Поведай мне, Полоз...

      Камень обжигал левую щеку девушки холодом. Голова раскалывалась от какой-то пульсирующей боли, вокруг были слышны раздражающие шорохи. Василиса с трудом разлепила глаза и увидела лишь тьму. Где-то наверху пробивался тонкий луч света, но он был настолько незначительным, что с помощью него нельзя было ничего разглядеть. С ещё большим трудом Василиса села, подтянув ноги ближе к груди. Было ужасно холодно. И страшно. «Где я?» — проносились мысли в девичьем уме. Ответа не было. «Нужно что-то делать! Только что?..» Шорохи всё ещё раздражали слух, но источника видно не было. Казалось, будто они доносились отовсюду! Василиса вспомнила один из своих неприятных снов и поёжилась. Превозмогая страх, тихо вскрикнула: — Кто-нибудь здесь есть? Ответом стала тишина. А потом шуршание чего-то на каменном полу. Василиса постаралась вглядеться настолько, насколько только могла, себе под ноги. Тонкие изорванные почти в клочья сапожки не грели стопы, а лишь сдавливали, потому она их сняла, ощутив холод камня ещё отчётливее. Что-то мелькнуло во тьме и скрылось с шорохом. — Ау? — коротко обратилась в пустоту девушка. — Здес-с-сь, она здес-с-с-с-сь! — донеслись еле различимые голоса, больше похожие на сквозняк. Василиса твёрдо решила идти вперёд, пока не набредёт хотя бы на стену. Выставив пред собой руки, она двинулась не разбирая дороги. Шла, казалось, минуту, потом две. Девушка испугалась, когда и впрямь наткнулась на холодный камень. «Как я оказалась тут? Ничего не помню…» — думала Василиса, держась одной рукой за голову, а другой за только что найденную стену. Где-то вдалеке послышался шорох громче всех остальных. — Влас-с-ститель… — твердили странные голоса. «Я сошла с ума?» Шорох приближался, что не способствовало спокойствию девушки. И вдруг прекратился. Стихли и мелкие звуки. Василиса нервно сглотнула, желая попробовать позвать на помощь, но не смогла превозмочь страх и замерла с открытым ртом. Нога наткнулась на что-то мягкое, и девушка громко вскрикнула от испуга, упав на пол. Но звуков всё ещё не было. Василиса предположила, что это не что-то живое, иначе в такой тишине обязательно слышалось бы дыхание. Потрогав рукой незнакомый предмет, девушка сделала вывод, что это какая-то меховая одежа. Так как хотелось согреться, Василиса без дальнейших раздумий нацепила её на себя. Что-то маленькое совсем рядом стукнуло о камень. Василиса пошарила рукой и взяла незнакомый предмет. «Это кость?!» — подумалось ей. И действительно, по очертаниям предмет напоминал какую-то мелкую кость, но опознать его точнее не получалось по причине кромешной тьмы. Василиса только отложила его в сторону, запахнувшись в найденную накидку. И внезапно почувствовала взгляд. Кто-то во тьме смотрел на неё, она была уверена, чувствовала это кожей. Тишина стала страшить её сильнее. Страх сковал всё тело, Василиса сжалась в комок, уткнувшись головой в колени и накрывшись мягким мехом. Слёзы непроизвольно катились по щекам. «Что же подумает мать? И как мне отсюда выйти? Меня погубят?» — словно пчелиный рой жужжали мысли. — Ах, какие же вы все пугливые. Все как одна! — послышался тихий и вкрадчивый голос. Василиса вздрогнула, напрягла все мышцы своего измученного тела и вгляделась во тьму впереди. В тонком луче, пробивавшемся сверху, блеснуло нечто янтарное или золотое. — Прошу, не губите меня! — Василиса выставила руки вперёд в жесте защиты, в то же время прекрасно понимая, что это её не спасёт в случае нападения. Смех. Тихий, но с низкими нотами. Пробирающий до костей в этой тёмной пустоте. — Если бы я хотел это сделать, ты бы сейчас не смогла бы и слова вымолвить. Лежала ты, уж поверь, весьма долгое время, однако, как видишь, жива и даже сидишь завёрнутая в мою накидку в моем доме. Василиса вздрогнула, однако спустя некоторое время немного успокоилась. Незнакомец и впрямь мог убить её, но не делал этого, а значит, зачем-то она ему нужна. — Почему я у вас в доме? — девушка силилась найти