Для всех нас просто нет

      Она смеялась. Впервые за всё то время, что Мария была знакома с Лаурой, она увидела, как та смеётся. Весело и предельно искренне. Это не было усмешкой или простым натянутым смешком, лишённым каких-либо эмоций. Это было нечто живое и настоящее. Определённо новое. Только вот странно и, безусловно, досадно было ей понимать, что такой смех Лаура дарила не ей.       Мария ждала Лауру в машине перед входом в высокое здание агентства. Это был первый раз за прошедший месяц, — с тех пор, как ситуация с фотографиями разрешилась — когда Лукина позволила так открыто встретить её после рабочего дня. Окна были закрыты, так что она не слышала разговора. Однако отчётливо видела, как Лаура, выходя на улицу, шла рядом с высокой девушкой, обсуждала что-то и… смеялась. Прощаясь с моделью, она даже обняла её — пусть и не была инициатором этого жеста. И стоит ли говорить, какую бурю внутри испытала Мария в тот момент?       Лаура не раз одаривала её тёплыми улыбками, мягкими и нежными прикосновениями, поцелуями, но столь простой эмоции Мария никогда не видела на её лице, если они оставались вдвоём.       Мария стиснула зубы, проглатывая колкую обиду, и сильнее сжала руль, когда Лаура открыла дверцу с пассажирской стороны. Она продолжала слабо улыбаться и, кажется, поздоровалась с Марией, но та пропустила её приветствие мимо ушей, впав в прострацию на короткое время. Она лишь смотрела вперёд, чувствуя, как дрожит горло.       — Всё в порядке? — Лаура мягко дотронулась до плеча, погладив сквозь плотную ткань велюрового пиджака, и чуть склонила голову. Мария шумно втянула носом воздух и провела языком по верхнему ряду зубов.       — Всё замечательно, — тихо ответила она и постаралась улыбнуться. Вышло немного криво. Она завела двигатель и тронулась с места, выезжая на главную дорогу.       — Мне так не кажется, — сощурившись, протянула Лаура и пристально посмотрела на Марию выжидающим взглядом.       Однако больше Третьякова ничего не говорила. А Лаура, видимо, посчитав, что настаивать на чём-либо не стоит, больше ничего не спрашивала. Мария молчала всю дорогу до дома Лукиной, игнорируя каждую её фразу. И неизвестно, какой силы должно быть равнодушие Лауры, чтобы не заметить резкие перемены в её поведении.       Мария вдруг осознала, что это не было простым уколом ревности. Нечто более глубокое затаилось за этими опечаленными глазами. Думать об этом, копаясь в собственных чувствах, не хотелось. Однако с каждой минутой внутри неё закипало всё то, что на самом деле не давало ей покоя уже так давно.       Мария медлила перед тем, как выйти из машины, шла отдалённо, в лифте забилась в угол и даже не смотрела на Лауру, когда та, в свою очередь, беспрерывно прожигала её глазами. Как только Лаура открыла входную дверь, Мария спешно скинула с себя обувь и пиджак и закрылась в ванной, всё так же не сказав ни слова Лукиной. Лауру начинали выводить из себя её выходки. Она медленно вдохнула, со злостью кинула связку ключей в корзинку на тумбе и подошла к двери ванной комнаты. Терпение подошло к концу. Она коротко постучала костяшками по деревянной поверхности, но ответа не последовало. Сразу после этого послышался шум воды и грохот, будто Мария что-то уронила.       — Мария, — строго позвала Лаура, но ответом была всё та же тишина. — Если ты мне не откроешь, я войду сама, — предупреждение прозвучало громко и весьма угрожающе, однако никаких действий Мария не предприняла. — Как пожелаешь.       Лукина ушла, но спустя уже минуту вернулась с запасным ключом. Щелчок, и дверь распахнулась. Мария стояла над раковиной, делая вид, что умывается. Она даже не оглянулась на Лауру, что стояла на пороге, уперевшись плечом в косяк и сложив руки под грудью.       — И что происходит, могу я узнать? — вскинув брови, спросила Лаура.       — Лучше я поеду домой, — Мария явно не хотела вести беседы. Она выключила воду, вытерла руки полотенцем и уже хотела было пройти мимо Лауры, собираясь в очередной раз оставить её слова без внимания, но та преградила ей путь. Толкнула ладонью в грудь и сделала к ней пару шагов. Мария попятилась, и не прошло и нескольких секунд, как Лаура прижала её к стеклянной дверце душевой кабины.       Её заявление слегка взволновало Лауру, она на секунду даже опешила. За всё время Мария никогда не хотела и не собиралась уезжать к себе, если Лаура была дома. Она находилась там, пока Лукина была занята делами агентства, коротала время, забирала кое-какие вещи, но на этом всё. Спустя пару недель после того, как Анна вернулась в клинику, Мария вовсе перестала проводить ночи у себя дома. Её постоянное присутствие рядом стало обыденностью для Лауры, неким негласным законом каждого прожитого дня. Не было и минуты свободного времени, когда Лаура оставалась бы наедине с собой. И это было так привычно и правильно, так, что сейчас слова Марии звучали до ужаса пугающе.       Мир перед глазами начал медленно выцветать, пальцы Лауры пробило мелкой дрожью, а от ног уже поднимался гнев, затмевая все мысли и прожигая дыру в разуме.       — Мне совершенно не нравится, как ты себя ведёшь, — низким и хриплым голосом произнесла Лаура, вдавливая Марию в твёрдую поверхность.       Мария затаила дыхание, с волнением глядя в голубые глаза, потемневшие от злости. Она упиралась ладонями и спиной в холодное стекло, чувствуя, как подкашиваются ноги. Лаура была недовольна, и это вина только Марии. Она должна бы всё исправить, сказать хоть что-то, извиниться, но все мысли вылетали из головы, когда Лаура так по-собственнически трогала и нарушала личное пространство.       — Ты не выйдешь из квартиры и даже из этой ванной, пока не объяснишься. — Третьякова шумно сглотнула, хлопая ресницами.       — Я… это неважно… всё в порядке… — чуть ли не задыхаясь, бормотала Мария. Глаза забегали по лицу напротив. Она почувствовала тот робкий страх перед Лаурой, о котором уже давно успела забыть.       — Далеко не в порядке, — Лаура покачала головой и стиснула руки на чужой талии ещё сильнее.       — Не дави на меня, — хрипло прошептала Мария, закрыв глаза. — Прошу…       Лаура нахмурилась и невольно ослабила хватку, отдаляясь от неё. Она молчала, смотря на Третьякову изучающим взглядом. Мария не смотрела на неё в ответ, она опустила глаза в пол и, кажется, едва ли дышала, пытаясь сдержать подступающие слёзы.       — Хорошо, — Лаура сделала шаг в сторону и сложила руки под грудью. — Уходи, если не хочешь говорить. Прямо сейчас. Собирайся и уходи.       — Ч-что? — Мария выдохнула и с приоткрытыми губами взглянула на Лукину, шмыгнув носом.       — Ты же хочешь домой, разве нет? — Лаура свела брови и наклонила голову. — Ну, тогда проваливай.       Она повела плечом и, тряхнув волосами, вышла в гостиную. Лаура направилась в спальню, будучи полностью уверенной, что Мария останется здесь. Спрячется в гостевой комнате, вероятно, но никуда не уйдёт. Сбегать — не про неё. Это, скорее, по части Лауры. Она всегда торопится оградить себя от лишних проблем, Мария же с самого начала их взаимоотношений готова была кидаться в самое пекло, лишь бы сохранить то хрупкое и светлое, что было между ними. Она переживала, она тянулась к Лауре, она видела в ней лучшее, пока другие лицезрели хладнокровного тирана.       Так и сейчас — Третьякова какое-то время предпочтёт не попадаться на глаза, не разговаривать, однако совсем скоро всё станет на свои места.       — Я хочу говорить с тобой… — прикрикнула Мария, выйдя из ванной. Лаура резко остановилась, не поворачиваясь, чувствуя, как взгляд Марии буквально сверлил дыру в её спине. — Но ты ведь всё равно не услышишь меня.       — Это ещё что значит? — Лаура встретилась с ней глазами, сведя брови, и чуть приоткрыла рот в возмущении.       — Так всегда происходит, когда что-то идёт не так, как тебе нравится. Переводишь тему, начинаешь меня игнорировать, порой делаешь вид, будто вообще не знаешь меня. Любые разногласия заканчиваются молчанием.       — Я не собираюсь сейчас… — Лаура выставила ладонь и криво усмехнулась, но Мария перебила её:       — Вот, о чём я говорю. Чего ты так боишься? Почему мы не можем просто всё обсудить?       Мария медленно шагала к ней, приобнимая себя за плечи, но остановилась в нескольких шагах от неё. Лаура беспрерывно смотрела прямо ей в глаза, словно пыталась прочесть в них что-то. Прошла, наверное, пара минут, прежде чем Мария снова нарушила тишину:       — Зачем я здесь? — совсем тихо, едва ли слышно выдохнула она и опустила взгляд, переминаясь с ноги на ногу. — Развлекать тебя, когда скучно? Я — что-то вроде марионетки, которая по первому зову прыгает в кровать? — Мария грустно усмехнулась и до боли закусила нижнюю губу.       — Боже мой… Откуда в твоей голове такие мысли? — Лаура ошеломлённо смотрела на Третьякову. Голос той задрожал на последних словах, и что-то внутри Лауры сжалось, затрудняя дыхание. Она подошла и, заправив волосы за ухо, положила ладонь на уже мокрую от слёз щёку. — Это… Мария, это далеко не так…       — Тогда скажи мне, что всё это значит для тебя? — Третьякова неопределённо взмахнула рукой в воздухе между ними и плотнее прижалась к тёплой ладони.       — Я… — Лаура глубоко вдохнула через рот и поджала губы. Она отвела взгляд и медленно опустила руку. Смятение, непонимание, сомнения отразились у неё на лице.       И неважно, как долго Мария ждала хоть какого-то ответа, ведь его так и не последовало. Всё, что сделала Лукина, — отстранилась от неё. А этого было достаточно, чтобы сделать выводы.       — Так я и думала, — с губ Марии сорвался безрадостный смешок. — Что ещё можно было ожидать от… тебя.       — Не надо…       — Не надо что?       — Я знаю, к чему ты ведёшь, поэтому остановись.       — С чего бы мне останавливаться? Потому что этого хочешь ты? — глаза Марии неестественно расширились. Странные волнующие сердце чувства наполняли каждую клеточку её тела. К горлу подступил ком, в венах закипала злость. Её состояние было на грани истерики. Где-то внутри Мария начинала понимать, чем закончится всё это, и прямо сейчас в ней боролись два противоречивых друг другу желания: уйти или остаться.       — Потому что ты и сама этого хочешь.       — Ты не знаешь, какое место я занимаю в твоей жизни, и думаешь, что знаешь, чего хочу? — глаза Марии покраснели, заблестели на свету. — Почему ты не можешь сказать это?       — Мария, пожалуйста…       — Ты любишь меня? — Третьякова даже затаила дыхание на мгновение, боясь услышать ответ. Лаура резко изменилась в лице: она вздёрнула брови и поджала губы, втянув щёки.       — Дело не в этом.       — Как раз в этом! — Мария повысила голос и подалась вперёд.       — Нет, не в этом!       — Ты не ответила.       — Я… — Лаура вдохнула через нос полные лёгкие воздуха и тихо выдохнула: — Хочу закончить эту беседу, ибо ни к чему хорошему она нас не приводит.       — Конечно… — прошептала Мария. — Знаешь, мы можем закончить вообще всё. Наши отношения тоже не идут к чему-то… хорошему. С каждым днём я чувствую себя всё более ненужной, но тебе плевать, главное ведь, что ты всем довольна.       — Перестань. Мне не плевать на тебя…       — Было бы это так, мы бы сейчас здесь не стояли. К черту всё… — Мария развернулась, оставляя попытки достучаться до Лауры, ибо дело это безрезультатное. Она направилась в коридор. Схватила пиджак, оделась и уже потянулась к дверной ручке.       — И куда ты пошла?       — Куда-нибудь, где не боятся говорить о своих чувствах, — бесстрастно ответила Мария, и в следующее мгновение входная дверь хлопнула, отчего Лаура вздрогнула, закрыв глаза.

