Поколение Убийц. Шухов, часть третья: Специальные операции.

Сидя в зиндане, Сергей что-то чёркал в тетради и изредка поглядывал наверх. Погода была солнечная, дождя не должно было быть. — Меня скорее всего будут пытать. Но мне нельзя ничего выдавать, просто нельзя… — бормотал себе он под нос. Вдруг тишину разорвал громкий шум двигателей реактивного самолёта. Что-то ухнуло, и сверху пролетел штурмовик СУ-25. — Наши… Ну неужели… — на лице Шухова появилась искренняя улыбка, и он широко открыл глаза. Боевики тут же принялись стрелять в воздух и что-то кричать. Пилот штурмовика покосился на аул. — Приём, База. Это Змей. Вижу аул, в нём толпа агрессивных боевиков. Что прикажете делать? — Отставить. Они в нейтральной зоне, бомбить их нельзя. Осмотрите местность и улетайте. — Вас понял. — вздохнул пилот и увёл самолёт прочь. Вскоре шум двигателей затих. Сергей опустил глаза — всё же спасение было ещё неблизко. — Твою ж мать… Тут кто-то сдвинул крышку у зиндана. — Выбирайся. Тебя снова Басаев требует. — Опять он? Ну ладно. — Шухов принялся забираться по поданной лестнице. В доме Шамиля всё было уже куда тише. Сам боевик сидел перед ноутбуком с большой антенной справа и что-то нажимал. — Старлей, даю тебе второй шанс. Говори, всё что знаешь — и я тебя отпускаю. — Шамиль, ты мне скажи честно — вы целенаправленно за мной охотились? — То есть… Шаман улыбнулся и сел перед ним. — Я прикончил вашего снайпера. Жестоко… Басаев поднял глаза и нахмурился. — Это был наш лучший боец. У нас было всё — карты, явки, прочее… Подвёл нас Соколов… Тут Сергея перемкнуло. — У вас есть информатор на стороне. Я так и знал. — Да, и их много. Мы контролируем всё, и ваша война бессмысленна. У нас есть деньги, оружие, наркотики — всё. А у вас? Какая-то кафирская вера в вашего бога и продажные генералы? Шухов уже не ответил. Он сидел, опустив голову, и думал. В голове плотно укрепилась мысль, что его сдали. Выкинули, как кота помойного. — Вот же сука… Ничего я тебе не скажу, хоть живьём режь. Всё равно скоро вы все умрёте. — А это мысль… Сделайте то, что он хочет. — хмыкнул Шамиль. Два охранника подхватили его под руки и отвели в отдельно стоящее здание без окон. Там было темно, но Сергей отчётливо услышал что его левую руку пристегнули к столу каким-то зажимом. — Мужики, вы чё делать собрались? — Молчи. Тут в комнатке зажёгся свет — он был пристёгнут к металлическому столу, а перед ним стоял какой-то мужчина в медицинской маске. — Тоже говорить не хочет? — Ага. Разговори его. На соседнем столе лежало множество инструментов — клещи, молотки, зубила, нашлось место даже электро-лобзику. Шухов старался на это не смотреть и отвёл глаза, но один из охранников крепко взял его голову и пальцами держал веки. — Смотри. Будешь сопротивляться — убьём на месте. «Врач» взял со стола ржавую ножовку и провёл пальцами по лезвию. — Ну что, говорить будешь? — Пошёл ты! — Ну как скажешь. — он прислонил лезвие к безымянному пальцу на левой руке. Ножовка резко вошла в плоть и принялась пилить кости. Шухов изо всех сил сдерживал крик и прокусил нижнюю губу до крови. Вскоре безымянный палец отвалился, а следом пошёл и мизинец. — Силён! Очень силён! Он даже ни разу не закричал! — посмеялся рядом стоящий охранник. — А это мы сейчас исправим. — «врач» взял чуть ниже и задел ножовкой край его запястья. Тут Шаман уже не стерпел и громко заорал. — УРОДЫ! СУКИ! ВСЕХ УБИВАТЬ БУДУ! — но тут ему закрыли рот. — Молчи. Когда экзекуция была закончена, ему в руку из грязного шприца вкололи какую-то мутную жидкость и замотали грязными