Учитель

Вышагивая по коридору второго этажа мне хотелось лишь одного. Выпить. Я понимаю, честно все, понимаю. Но крики ребенка меня выводят из колеи. Надо будет припомнить его брату и потребовать крепкого алкоголя. Ну и не только алкоголя… Я давно служанок не обновлял… А еще вон второго ребенка учить надо. Стоит моя красавица около моего кабинета на пару тонов бледнее живого человека. — Пойдём — бросаю я и захожу в кабинет. 22 летний ребёнок идёт следом бледный, со сжатыми кулаками, а я на расстоянии слышу как у него стучит сердце. Останавливаюсь возле своего стола и оборачиваюсь. Ребёнок закрыл дверь и встал на то же место посреди комнаты где недавно стояла его провинившаяся копия. — Я прошу прощения за своё поведение и приму любое наказание которое вы посчитаете, сир — склонив голову, протараторил он. Чётко, как положено, даже голос особо не дрожал. Молодец. — Наказание, говоришь… — я слегка присаживаюсь на стол — Роберт зачем тебя надо было туда ходить? Я устал, у меня начинает болеть голова, так что я особо не церемонюсь. Интересно он ногтями проткнет себе руки? Вон как сжал. — Посмотреть, не убьёте ли вы ребёнка. А голос все еще не дрожит. молодец! — Ты ведь помнишь, чей он сын? — усмехаюсь я — а чей брат? — Да Чётко смотрит прямо, но как будто сквозь меня. — И ты правда думал, что я смогу ему навредить? — Да ООО это интересно я даже слегка опешил А ребёнок сфокусировал на меня взгляд и продолжал — Я думал что сир можете навредить Тому… Я был не прав …и приму любое ваше наказание. Новый легкий поклон, как и должно быть. Ну в какой-то мере он говорит правду. Ребенок и правду дружился со слугами, а Роберта воспринимал как старшего… Брата что-ли? Все-таки с родными у ребёнка худо. Да с этим они в чём-то схожи. Я видел его напряжённую спину и страх, но все же он держался достойно. Он уже не маленький, но ещё не совсем взрослый. Ох, не спеши малыш взрослеть. Там не так хорошо как кажется. Я поднялся и написал свои распоряжения на новом клочке бумаги и подал его дворецкому — Сделаешь все сам к… — я взглянул на часы 17:45 — к 18:30. Сообщишь мне не позднее 35 минут. Понял? — Да сир. Разрешите идти? — Иди — махнул я рукой. Обогнув стол я уселся в свое любимое кресло закрыл глаза. Я устал, откровенно устал. Нет, не за сегодня, а вообще. Никогда не думал что дети могут так выматывать. Точно нужно алкоголь у его величество выменять. Так сказать за вредность Я почему-то вспомнил своего отца. Нет сейчас не то время когда его можно вспоминать. Вот разберусь с ребёнком выпью вино или снотворное, и можно предаваться страху. В кампании одной, а лучше двух девушек. Или трех… Я дёрнул за сонетку призывая горничную. Молодая красивая блондинка. Ей сколько лет 14 наверное. Или 14 её сестре? Нет сестры это рыжие, она старше. Одна из старших хоть здесь не давно. Значит лет 16 не больше. Более старших я стараюсь не держать. Хотя признаюсь есть отдельные девушки и 17 и 19 и даже 20 лет. Но это скорей исключение из правел. Я снимаю пиджак и велю: — К столу Девушка здесь не больше недели, но она уже хорошо обучена. Молча подходит к столу, опускает свой торс, поднимает подол юбки и широко расставляет свои ноги на приличных каблуках. Обувь на девушек одна из моих слабостей люблю высокий каблук который позволяет удлинить ножку в высоких чёрных чулках. Панталоны мои горничные не носят. Пол часа я занимаюсь тем чтобы хоть как-то разгрузить свою голову. Не помогло. Налив стопку коньяка я наблюдаю за лохмаченной девушкой в раскорячке сидячий на полу. В луже наших выделений — Приберись Послушная девушка принимает колено локтевую позу и слизывает все с пола. — Приводишь себя в порядок и в комнату дворецкого отводишь лекаря. Относишь графин с водой туда добавишь успокоительного и поставишь рядом мазь от синяков. Остаёшься нас ждать и делаешь все, что скажет лекарь — делаю еще глоток и вспоминаю — да и вот еще, что передашь двум рыжим сёстрам чтобы были в моих покоях через час. Легкий книксен и девушка удалилась в боковую дверь. Я снова уселся в кресло и перекрыл глаза. Ещё более уставший чем был Надо будить её поменять. Эта уже не справляется Или наведоватца к конюху одолжить его… Кх девочек? Вскоре постучали и в кабинет вошёл дворецкий. — Сир я все приготовил как вы велели. Бледный похожий на деревянного болванчика Я смотрю на часы 32 минуты. Хорошо По коридору особняка в конюшню мы идём молча. Я не сомневался, что все будет исполнено как нужно. Все токи дармоедов я не держу. В маленьком закутке стояло лавка и толстые вымоченные солёные розги в бадье. Чуть по одаль кресло для меня, а ближе к лавке табурет с рассолом и веревками. Тут же стоял хозяин помещения, конюх лет так от 40 до 140, на вид. Он склонил голову в приветствие — Сир Я лишь махнул рукой, чтобы начинали и уселся в кресло. Роберт снял свою форму повесив её на один из гвоздей оставив только рубашку. Даже обувь снять пришлось и задвинуть её подальше к стенке Он стал сразу каким-то маленьким и беззащитным. Вытянулся на лавке почти голый так и хочется его приласкать. Так. … Стоп! … Нельзя. Ты за это сам не взялся именно по этому, что он не твой ребёнок, не твой ученик. Он твой дворецкий!!! Хотя спокойно на первый удар я отреагировать не смог. Вздрогнул, но на этом все. Розги толстые хорошие, не те что я мелкого охаживал. Эти больше на тонкую трость смахивают. Я на Роберта стараюсь не смотреть. Больше на ноги конюха, вот раз они обошли лавку, вот два. Вот три. Роберт молчит только, вскидывается. Да и конюх не лютует, сечет сильно на совесть это да, но не перебарщивает. Сразу до крови не сечёт, на крик не выводит. Четыре Первый в крик… скорее вой, за ним второй третий… Я лишь слегка морщусь и заставляю себя сидеть. Ты не можешь, ты не должен. Ты и так за этим наблюдаешь… Пять Кровь и ещё кровь. Я пропустил, когда она появилась. Конюх поднимает рубаху выше и переходит на спину. Шесть Выше ближе к лапотком. Спина большая можно разгуляться. Семь Роберт больше не воет Восемь. Скорей лежит в беспамятстве и поскуливает. Девять Последний десятка. Всё. Я даю знак остановиться. Конюх кивает и идет к табурету. Я вцепился в кресло не позволяя себе вскочить. Как в дурном сне видя как конюх обрабатывает солёным раствором тело, как оно вскидывается. Запоздалой визг и повезшие в пудах тело. Как конюх его развязывает как опускает белую рубаху которое тут же становиться розовой местами. Я встаю забирая парня с лавки. Снимаю пиджак с гвоздя, конюх помогает укутать Роберта на моих руках. Дальше иду молча и быстро. До его комнаты где уже ждал нас лекарь со служанкой. Потом моя комната и девочки. И все. Наконец-то.