Я не хочу без твоих объятий...

* * * Его болезненность отдаётся гулким сердцебиением внутри , отчего на лбу проступает холодный пот. —Привет — слегка хрипло произнёс он , бледно улыбаясь. На плечах брюнета растянута футболка, но это не важно. Важно то , что сейчас я вижу перевязанное бинтом запястье. В горле скопилась влага , которую я нервно и с явным трудом сглатываю. Он здесь из-за меня...это мысль не даёт покоя , и именно из-за неё слёзы скапливаются на слизистой и уголках глаз , ожидая своего выхода. Повинуясь порыву , я одним шагом оказалась рядом с ним , дрожащими руками обвила спину Олега. Брюнет немного напрягся , не двигаясь. Но спустя секунду руки мягко обвили плечи , создавая более крепкий замок объятий. Вопросы излишни: я чувствовала , что его состояние после травмы не окончательно окрепло. Кровопотеря была очень серьезной. Врачи не раз подкрепляли мою веру в то , что все тогда было не случайностью парой фраз. —Этот молодой человек определенно везунчик. Так много крови потерял — мужчина слегка опустился корпусом ближе , словно желая оставить информацию в тайне — безусловно , дело и в везении...но все отделение шокировано: в таких случаях скорая не успевает даже и приехать. Люди сразу умирают. Но дело словно было не только в потере крови... В голове медленно вырисовывался образ , складываясь кривыми чернильными линиями. Видение напоминало простую картинку. На ней были нарисованы непонятные фигуры людей. Постепенно все начало набирать другие обороты. Силуэты заплясали вокруг костра. От костра веяло каким-то зелено-голубоватым оттенком. Из глубины пламя послышался истошный крик. Но самым странным было не это...помеха , словно на экране старой пленки , выдавала надпись: Блейт — род убийц и ведьм! От представленной картины стало дурно , и зажмурив глаза , я упрямо выбрасывала из сознания ненужное воспоминание , что вышло на удивление быстро. Руки , все также слегка сжимающие мои плечи не хотелось скидывать , но все же сморгнув все слезы , скопившиеся в глазах , медленно отстранилась. —Ты в порядке? — взгляд моих немного покрасневших глаз исследуют медиума с ног до головы — голова кружится? Брюнет слегка улыбнулся , и обманчиво-спокойным тоном заверил в стабильности состояния какими-то отнюдь не убедительными аргументами. Двинувшись вдоль обшарпанных стен больничного крыла и попутно вызывая такси , я вспоминала то жуткое ведение...почему фамилия моей матери и бабушки вообще связана с ним ,и если все же связана , то как? —Вот ты расспрашиваешь меня , как я и все такое — медиум остановился , натягивая на плечи куртку — а сама как чувствуешь себя? Вопрос отчего-то ввёл в ступор. Я...ну а как я могу быть? Меня снова терзают нереально странные проблемы , да и вообще чувствую я себя , как выцвевшая от нещадных солнечный лучей картинка , некогда играющая спектром красок. —Я в порядке — как-то безэмоционально пролязгав эти слова , на секунду зависаю в недрах сознания. Медиум явно и заметно недоволен моим ответом , забавно хмуря брови. Сделав легкий шаг ближе , берет за плечи , вынуждая направить взгляд в его глаза. —Не стоит обманывать меня... Кожа непонятно отчего немеет , делая любые движения невозможными. Сейчас он читает меня , как раскрытую книгу. Это злит , заставляя вздрогнуть и передернуть плечами. Холод , сковавший кожу слегка ослабляется, позволяя свободно передвигаться. Заглядываю в его зрачки. Тело не мое , но действия смутно знакомы. Откуда? Но вопрос испаряется сразу же , когда медиум завороженно останавливается. Я все также неотрывно смотрю на него. Зрачки отчего-то невнятно зашевелились , то предельно увеличиваясь , то уменьшаясь , пока не застыли в одном положении. Только сейчас я заметила эти необычные глаза... Голубой , немного бледный , даже ледяной оттенок смешивается с мягко-зелёным. Радужка , обрамлённая темно-серой линией. Такие я словно вижу впервые... Олег почти полностью ослабил давления на плечи , и пошатывается , едва удерживаясь на ходу. —Олег..! Хватаюсь за ворот куртки брюнета , на давая осесть на пол. Требуется около пары минут , чтобы его помутневший взгляд протрезвел. —Все в порядке? Сердце почему-то забилось в башенном ритме. Его гулкий шум эхом раздаётся внутри , отражаясь в черепной коробке. Взять себя в руки было сложно , почти непреодолимо. Сама не понимаю , почему , но все , начиная от звуков , и