хоть что-то во тьме, но лишь изредка видела жёлтый отсвет. Глаз? — Потому что мои прислужники посчитали тебя достойной. Василиса не понимала смысла сказанных слов. — Достойной чего? — Того чтобы провести остаток своих жалких человеческих дней в моих покоях. Звучало всё это дико и жутко, но поделать было нечего. Василиса решила расспросить незнакомца подробнее, чтобы потом решить, каким образом лучше сбежать… — Не выйдет, — будто прочитав её мысли, сказал мужчина из тьмы. — Ты не сможешь покинуть мой дом, если я не позволю, — в голосе слышались скучающие ноты. — Вы слышите мои помыслы? — ужаснулась Василиса. — Так же ясно, как и твой испуганный голос. Вновь послышался шорох, и в тонком луче света стала заметна мужская голова с копной чёрных вьющихся волос. Выразительный крупный прямой нос, похожий отдалённо на птичий клюв, идеально гармонировал с тонкими изогнутыми в усмешку губами и глазами, которые будто смотрели в душу. Василиса не могла различить точно их цвет, но ей показалось, что они изредка горят янтарной желтизной. Фигура мужчины скрывалась в темноте, было видно лишь крепкие широкие плечи, не покрытые одеждой. Василиса ужасно смутилась и потупила взор. Брюнет лишь усмехнулся. — В соседней зале ты сможешь принять пищу. Если осмелишься прийти. С этими словами мужчина снова отступил во тьму, собираясь уйти, но Василиса окрикнула его: — Я ничего не вижу здесь. Как же я найду выход? — О, и впрямь. Вы же, люди, не видите во тьме так, как я. «Вы же?» — спросила себя в недоумении Василиса. — «Но он ведь тоже человек. Или же…?» — После того как я уйду, тебе здесь зажгут свечи. Дверь ты увидишь ясно. И с неясным шорохом мужчина исчез. Вновь стало тихо, но затем послышались мелкие звуки.

***

      Одна за другой загорались свечи. Василиса видела человеческий силуэт, мелькающий по комнате от одной свечи к другой. Женский силуэт. Спустя некоторое время силуэт приблизился к девушке. Перед Василисой стояла женщина неопределённого возраста — неопределенного потому, что лицом она была молода и весьма красива, но глаза содержали в себе невыносимо тяжёлую грусть, вдобавок руки её были сморщены, словно у семидесятилетней старухи. Такой контраст испугал Василису, и она неосознанно отшатнулась от подошедшей. — Не стоит так волноваться, я не враг, — заговорила женщина молодым мелодичным голосом, но с чуть заметной шепелявостью. — Я Ведара. Женщина не торопилась протягивать Василисе руку, чтобы помочь ей встать, так как увидела, насколько удивила девчушку её внешность. Василиса в этот момент поняла, что сидеть дольше на холодном камне уже не в силах, а потому с трудом встала. Мягкий подрагивающий свет наконец-то помог ей разглядеть комнату. Она была огромной, целиком каменной, потолок её располагался на большой высоте, по стенам закреплены факелы и свечи в медных подставках. Помимо них в комнате ничего не находилось, что очень удивило Василису, но спросить свою новую знакомую она не решалась. Девушка вдруг поняла, что грубо промолчала в ответ на представление таинственной женщины, ей стало неловко, она стушевалась. Но Ведара уже не смотрела на неё, отошла на добрый десяток шагов, да и в целом создавалось ощущение, что ей нет никакой разницы до происходящего. И всё же девушка решилась: — А я Василиса. Женщина повернулась к ней с таким видом, будто только сейчас её по-настоящему заметила. — Славно. Пойдём за мной. «Куда?» Василисе всё казалось нереальным. Ей чудилось, что всё это происходило не с ней, что это всё ещё сон. — Где я нахожусь? — догнав уже двинувшуюся к одной из дверей Ведару, спросила девушка. — В покоях Полоза, — без тени какой-либо эмоции ответила собеседница. Василиса не ожидала настолько сухого и прямолинейного ответа. Тем не менее он не был ей до конца понятен. — Почему? — Тебе уже вроде рассказали, почему. — «Прислужники посчитали тебя достойной», — сказали мне, — тихо пролепетала Василиса. — И что же тут непонятного? — с чуть заметным раздражением спросила