бинтами. — Он не проболтался. Что дальше? — Привяжем к столбу и оставим пару дней без еды и воды. Так обычно Шамиль и приказывает. Полуживого Шухова вывели во двор и привязали к столбу за руки. Сергей уже не проявлял каких-то признаков злости — у него просто не было на это сил. Это заметил Степан и поморщился от увиденного. Рядом стоящий Махмуд покачал головой. — Твой друг очень сильный. Другой бы заговорил под такими пытками. — Да лучше бы он заговорил! Ты видишь, ему пальцы отхуярили! Вскоре начался дождь. С большим трудом Сергей переборол шок и поднял голову, чтобы попить хотя бы дождевой воды. Привязали его не очень крепко и можно было хотя бы поднять голову. — Чёрт… Невозможно… — в бреду он не мог связать и два слова. Рука противно ныла, а спину словно жгло огнём. Под дождём хотя бы никто на него не пялился, показывая пальцами. Этого Шухов не любил — ему всегда становилось неуютно, когда кто-то сверлит его взглядом. Местные жители разбрелись по домам и не вылезали. Степан смотрел на него через окошко в хлеву. — Серёг, ты только держись. Мы убежим отсюда. Вскоре прошла ночь и наступил новый день, все снова вернулись к работе. Проходящие мимо местные то и дело поглядывали на Шухова, дети показывали на него пальцами и смеялись. Сам Сергей только окидывал их затуманенным взглядом. Во рту было сухо, а в животе громко урчало. Шамиль вышел из дома и подошёл к столбу. — Шухов, ты можешь это прекратить в любой момент. Просто скажи, где находится ваш главнокомандующий, где сидят руководящие офицеры. — Знаешь… Я своего обещания не нарушу и обязательно тебя убью. И палача твоего, и остальных. Ты просто помни, что я обязательно тебя прикончу. — Ты слишком самонадеян. У меня не аул, а настоящая крепость. Бомбить его нельзя вашим лётчикам, потому что он в нейтральной зоне. Я просчитал всё. — Прятаться за спинами мирных жителей, да ещё и в нейтральной зоне… Что-то ты не смахиваешь на храбреца. — На войне все средства хороши! — Басаев уже выходил из себя. — А чё тогда вы орёте, мол ваши воины сильны, а вы храбры? Чё получается, пиздел ваш этот… Как там его… Муцураев, во. — Он великий поэт нашего движения! И пишет только правду! — Прям щас передо мной стоит доказательство того, что это нихуя не так… Шамиль резко вытащил свой пистолет — позолоченный «Кольт-1911», и наставил его на Шухова. — Заткнись! Иначе я прострелю тебе башку! — Стреляй. Убей пленного, который не может дать тебе сдачи. Смельчак… — Сергей посмотрел ему в глаза и хмыкнул. Поколебавшись, Басаев убрал оружие. — Ладно. Ещё денёк постоишь — и отпустят тебя. — в голосе командира боевиков проскользнул страх. Мимо столба прошёл мусульманский священник — мулла. Увидев Шухова, он тут же остановился. Священником оказался немолодой мужчина с длинной седой бородой и в чалме. В руках он сжимал толстую книгу. — Юноша, что тебя сюда привело? И почему ты прикован к столбу? — Тут всё сложно, отец. Ты, наверное, не захочешь слушать. — Я уже всё понял. Басаев праведный мусульманин, но человек очень страшный. А ты в кого веришь? — Я в нашего Господа. Православный я. — А крестик, как я вижу, не носишь… Я видел много таких как ты, и многие были с крестиками. — Отец, чтобы верить в Господа, крестик носить не обязательно. Ровно как и убивать во имя Господа. — Верные мысли говоришь. — Отец, а что это за книга у тебя в руках? — А… Это наша священная книга, Коран. Тут вся история нашей веры. Хочешь ознакомиться? — Было бы неплохо… Мулла открыл Коран и встал рядом с Сергеем, чтобы тому было удобно читать. Он водил пальцем по тексту и переводил