заканчивая запахами ощущается гораздо острее. Несмотря на все помехи , плывущие перед глазами , я крепко цеплялась за куртку Шепса , не давая возможности свалится на пол. Постепенно кружащий и расплывающийся мир стал выглядеть наиболее похожим на взгляд трезвого человека , и подмечая , что парень стоит крепко , выпускаю пальцы из крепкой хватки. Безмолвие , стоявшее вокруг в радиусе метра внушала панику и желание закончить ее, грубо разрезая в воздухе напряжение. Уведомление о пришедшем такси и вовсе заставило вздрогнуть. —Пойдём? — произнесла я , боясь прикасаться к нему — такси приехало. Все словно завеяно дымкой: не видно половины деталей и происходящего. Быстро заплатив за такси , я откидываю тело на сидение машины , ощутимо сжимая волосы. Чертовщина. Это заходит за все мнимые пределы. Тело болезненно и остро реагирует на простые прикосновения. Разве можно обмануть своё же тело? Олег едва не грохнулся блять без сознания...а я даже не могу помочь. Из-за меня...все это из-за меня. Сейчас бы он спокойно проводил приемы , не беспокоясь о какой-то проблемной девушке. Окольцованная тьма так и не отпускает. Но самое интересное , что сейчас я словно не в себе. По телу разгуливают волны силы , невероятно большие. Так. Сейчас это должно отойти на второй план. Рядом сидит тот , которого должна вытащить из болезненной дремы я , не задумываясь о себе. * * * Происходящее последнюю неделю смело можно назвать спокойным. Олег честно , ведь по-другому с моим ненормальным беспокойством он никак не сможет , отсыпается и набирается сил. Сообразив , что после каждой нашей встречи происходит какая-то хуетень , я решила не донимать его своим присутствием. Регулярно оставляю ему свои сообщения , или звоню , детально спрашивая о состоянии. К странному относится тот, что все те разы , когда он лжёт или что-то недосказывает я буквально кожей ощущаю это. Смирится с тем , что я , как и он странно влияю на психическое и даже физическое состояние , по-немного складывается как неприятный факт. А если говорить обо мне...то что уж умалчивать. Все не так хорошо , как хотелось бы. Все шесть дней можно смело назвать адскими: бабушка донимает меня с непонятной точки земли , что у неё отнюдь идеально выходит. Первой пыткой было крупные порезы: специально рассчитанные до мелочей раны красовались на запястьях , плечах и ногах. Глубина пореза была испытующе большой , но точно не смертельной. Максимум , чего она добивалась , это крупные капиллярные кровотечения. Выводила их ровно и очень медленно , словно мастер перед причудливым узором. Каждый день по шесть ран. Я помню все их детально: первой рукой была левая. Три царапины на тыльной стороны кисти , а после столь же идеальные линии на плече.Тогда я отчаянно боролась, пыталась дёрнутся , кричала... Второй день она приступила к следующей руке. Я все также боролась , и все также безуспешно... Третий день...ноги. Ещё больнее. По два пореза на бёдрах , и по одному на коленях. В тот момент я сдалась. Все силы испарились. Я просто беззвучно испускала град слез , пытаясь вытерпеть боль. Когда на один день все прекратилось , я призрачно надеялась на успокоение. Но все в том , что призрачно. После второго "испытания" , я сочла первое простой разминкой... Это был обычный вечер , но все выделялось особенной тревожностью: и с каждой секундой ощущение увеличивалось в геометрической прогрессии. И видимо , совсем не зря. Смотря на себя в зеркало , я ужаснулась: все вокруг странно плясало , растягивалось , превращалось то в ломанные линии , то в кривые растёкшиеся по воздуху пятна. Словно заворожённая , я смотрела за безмолвный хаос. Руки и ноги парализовало , и я навзничь грохнулась на пол. Постепенно комната ужаса превратилась в непроглядную тьму. Кольцевая , вращающаяся волна страха сковала меня тяжелыми цепями , что ощущалось почти буквально: все тело словно сдавило множеством грузных предметов. Из носа потекла странная , тягучая , как смола жидкость , почти ничего общего не имеющая с кровью. Свинцовые пальцы прикоснулись к месиву , которое противно оттянулось за ними. Цвет был синим , с просветами лазурного. Оно словно источало слабое свечение... Крики , глухие стуки и удары заставили зажмурить глаза , словно это что-то даст. Раздался неестественно громкий звон разбивающегося стекла , после которого все разом прекратилось. Комната