Ведара. — Почему я достойна? И по какой причине вообще жизнь в холодном каменном дворце без твоего желания и согласия считается чем-то прекрасным, чего можно быть достойным? — распалялась девушка всё больше. — Я не знаю даже как пришла сюда! Почему у меня так болят ноги? — Сли-и-и-ишком много вопросов, Василис-са, — женщина махнула на неё рукой, как на назойливую муху. — Отвечу на один: ты молода и полна сил, потому и достойна. — Но… — Поменьше вопрошай — побольше слушай, — посмотрела прямо в глаза Василисе Ведара. Только сейчас девушка заметила, что у той радужка каре-жёлтого цвета, словно потемневший янтарь. «Опять янтарь», — подумалось Василисе. — Ну, иди же. После этих слов Ведара втолкнула Василису в другую комнату, на этот раз длинную, с громадным столом, занимавшим почти всю ширину, но всё ещё каменную и холодную. Лишь два факела у входа освещали её, поэтому другой конец стола скрывался в полутьме. На нём же располагалось громадное количество самой разной еды. У девушки заныло в животе. Сколько она не ела? День? Два? Она не знала. Печёный цыплёнок изумительно пахнул, ярко-красные яблоки привлекали блестящей ровной кожурой. Внезапно раздался знакомый голос, заставивший девушку затрепетать. — Решилась-таки? Василиса не сразу смогла ответить, так как старалась изо всех сил унять дрожь в голосе: — Да, я пришла. Не осмеливаясь сесть на высокий деревянный стул, располагавшийся перед ней, Василиса стояла, потупив голову. Голос из полутьмы вопросил: — Что ж ты не приступаешь к трапезе? — Я… — голос Василисы всё же предательски сорвался, ей захотелось рыдать от внезапно накатившего страха и тоски, но она сдержалась, проглотив большой ком в горле. — Хм-м-м-м, — донеслось с другого конца стола. — И ты так и простоишь тут, покуда не упадёшь в голодный обморок? Я ведь ощущаю, как ты хочешь есть. «Он ощущает, как я хочу поесть?» — подумалось Василисе, но она вспомнила, как её таинственный собеседник смог прочесть её мысли, поэтому сразу постаралась направить их в иное русло: подумала о матери, своей покойной подруге, Петре… — Я не могу заставить тебя перестать размышлять, но поверь, чем меньше будешь скучать по своему прошлому существованию, тем быстрее привыкнешь к жизни здесь. — Вы украли меня! — вырвалось у Василисы. Она поспешно закрыла себе рот руками и отступила к двери, но она оказалась запертой. — Ты своими ногами ко мне пришла, — в голосе мужчины слышалась задумчивость. — Впредь постарайся не забывать. — Своими? — ошарашенно переспросила Василиса, посмотрев на ноги так, будто видела их впервые. — Но я не… могла… — Смогла, как видишь, — с лёгкой усмешкой заметил мужчина. Девушка силилась вспомнить, как это произошло, но никак не получалось. От усилий у неё закружилась голова, и она оперлась руками о спинку стула. — Я не помню… — И не сможешь, — подтвердил собеседник из полутьмы. — Змеиная песнь затуманила твой разум. — Змеиная песнь?.. — Какая неприятная у тебя привычка, однако, — мужчина хохотнул. Василиса молча поглядела во тьму на том конце стола, долго и вопросительно. — Не переспрашивай. Ты слышишь всё верно. — Но не понимаю ничего, — Василиса с опаской уселась на стул, он оказался очень удобным и идеально подходящим ей по ширине. Закрыв глаза, девушка накрыла их ладонями. Выглядело это так, будто она всё же расплачется, но и в этот раз она пересилила себя, поспешно убрав руки от лица. Слезами горю не помочь… — Не нужно понимать. Единственное, что тебе нужно знать, так это следующее: ты до самой смерти пробудешь в моих скромных каменных покоях, подпитывая меня своим присутствием. Конечно же Полоз заметил, как у девушки дёрнулось всё лицо, будто от судороги. Как задвигались у неё еле приметные желваки, как в глазах блеснул страх… — Но ты будешь в безопасности. И даже куда большей, чем среди твоих односельчан. — Зачем же вы так говорите?! У нас живут очень добрые люди! Вот моя мать… — И слышать не хочу, — прервал её раздражённый мужской голос. В нём отчетливо