на русский, чтобы читателю было понятно. Чтение действительно затянуло. — Отец, а почему пророк Мухаммед не прогнал кошку со своего плаща и отрезал рукав? — Он не хотел будить её. Пророк Мухаммед очень любил кошек и не тревожил их сон. Также кошкам позволяют жить в мечетях. — Запомню. — кивнул Сергей. Шамиль наблюдал за этим из окна и качал головой. — Этот мулла сейчас ему мозги прополощет — и тот всё забудет. Чёртов русский… Тут он вспомнил его взгляд. В этих глазах не было ненависти, агрессии. В них была обречённость, и даже некое смирение. Будто Шухов уже приготовился умереть. От этого Басаева передёрнуло. — Так не может быть… Русские трусливы и всегда молят о пощаде перед смертью. Ну ничего, я ему ещё покажу. Ещё один день остался позади, и на улице стемнело. Шухов осилил Коран почти полностью и поблагодарил муллу. — Спасибо тебе, отец. — Тебе спасибо. Хоть кто-то здесь меня внимательно слушает. — он кивнул и побрёл в сторону небольшой мечети. Охранники развязали Шухова и повели к хлеву. Тут одному из них приспичило отойти в туалет. — Подожди здесь, я сейчас… — боевик убежал к туалету. Сергей покосился на своего охранника и правой рукой тихо вынул из его кармана нож. Боевик ничего не заметил и только покосился на кабинку. — И что он там так долго… — Ну не знаю… У вас же ходьба в туалет — это целая эпопея. — А ты откуда знаешь? — Да вот дали мне Коран почитать. Интересная книга оказалась. — Шухов незаметно убрал нож себе в карман комбинезона. — Ладно. Хоть и не хочу это признавать, но ты прав. Тут его товарищ вернулся, и они вдвоём ввели Сергея в хлев. — Скоро у нас праздник будет. Вы будете помогать со всем, и может быть вам что-то достанется со стола. — Ага. — усмехнулся чеченец и пошёл на улицу. Вскоре двери захлопнулись. — Серёга, живой. Отлично. Ну и как оно там? — Да пиздец полный… — он показал левую руку. — Ага, вижу. Есть новости? — Хорошая и плохая. С какой начать? — Давай с плохой. — поёжился Леонтьев. — Басаев явно вознамерился меня прикончить. — А хорошая? Тут Шухов и вытащил из кармана украденный нож. — У нас есть чем отбиваться. — Но как? Их много, а нас всего двое. — У меня есть план. Потом расскажу. В штабе все были заняты. Шаманов прохаживался по рядам и поглядывал на часы. — Что нового по поводу Шухова? — Ничего, товарищ генерал. Как сквозь землю провалился. — Чёрт… А что докладывает авиаразведка? — Какой-то аул в нейтральной зоне они осмотрели. Там до чёрта вооружённых чеченов. — оторвался от телефона оператор. — Покажите на карте. Штабисты показали на карте нужный аул. Шаманов пригляделся. — Не так уж и далеко от Грозного. Это уже хорошо. Тут двери распахнулись, и в помещение вошли трое. Один из них был зверианином-волком. — КГБ, добрый вечер. Я капитан Борис Вольф, отдел внешней разведки. — Генерал Владимир Шаманов, командующий Северо-Кавказским округом. Что вас сюда привело? — По предварительным данным, пленение Шухова неслучайно. У вас в штабе есть крот. — Как крот?! И наша контрразведка его ещё не поймала?! Серёгу что, сдали?! — Тише, товарищ генерал. Я тоже обеспокоен этой ситуацией, и вы наверное спросите — почему мы это предположили? — Ну… Я слушаю. — Полковник Филиппов предоставил нам записи разговора одного из наёмников с Шамилем Басаевым. Там упоминается наш пленник. — Так это… Наёмника к нам, на допрос! — Уже поздно, Шухов до своего последнего выезда его лично допросил. А после убил, чтобы не оставлять следов. — Оперативно сработано… Данные у вас? Вместо ответа Вольф показал КПК. — Да. Мы только что от Филиппова. Тут есть всё.