была той же , за исключением единственного факта... Окно. Разбитое стекло было разбросано по радиусу полуметра от окна , источающее уже почти зимний холод. Вся ночь была проведена в странных кошмарах. Какие-то плачущие дети , много крови , странные песенки , знаки , принятые считать скверными.... И родители. Даже отец оказался здесь , и молча наблюдал за мной , чего не скажешь о маме. Она причитала , сбивчиво шептала что-то себе под нос , пытаясь хватать за руку и тащить в неизвестном направлении. Я пыталась вытянуть себя же из этого сна , но тщетно. —Ты ведьма! Зачем ты позоришь меня , пытаясь скрыть этот дар??? Голос звучит нечеловечески громко , вызывая небывало сильные помехи в зрении и слухе. Я пытаюсь разобрать ее бредни , произносимые с большым придыханием. Сон закончился спустя пару часов , естественно по ощущениям. Когда я взглянула на часы , я поняла , что проспала около 13-14 часов... Быстро вызвала мастера , ввалив нереально большие бабки за ускоренный процесс работы. Три ложки чистого зернового кофе , смешанного с сахаром слегка бодрит...да что уж там , нихуя он не бодрит. Сигареты закончились и делись непонятно куда , хотя со вчерашнего утра была почти полная пачка. Жизнь стала напоминать тьму , разрастающуюся по телу словно плесень. Входная дверь характерно хлопает , заставляя крупно вздрогнуть , обронив из рук антидепрессанты. Когда я спешно опускаю руку в мягкий ковёр в попытках найти , невольно подмечаю , что если я выпью ещё одну кружку кофе , то вероятно , мой труп найдут прямо посреди кухни. —Привет — снимая куртку , Ева подходит ближе заключая в тёплые объятия. Ее взгляд проходится по моему лицу , и мускулы на ее стали слегка дергаться. —Ты спишь вообще? Видела , насколько лицо бледное? А синяки? Подруга мягко общупывает мои щеки , словно пытаясь что-то на них найти. —Так — она расхаживает по комнате взад-вперёд , раздумывая — сегодня я крашу тебя и мы идём тусить. Ну нет , толко не это... Издав протестующий стон , я замотала головой в стороны. —Ничего на знаю. Допивай кофе и направляй своё шикарное тело ко мне в комнату. С одной стороны я не имею желания таким заниматься. Нет , я сейчас в том состоянии , когда нужно отсиживаться дома... Но с другой стороны бесконечно дома я сидеть не буду ,а так хоть развеюсь... Чаша весов переполняется в сторону второго , и с решением глотнув побольше бодрящего напитка , я выбросила таблетки в мусорку. —Ну что , даже уговаривать не придётся? С готовностью киваю , шагая к ней от проема двери. Перед буквально за секунду размещается гора косметики и уходовых средств. От их количества буквально плывет в глазах , и увидев плотоядную улыбку брюнетки , я усмехаюсь. Видимо , она рада... Ее цепкий взгляд пробегает по мне , покачивая головой в стороны. —Вот как можно довести себя до такого? Действительно , как? В общем-то , она права. Краем глаза я наблюдаю своё бледное , почти как полотно лицо , со впалыми щеками и внушительными синяками под глазами. —Ладно , давай иди сюда — плотоядно поманив меня пальчиком , девушка свободной рукой фиксирует мой мой подбородок. Пока девушка умело наносит на убитое событиями жизни лицо тон , я невольно погружаюсь в свои воспоминания. Начнём блять с того , что некогда здоровая я начинаю сильно худеть. В последний раз , когда я осмелилась подойти к зеркалу , сквозь бледную плёнку кожи проглядывали кости. Вновь получить устрашающий диагноз в медицинской книжке ужасно страшно... Странно все это. Я стараюсь даже не допускать мысли о диагнозах , прошлом , видениях. Но это почти невозможно. Брюнетка мягко скользит пальцами по щекам , и берет в руки чёрную подводку. —Ты уверена, что мне подойдут стрелки как у тебя?.... —Нечего мне тут. Сколько красила тебя , всегда было охуенно. Я снова расслабляю скулы под давлением ее мягких рук , слегка продавливающих мою кожу. Тишина исподтишка давила на легкие , сжимая шею где-то за спиной. Воздуха стало словно меньше , или же я сильно так себя накручиваю? Отголоски здравого ума (ничего себе , он ещё есть) тихо шепнула на ушко , что нужно завязать разговор , иначе я прежде сойду с ума. Не распахивая век , нарочито расслабленно начинаю: —Мы так давно не тусили....