слышалась злость. — Все люди лишь твари, жаждущие своей выгоды, а в случае чего — спасения своей шкуры, даже если она ломаного гроша не стоит! Лукавые пустословы, жестокий скот с низменными желаниями! Василиса сжалась от страха. Как же она будет в безопасности, если такое исчадие ада сидит сейчас с ней в одной запертой комнате? — Я напугал тебя… — устало заметил Полоз. «Это был вопрос? Или он лишь только заметил?» — пронеслось в голове девушки. — Ешь или отправишься спать голодной, — в следующую секунду твёрдо сказал он. «Заставил меня прийти сюда, хоть и не знаю как, ведёт разговоры о каких-то змеях, двуликих людях, уходит от ответов… Я боюсь его. Не могу есть, пока он тут…» — думала Василиса, скребя ногтем краешек стула. Девушка чувствовала пристальный взгляд и что-то ещё. Ненависть? Непонимание? Раздражение? Нет, нечто смешанное. Её таинственный мучитель изучал её и не мог понять, что же испытывать к этой трусливой девчушке. Но ему стало нестерпимо обидно в тот момент, когда Василиса подумала, что хотела бы, чтоб он ушёл. О, как его только не называли его «невесты»! Сатана, исчадье ада, чёрт, дьявол, нечистый — и это далеко не полный список. Но все они набрасывались на еду, потому что были измождены, хотели отдыха и спокойствия. Они все боялись его, но рано или поздно мирились со своей судьбой. Эта Василиса же через раз думала, как ей сбежать, боялась, но даже будучи готовой упасть в голодный обморок, не думала есть в его присутствии… Полозу не хотелось ломать голову, ему начало надоедать всё это представление. — Смирись с тем, что произошло, ешь и иди в комнату. Ведара покажет тебе, где она. — Я могу увидеть вас? — вдруг спросила Василиса. — Зачем? — искренне недоумевал Полоз. — Ты вроде уже видела моё лицо. — Не запомнила ваши черты. Я думаю, что вы прекрасный человек, но вы очень несчастны… Такое обычно заметно на лице. И я хочу видеть вас. «Не понимаю, определённо не понимаю эту девчонку!» — внутренне сокрушался Полоз. — «Ну ничего, мне от неё всего-то её жизненная энергия нужна…» — Вынужден отказать. — Я не стану есть, — Василиса скрестила руки на груди. — И ни в какую комнату не пойду. Отпустите меня. Мне ничего от вас не нужно. Выберите кого-то другого… Я всё позабуду, никому ничего не расскажу! Пустите. — Опять вынужден отказать, — расхохотался Полоз и дёрнул белоснежную скатерть на себя. Вся еда, стоявшая на столе, полетела на каменный пол, с глухим звуком ударяясь о него. Одно лишь яблоко откатилось в сторону Василисы и упало ей на колени. Она схватила его в левую руку и вскочила из-за стола, повернувшись к противоположному его краю правым боком, готовясь бежать за дверь. — Что вы делаете?.. — Но ты же отказалась от еды, значит она тебе ни к чему. Мне и подавно, — абсолютно спокойно сказал мужчина и затем крикнул, — Ведара! В ту же секунду дверь распахнулась, на пороге показалась уже знакомая женщина. — Да, властитель? — В темницу её. — Вы уверены, влас-ститель? — Посмеешь оспорить моё решение? — в высшей степени раздраженно и зло спросил Полоз. — Нет, что вы… Нет. И Ведара мёртвой хваткой вцепилась в предплечье Василисы, потащив её в неизвестном девушке направлении через множество толстых деревянных дверей, обитых железом и медью. Василиса кричала, старалась вырваться, попросить Ведару остановиться, но та лишь молча шла и угрюмо смотрела в сторону. Тем временем Полоз появился из тьмы комнаты и подошёл стулу, где только что сидела девушка. Ну как подошёл… Подполз. Его громадный змеиный хвост, находящийся точно там, где у всех людей ноги, тянулся за ним с тихим шорохом. Мужчина-змей дотронулся лёгким движением до спинки стула, до подлокотников… — Сильнейшая энергия. Хм. Да, надо её припугнуть, чтобы смирилась, чтобы всё отдала… Надолго хватит в этом случае. Полоз посмотрел на беспорядок на полу и не испытал никаких эмоций, кроме лёгкого раздражения. Вскоре комната осталась пустой: мужчина отправился размышлять о том, что делать дальше в сложившейся ситуации.