4 chapter
17 ноября 2020 г., 14:38
Хотелось бы верить, что это сон. Снова поверить в то, что происходящий хаос двое суток подряд — всего лишь ночной кошмар, из которого Юнги не может проснуться.
Но его ночной кошмар сейчас спит у него под боком, повернувшись к Мину спиной и соприкасаясь с ним лишь выступающими краями лопаток.
Юнги ворочается ещё два часа, не имея возможности найти положение, в котором так хорошо спал, пока Тэхен от него не ушёл на балкон. Он лежит и щупает кончиками пальцев свои губы, вспоминая морозный поцелуй несколькими часами ранее. В этом прикосновении было столько загадочности и непонятных чувств, что Юнги снова теряется. Он хватает за Тэхена всем, чем может, но тот держит его на дистанции, к себе не подпускает. Ким будто бы боится, что Мин доберётся до его души и раскрошит ледяную корочку на сердце, оголив никчемную мышцу, что не прекращая качает кровь.
И если Юнги сделает это, то Тэхен станет уязвим. И Тэхену это не нужно.
Но почему-то, когда Юнги уже заебывает его тем, что на протяжении двух часов ворочается и не спит, он переворачивается к нему лицом, укладывает парня по нормальному, накрывает одеялом и прижимает к себе, не давая ему больше ворочаться на постели.
На утро Юнги просыпается с непонятным ощущением покоя. Спокойствие и умиротворение, но внутреннего баланса все ещё нет, он все так же потерян.
Парень одевается, идёт на кухню и жарит яичницу, варит кофе и ставит все на столе, уходит в комнату и пару минут смотрит на мирно спящего Кима.
— Вставай, там еда остынет, — говорит Мин, засмотревшись на парня,— И мне ещё на учебу нужно. Решил, что надо отчитаться тебе.
Тэхен поднимается на кровати и смотрит на Юнги выжидающим взглядом, который тот совсем не может разобрать теперь. И самое стремное в поведении Кима то, что он просто в ответ треплет Мина по волосам, натягивает на себя футболку с джинсами с пола, и уходит на кухню, крича с неё:
— На пары я тебя отведу.
Юнги сглатывает.
— З...зачем? Я могу и сам дойти.
Теперь Тэхен слегка меняется в лице, а Юнги вжимается в стену.
Он смотрит на Мина с явным непониманием на лице и задаёт самый тупой вопрос в своей жизни.
— В смысле «зачем»? — Ким либо действительно не понимает, что это странно, либо искусно притворяется, потому что сейчас Юнги не может прочитать на лице старшего ни единой эмоции, говорящей ему хоть о чем-то конкретном.
Все-таки под тяжёлым пристальным взглядом Юнги невольно соглашается, хватает толстую тетрадь и ручку, наскоро пихает их в портфель и выходит из квартиры, закрывая дверь на все три замка.
Тэхен с улыбкой чеширского кота плетется следом, изредка поглядывая на Мина, который таким раскладом событий, судя по всему, недоволен.
— Будешь держать меня на поводке, чтобы не убежал? — всё-таки говорит Юнги, когда они уже вышли из многоэтажного дома. Парень выдержал долгие тридцать секунд с Кимом наедине в ТАКОМ узком и тесном пространстве, и медленно мигающую красную стрелочку с индикатором того, сколько осталось проехать этажей до первого. Ему было дико некомфортно находится с Тэхеном в таком замкнутом помещении, да ещё и молчать. Потому, время говорить, и Юнги знает, что за лишние вопросы он огребет, — Разве мы мало времени проводим вместе? Целый день, например, вчера, и плюс та ночь.
Тэхен нагоняет Юнги и ровняется с ним, когда парни останавливаются на пешеходном переходе.
Опять эти дебильные пищащие звуки и сменяющиеся цифры на светофоре. Юнги стал изрядно раздражительным, может быть, это влияние отсутствия в его организме лекарств, и присутствие рядом Тэхена.
Но в данный момент это ебанное спокойствие и невозмутимость жутко бесили Мина.
— Так, Тэхен,— Юнги видел, как Тэхен взбесился, когда к нему прикоснулся Чонгук, и сделал вывод: внезапные прикосновения парня из себя выводят. Но если это единственный способ добиться его внимания, то придётся только так. Юнги хватает Тэхена за запястье и дёргает на себя, — Будешь держать меня на привязи рядом с собой, даже пока я на учебе?
Все бы ничего, но у Юнги видимо нет инстинкта самосохранения, потому что завести разговор и показать свой характер он решил прямо посредине пешеходной дороги.
И на светофоре загорелся красный