***

      Время шло. Мария так и не возвращалась. Судя по всему, даже не собиралась этого делать. Она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения, так что после нескольких попыток Лаура отложила телефон в сторону. Она чувствовала панику где-то в груди, страх, что медленно подбирался к горлу.       Она сидела в гостиной, задумчиво смотрела в одну точку и вовсе не обращала внимание на телевизор, который включила в надежде отвлечь себя от переживаний. В ушах лишь эхом отдавались слова Марии, и это всё, что её заботило.       Лаура не ответила ни на один её вопрос и понимала, что вина за уход Марии лежала только на её плечах. Она могла бы сказать то, что та хотела услышать, но сама же не уверена в своих чувствах, а лгать Марии — это последнее, чем она хотела бы заниматься.       На часах пробило двенадцать вечера, а тиканье секундной стрелки нагнетало ещё больше. Лаура вновь взяла мобильный и написала ещё одно сообщение.

***

      «Просто скажи мне, что ты в безопасности», — Мария взглянула на очередное уведомление и устало покачала головой. Сил и тем паче желания отвечать не было вовсе.       Она потёрла ладонью лоб, шмыгнула носом и откинула от себя телефон. Сейчас, когда Мария готова была сорваться на слёзы в любой момент, она решила‐таки заняться тем, чем собиралась уже достаточно давно, — поиском работы.       Признаться честно, основная причина, почему она откладывала это дело на потом, — она ждала, когда Лаура предложит ей вернуться в Viva Models. Однако этого не происходило, оно и понятно. Лукина явно не хотела снова попасть в подобную ситуацию, давать повод для очередных сплетен и подвергать свою репутацию опасности, оттого и старалась держаться подальше от агентства, проводя время с Марией.       И понимание того, что Лаура никогда не будет готова открыть своему миру правду, подталкивало к мысли, что ничего светлого и спокойного их отношения в будущем не ждёт.       Глупо, наверное, было мечтать о совместном будущем, когда они знакомы всего ничего, но Мария не могла это остановить. Она каждый раз отягощала сознание представлением лучшей для них жизни и каждый раз больно ударялась о суровую реальность. Как, например, сегодня.       Она с трудом могла заставить себя не воспроизводить в памяти этот разговор, растерянное при упоминании любви лицо Лауры, её старания соскочить с темы, стремление любым способом обойти вопросы. Именно поэтому Мария по приезде домой практически сразу села за ноутбук и начала писать резюме. Это должно было помочь.       Но нужная мысль долго не шла в голову, она просидела над пустой страницей, может, час или пару. Когда Третьякова наконец закончила, она чувствовала жуткую усталость и боль в спине от нескольких часов нахождения в одной позе. Она потянулась и простонала от неприятных ощущений, потёрла ладонью шею и захлопнула крышку ноутбука. Глаза слипались, и всё, о чём она могла сейчас мечтать, — тёплая постель.       После вечерних процедур Мария зашла в спальню и застыла в дверях на какое-то время. Она уже успела позабыть, что Лауры здесь не было и грядущую ночь она вынуждена провести в одиночестве. Но даже из-за этого она не позволит себе раскисать.       Мария открыла шкаф и осмотрела содержимое. Полки почти опустели, на вешалках остались лишь те костюмы и платья, которые она не носила как минимум пару лет, а в коробках и вовсе нельзя было найти ничего приличного. Большая часть гардероба давно переехала в квартиру Лукиной, и до этого момента Мария даже не осознавала всю серьёзность её собственных ожиданий. Среди всех этих ненужных старых вещей она нашла поношенную длинную футболку серого цвета, во всю спину на ней красовался какой-то странный логотип, что успел с годами выцвести и потрескаться. Мария даже со всеми усилиями не смогла бы вспомнить, откуда эта вещь появилась в её шкафу, однако была благодарна, что не придётся спать вовсе без одежды.       До того, как Мария провалилась в сон, она успела подумать, что было бы неплохо получить хотя бы один ответ от какого-либо модельного агентства — пусть даже не столь популярного в области; одними предложениями от салонов, которым не хватало готовых работать за гроши визажистов, она довольна явно не будет.

