочу, чтобы он ждал моих ответных чувств! Их нет и не будет! — меня тошнит от его эмоций! Вся эта нежность и эйфория вызывают лишь раздражение.       — Друг, ты… просто слеп! Не видишь своего счастья, а твои мимолётные связи не помогут успокоить твоего дракона. Поверь мне, я знаю, я сам пытался так жить. И знаешь что? Я не жил, а существовал, пока не принял себя и свои чувства, — его слова ранили меня в самое сердце.       — Альтаир, спасибо за совет, но я ещё на том утёсе решил, что буду делать, когда встречу… истинного. Так что больше не отправляй меня туда, где будет он. Ты делаешь больно не мне, а ему. Я же вижу, что он пытается построить со мной отношения. Ты что, думаешь, я слепой? — я выплюнул эти слова, что ощущались на языке ядом.       — Ты всё видишь и продолжаешь его отвергать? Ладно это, но ты ещё и при нём лапаешь девиц! — Альтаир повысил голос.       — А мне что, целибат хранить, раз я не нашёл истинного? Много случаев, когда пары не сходятся и живут дальше, — я был зол до зубного скрежета. Да кто он такой, чтобы меня судить?!       — Не знал, что ты такой, — гневно прошипел правитель.       — Всё! Закрыли тему, я сказал, что думаю по этому поводу, надеюсь, больше такого не будет, Ваше Величество, — отрезал я.       — Ты прав, многие не сходятся, но что это за жизнь? Какое счастье в ней? — Альтаир вздохнул и отвернулся от меня.       Императору было больно видеть, как рушится жизнь его друга, но он ничего не мог сделать, он не властен над чувствами других.

POV Алазар

      Нервно глядя на белоснежный лист, я сгорал от нетерпения, ожидая, когда на нём появится моя оценка за экзамен. Рядом со мной сидел Люциус, а на задней парте ютились Габриэль и Эрсти. И если Габриэль был уверен в своей отличной оценке, то я не очень… Всё же теорию я знаю хуже практики. Вот если бы меня попросили на практике показать свои знания, то это запросто. Прозвучал громкий оклик дядюшки Адама, который оповестил, что время для сдачи работ подходит к концу.       С задних парт послышались вздохи отчаяния, а кто-то, как Ева, например, с высокомерным видом направилась к столу преподавателя. Листок коснулся стола, вспыхнул и исчез. Ева хмыкнула, заняла своё место и стала ждать результатов, наматывая на палец локон своих вьющихся волос. Ну и выпендрёжница!       — Сдаём работы, детишки, а то, что вы сидите и смотрите на свои листы, вам никак не поможет, — Адам, посмотрев в сторону нашей «компашки», удовлетворённо кивнул и как-то расслабился. Неужели волновался, что мы не сдадим? — Всё! Время вышло! — ангел взмахнул рукой и магией воздуха притянул к себе бланки с ответами. Возмущённо зашумели студенты и с лёгкой обидой посмотрели на преподавателя.       Как только последний бланк растворился в воздухе, все, затаив дыхание, стали ждать результатов. Это был последний экзамен, а это значит, что прямо сейчас появится табель с оценками.       Вспышка!       Протерев глаза, я уставился на лист и радостно прижал его к себе. Всё было просто идеально. Все экзамены сданы на «отлично»! Ура!       Габриэль же, встрепенувшись, неуверенно улыбнулся и развернулся к Люциусу, показушно помахал листом, где стояли оценки. И было непонятно, почему алхимию, которую он ненавидел, написал на пять. А эльф вздёрнул носик и явил миру табель с одними пятёрками. Завидев это, Ева обиженно засопела. Она была лучшей на потоке, но математика ей никогда не давалась, и об этом свидетельствовала жирная тройка.       Люциус недоверчиво посмотрел на результаты и пальцем потёр несколько оценок. Этому удивлению были свои причины: по языку и артефактам стояли четвёрки, когда обычно Люциус тупил на этих предметах. Да что тут вообще происходит?!       В общем, все остались довольны результатами и, собравшись, спешно покинули здание. Оказавшись на улице, я радостно закричал и начал прыгать вокруг дерева, где висели ленточки с желаниями. Свобода!       — И кто куда собрался идти работать? — спросила Ева, накручивая локон на палец и кокетливо поглядывая в сторону нашего местного хулигана. Он замер и повернулся в сторону своей свиты. Ох, и недоволен будет его папенька такому повороту событий.       — Я, наверное, пойду в войска, — пробормотал Габриэль.       — А я буду травником! — гордо воскликнул Эрсти и нежно посмотрел на своего супруга. — Тем более это будет полезный опыт, ведь травники нужны в любую эпоху. Да и если мой супруг будет воином, то придётся лечить его пострадавшую пятую точку, — он хихикнул.       — Э! Я бы попросил! — возмущённо рыкнув на эльфа, Габи начал размахивать хвостом.       — Ну, а я, — задумавшись, проговорила Ева. — буду архитектором. Я мечтала об этом с детства. А ты, Люци, всё ещё хочешь стать судьёй? Твой муж хоть разрешит?       — Мой муж уже приготовил мне место в правительстве. Всё же есть свои плюсы, когда твоя пара — правитель демонов, — ответил Люциус, пожав плечами.       — А я пойду в алхимики и буду помогать Адаму. Он открыл как раз свою больницу, а там очень нужны алхимики. Да и у драконов произошла какая-то вспышка заболеваний, — уверенно произнёс я.       — Ну-ну, конечно… Ты просто хочешь быть поближе к своему дракону, он же там ошивается постоянно, всё же страж, — показав язык, сестра озорно посмотрела на мой невозмутимый вид и хитро прищурилась. — Не нужно строить такое лицо, а то морщинки раньше времени появятся, братец! — и, гогоча, побежала от сверкающей сферы, которую я с удовольствием в неё запустил. — На правду не обижаются!       — А вы так и не продвинулись в ваших отношениях? — Люциус повернул голову в мою сторону и нахмурился.       — Нет. Он у меня какой-то непробиваемый: сторонится меня, а на все мои попытки обнимашек в укромных уголках замка рычит, чуть ли не на смертный бой вызывает, — я вздохнул.       — Драконы, — вынес вердикт Эрсти, покачав головой.       — И что ты хочешь этим сказать? — сощурившись, я засопел.       — Он хотел сказать, что у драконов другой менталитет, — пояснил Люциус и присел на лавочку под деревом. — Вспомни дядю, как он чуть ли не бегал за своей парой, которая его не принимала. А всё потому, что он — мужчина! Драконы хоть и древняя раса, но в ногу со временем не идут. Они чтят традиции предков и уверены, что пару могут создать только девушка и мужчина, никак иначе. Ведь в однополых парах хоть и рождаются дети, но они чуть слабее, чем от традиционной пары.       — И что мне теперь делать? — я как-то приуныл и с безысходностью посмотрел на задумчивые лица друзей.       — Не знаю даже. У меня хоть и были проблемы с парой, но совершенно другого характера.       — Заставь его ревновать! — сказала Ева, рассматривая свои ноготочки. — Всегда работает.       — Нет! Я не собираюсь с кем-то посторонним миловаться. Я однолюб.       — Да никто и не просит тебя прыгать в койку к первому встречному. Найди себе друга и проводи с ним больше времени, но так, чтобы это видел твой дракоша. Он сам себя накрутит.       — А если не выйдет?       — Вы истинные, и его сущность, хочешь не хочешь, но тянуться к тебе будет. Так что взял быка за рога и навстречу приключениям!