Новая Эра

Лина была бы кем угодно, но только не собой, если бы упустила возможность немного разбогатеть, поэтому компания из трех человек принялась сопровождать довольно состоятельного купца до одного их крупных городов на северо-западе страны. Это было не совсем в том направлении, куда нужно было попасть ребятам, но все же практически по дороге. Сильфиль не возражала против такой задержки учитывая, что сопровождать купца приходилось удобно устроившись в открытых экипажах, а не идя пешком, глотая дорожную пыль. Как бы там ни было, в итоге выходило даже быстрее. Купца звали Милгрен Торсон. Молодой, высокий и светловолосый с живыми голубыми глазами он оказался очень общительным и дружелюбным человеком. Успев объездить все окрестные королевства он обладал колоссальными знаниями в области истории, торговли, и у него было замечательное хобби - он собирал стихи. Выбрав в качестве своей сопровождающей Сильфиль, Милгрен от всей души делился своей коллекцией, декларируя девушке великолепные по своему содержанию экспонаты своей коллекции. Казалось, жрице льстит столь пристальное внимание со стороны торговца, но она скорее восторгалась острым умом молодого парня и радовалась общению с хорошим человеком. Волшебница и Шаман ехали следом в телеге, управляемой молчаливым помощником Милгрена, расположившись между тяжелыми сундуками. Несмотря на солнечную погоду и теплый ветерок, Зелгадис натянул капюшон, пытаясь спрятать свой нечеловеческий взгляд от окружающих, и упорно делая вид, что дремлет. Лина периодически бросала на него взгляд и про себя улыбалась тому, что ее друг не может избавиться от дурацкой привычки прятать от всех вокруг свое лицо. Держа в руках книгу, подаренную Амелией, волшебница пыталась ее читать, но поймала себя на том, что совершенно не может сосредоточиться на тексте и уловить его смысл. Сначала она обеспокоенно слушала о чем торговец Милгрен так страстно рассказывает Сильфиль, но поняв, что тот всего лишь утоляет жажду общения с прекрасной леди, волшебница немного успокоилась. Слегка завидуя свое подруге, Лина сначала в пол-уха слушала великолепные истории, а после совсем перестала прислушиваться, поняв, что она совсем неблагодарная слушательница в отличии от той же Сильфиль. Милгрен выбрал себе правильное сопровождение. В конце то концов он вряд ли бы с таким же пылом рассказывал красивую историю любви некой Милены к ее заклятому врагу Таросу, если бы слушательница не сидела с широкооткрытыми глазами, ловя каждое слово. Впрочем, зачем рассказывать такие истории малознакомому мужику? Шаман вряд ли бы оценил, то ли дело распинаться перед красивой девушкой, пусть и со странным цветом волос. После часа пустого глядения на страницу книги Лина поняла, что пора собрать мысли в кучу и попыталась начать чтение сначала, но тут ее внимание привлёк взгляд Зелгадиса. Его нечеловеческие зрачки блеснули в тени капюшона, и несобранные мысли волшебницы снова уплыли в совершенно ином направлении. Десятый раз прочитав первую строку второго абзаца и разрывая тишину, в которой прибывала вторая карета с самого начала путешествия, Лина шутливым тоном произнесла: - Эй, красавчик, если начнешь все время щуриться, что бы никто не увидел твоих глаз, получишь от меня по шее, - обращаясь скорее к книге, нежели сидящему напротив шаману. Зелгадис прикрыл глаза и демонстративно не шевелился, не желая продолжать этот несерьезный диалог. Шаман понимал, что рыжая волшебница не хотела его обидеть, но оказался очень недоволен намеком на старого знакомого, относящегося к расе мазоку. Уж не намекает ли она, что я стал монстром, еще меньше напоминая человека, чем раньше? Нет, стоп. С чего я так завожусь? Она же не сказала ничего плохого. Но я чувствую, как ей неловко, слишком уж долго она читает эту страницу, вряд ли пытается запомнить текст наизусть, слишком растерянный взгляд. А то, как она перебирает прядки своих непослушных волос левой рукой, говорит о том, что мысли ее где-то далеко от книги. "Опять я ее разглядываю", - внезапно осознал шаман и снова прикрыл глаза, стараясь подумать о чем-нибудь отстраненном, но получалось плохо. До обеда второй экипаж ехал молча, если не считать тихого напевания парнишки, помощника Милгрена. Лина почему то не запомнила его имени, а вот так так в лоб спросить посчитала невежливым после того, как их представили друг другу перед началом путешествия. К обеду группа путешественников оказалась у придорожной таверны, где заботливый купец опрометчиво решил угостить обедом своих сопровождающих. После сытного перекуса компания отправилась дальше, надеясь к ночи оказаться в деревне, где можно было бы переночевать. А Милгрен навсегда зарекся оплачивать обед темным волшебницам. Ближе к ночи они оказались в деревне с красивым названием "Песня алого пламени". За ужином Торсон рассказал историю о том, почему это селение называется именно так. Поскольку купец уже не первый раз останавливается в этом месте, хозяин таверны предложил запереть телеги с товаром хлеву, что бы их не пришлось охранять, но Лина и Зелгадис все равно поделили ночь на две вахты, что бы охранять ценный груз, в конце концов Милгрен неплохо за это платил. Первым принял дежурство шаман, пообещав разбудить волшебницу ближе к середине ночи и отправив ее спать. Опасения ребят были напрасными и в течении ночи никто не посягал на имущество торговца, но Лина практически кожей ощущала, как что-то вот-вот должно произойти. От цепкого взгляда Грейвордса не ускользнуло, что Инверс чувствует себя не в своей тарелке. Пытаясь выяснить причину такого беспокойства Зелгадис пытался поговорить с волшебницей, но та только отмахнулась, ссылаясь на то, что она просто не высыпалась ночью. Со странным чувством приближающейся опасности для Лины прошли следующие три дня абсолютно спокойной дороги до пункта назначения. Никто не позарился на небольшую группу путешественников, хотя наметанный глаз бандитоубийцы отметил, что в лесу в нескольких километрах от последнего места стоянки за ними следила шайка разбойников, но почему-то эти ребята не решились напасть на внешне относительно беззащитных путников. Милгрен был счастлив в компании столь великолепной слушательницы как Сильфиль. И можно сказать, практически подружился с Зелгадисом, когда прошлой ночью шаман у костра весь вечер рассказывал старинные легенды и сказки, собранные им во время своего долгого странствия. Сначала купец слегка сторонился своего неразговорчивого охранника, но после душевных посиделок у костра рассудил, что человек обладающий столь обширными знаниями и путешествующий в компании двух таких милых и добрых волшебниц не может быть плохим. Так что в городе они расстались практически лучшими друзьями, хотя ни Грейвордс ни Инверс энтузиазма Торсона не разделяли. Но Милгрен все же подарил девушкам на прощание по карманному зеркальцу в серебряной оправе "в знак уважения и дружбы", сказав что это самое легкое и спокойное путешествие за последние несколько лет.