***

      Прошло два дня с тех пор, как Мария ушла от Лауры, хлопнув дверью. Всё это время Лукина периодически пыталась связаться с ней: всё так же звонила, писала сообщения, один раз даже отправляла подарок с курьером. Однако сама не появлялась, и это расстраивало Третьякову. Ей не столько нужны были извинения, как возможность просто увидеть Лауру лично и понять, что та по-прежнему нуждалась в ней так же, как и сама Мария.       Но, как бы сильно Третьякова ни жаждала встретиться с Лаурой, она бы ни за что не стала идти на контакт первой. В конце концов, именно Лаура была виновата в их разладе. Поэтому Мария не забирала вещи из её квартиры, боясь случайно с ней столкнуться, и продолжала ждать, пока Лукина решилась бы прийти к ней и поговорить.       А что касалось работы и недавно опубликованного на сайте резюме: за эти дни Мария так и не получила ни одного стоящего приглашения. И она уже готова была впасть в отчаяние и начать рассматривать очередные салоны красоты, пока в определённую минуту не поступил звонок с незнакомого номера, который перевернул с ног на голову абсолютно всё. Звонок, который вынудил пересмотреть свою категоричную позицию, касающуюся примирения с Лаурой.

***

      Мария дёрнула за ручку и распахнула дверь, ведущую в до боли знакомый кабинет. Лаура лишь мельком взглянула на гостя и сразу же вернулась к делам.       Ничего удивительного: она вела себя так, будто они не ссорились и всё у них было в порядке.       Третьякова закрыла дверь и тяжело сглотнула. Возможно, она совершила ошибку, когда приняла решение приехать сюда, но отступать было поздно. Ей необходимо было поговорить с Лаурой, так есть ли разница, при каких обстоятельствах?       — Мне предложили работу в Питере, — разрывая тишину, начала Мария и стала медленно приближаться к увлечённой записями Лауре. Без прелюдий, сразу к делу.       — Это же хорошо, разве нет? — не отвлекаясь от своего занятия, спросила та и нахмурилась.       — Твоих ведь рук дело, я права? — Мария всеми усилиями держалась, чтобы голос не дрожал. И пока что у неё здорово это получалось.       — Я не понимаю о чём ты, Мария, — как ни в чём не бывало ответила Лукина и наконец подняла голову, обращая к ней взор.       — Не притворяйся, что не имеешь к этому отношения. Ты узнала, что я ищу работу, и вдруг захотела, чтобы я уехала. Но зачем? — она свела брови и приобняла себя за плечи, силясь не сорваться на слёзы в ту же минуту. — Всё из-за… того разговора?       — Мария, — Лаура сдалась. Она резко выдохнула и поднялась с кресла, поворачиваясь лицом к ней. — Для тебя это прекрасный шанс выйти на новый уровень…       — Какой, чёрт возьми, «новый уровень»? С чего ты вообще взяла, что я поеду туда?! — обрывая её слова, воскликнула Третьякова и всплеснула руками.       — Ты поедешь, — повысив голос, строго отрезала Лаура. — Видишь же… У нас ничего не вышло, поэтому ты поедешь в Санкт-Петербург, получишь хорошую работу и начнёшь всё заново. Слышишь меня? Ты не должна растрачивать свои навыки в дешёвых салонах.       — Нет, — одними губами прошептала Мария, кривясь лицом. — Лаура, мы ещё можем всё исправить. Если ты хочешь, я больше никогда не стану говорить о чувствах… я больше не буду, клянусь, только не… не заставляй меня. Я не смогу жить там, зная, что ты так далеко, и ты понимаешь это…       — Сможешь, — уже более спокойным тоном уверила её Лаура. Она подошла к ней и взяла двумя руками лицо, заглядывая в блестящие от подступающих слёз глаза. — Моя прекрасная Мария со всем справится.       — Я не понимаю… — Мария замотала головой, срываясь на шёпот. — Почему ты снова заставляешь меня уходить? Почему бы просто не взять меня обратно к себе? — голос всё же дрогнул на последних словах. Она ухватилась за женские запястья, крепко сжала их, притягивая ближе, будто боялась, что Лаура может исчезнуть в этот же момент.       — Ты всё понимаешь, Мария. Прошу тебя, просто послушай меня. Так будет лучше…       — Для кого?! — тяжело дыша, вскричала Третьякова и вцепилась в лацканы тёмного пиджака. — Не смей говорить, что для меня. Ты знаешь, что это не так… для меня куда лучше, когда ты рядом…       Лаура слабо улыбнулась, скрывая боль в собственных глазах. Она аккуратно стёрла скатившуюся по щеке Марии слезу и мягко прикоснулась своими губами к её. Мария прильнула к ней всем телом, обнимая двумя руками. Слёзы уже неконтролируемо срывались с ресниц, отчего вкус поцелуя стал солёным, терпким. Не это ли истинный вкус боли?       Мария потянулась вперёд, когда Лаура первая разорвала поцелуй. Она сжимала ткань пиджака до белых костяшек, не желая отпускать никогда. Хотелось быть так близко, до невозможности, залезть под кожу и каждую секунду её жизни разделить с ней.       — Мы больше не можем быть вместе…       — Лаура, не надо… пожалуйста… не сейчас, нет…       — Ты должна жить в реальном мире, а не в мечтах. Тебе нужна стабильность в жизни, в будущем. Она нужна нам обеим. Ты понимаешь меня?       — Ты нужна мне, — Мария закрыла глаза и уткнулась носом ей в плечо. — Нужна… так нужна…       — Это пройдёт.       — Чушь! — она приподняла голову и всхлипнула. — Я не смогу так просто отпустить всё, что было. Это…       — Тише, милая, — Лаура обняла её крепче, поглаживая по светлым волосам. Перед глазами Марии проносились все моменты, когда они были рядом. И как только это может пройти?..       Все обиды и злость Марии отступили, на их месте осталось лишь сожаление и абсолютная печаль. Где-то в груди зияла пустота, словно кто-то вырвал оттуда что-то важное, без чего невозможно жить.       Никто не знал, сколько они простояли в обнимку посреди кабинета. Лаура крепко сжимала дрожащую Марию в своих руках, зная, что та всё так же не желала уходить, а Мария всеми силами старалась устоять на ногах. Она отказывалась верить в ныне состоявшийся разговор, потому ещё не до конца понимала всю соль произошедшего.       — Лаура, я… — Мария отстранилась и посмотрела в глаза Лауры, в уголках которых скопились слёзы.       — Я знаю, — прошептала та и заправила светлый локон за ухо. Лаура нежно улыбнулась, поджав губы. — Знаю…