где ты была неделю подряд? Она сосредоточенно молчит , проворчав что-то про важную часть стрелки. Это меня так обрекли на полное отчаяние? Ну пиздец , ничего не добавишь... Когда наконечник подводки щёлкает , оповещая о закрытии , я медленно распахиваю веки. —Ну так что? Где ты была? На лицо Евы ложится мимолетная тень , после чего она улыбается , смотря на меня. —Я была.... Договорить ей не даёт резко зазвонивший телефон, своим громогласным звоном режущий воздух на угловатые куски. Пока подруга переговаривает с кем-то по телефону , то и дело повышая голос. А мне страшно оставаться одной... Я словно вижу то , чего видит абсолютно никто. Как решительная , и словно смоль чёрная тень разгуливает по углам , крепко обнимающая и после не выпускающая из костлявых рук такую потешно слабую жертву. Вижу , как сверкают чьи-то красные глазки , прямо из того темного шкафчика. Резко встряхиваю голову , опуская вниз. Смотреть туда — ровно тоже , что-то взглянуть на сумашествие. Оно сразу же схватит тебя неестественно холодными пальцами за шею , плечи , колко охватывая каждый участок кожи , пока не заберётся прямо в сердце. Ева подходит ко мне , останавливаясь в двух шагах , невольно прокашлявшись. —Так , макияж уже почти готов. Она так глупо надеется что я забыла вопрос? —Ну так что , где ты была? Подруга сжимает зубы до скрипа , и ровным , ничего не выдающим голосом проговаривает; —Я ночевала у Дани. Сердце слегка дрогнуло. Нужно взять себя в руки...если она не хочет говорить об этом , я не имею права ее заставить. Это больная тема для Евы долгое время , я в какой-то мере ее понимаю... —И...как? Брюнетка щекотит щеки кисточкой , и так наигранно спокойно , словно ничего не значит для неё , говорит. —А как может быть? Все как привычно , также хуево. —Я могу узнать , что было? — максимально спокойно и тихо дотрагиваюсь до ее плеча , стараясь не прррвать ее сомнений и потока горячих слез — ты же знаешь , для меня это также важно , как и для тебя. Девушка выдаёт шумный выдох , и на секунду останавливаясь , опускает голову вниз в попытке успокоить бешеное сердцебиение. —Сначала все было заебись , ничего особенного , просто зачастила видеться с ним , вот и оставалась на ночь. С его стороны были намёки , и явно заметные намёки... Она говорила с уверенностью и подчёркнутым равнодушием , но сейчас ее голос истерично дрогнул. Неужели?... —Но после Даня невзначай отметил , что не представляет себе отношений между нами. Все. После этого я ушла. В комнате застыла какая-то неестественно-тягучая тишина , отдающая в сердце липким , противным страхом в груди. Слова вполне излишни , верно? Единственное , что я могу сделать для неё — обнять. Осторожно примыкаю к ее подрагивающему телу , обвив ладонями талию и спину. —За то рядом. И никакие парни нам не нужны , да? — словно ребёнку , легким тоном произношу я. Брюнетка кивает , прижимаясь ближе ко мне. Неизвестно , сколько мы провели в тёплых объятиях , но когда я отстранялась , со стороны девушки послышался облегчённый выдох. Молчание мы отбросили в дальний угол , до краев заполняя пространство разговорами о последних событиях жизни. —Тааак , мейк почти готов... Ева пшикать лицо закрепляющим спреем , довольно отстраняясь , с заметным довольством осматривая результат. —Ева...дай посмотреть... Девушка расположилась так , что сколько бы я не косила телом в хаотичном порядке , видела лишь кусочек своей бледной кожи. Девушка отодвигается в сторону , вскидывая на меня руки, —Вау...Ева , ну...ты прям превзошла саму себя. Единственное , что в этом макияже было для меня довольно типичным — это ничего. Нет , правда. Мой макияж абсолютно и в корне не такой , какой красуется на моем лице сейчас. Тон ненесен небольшим слоем , не скрывающим мою натуральную бледность кожи. Скулы слегка выделены кремовым стиком, и подкреплены сухим средством для этого. Хайлайтер , нанесённый в немалых количествах. Веснушки? Серьезно , мое лицо и веснушки – два несовместимых существа. Крупные и мелкие , слегка коричневого оттенка. Прям как она любит.. На глазах красуются стрелки, но не большие и толстые: длинные , острые и средней толщины. Тени имеют один оттенок с красным бархатом. Красный , больше приближённый а бордовому. Губы непривычно всего лишь подчеркнуты блеском...ужас. Я же всегда крашу губы темной помадой... Но как бы это не было непривычным , мне это нравилось. * * * —Ну , и куда мы держим курс? — с лёгкой улыбкой я обхватываю ее плечи — может , купим вина и сигарет , м? Ева охотно кивает. На улице достаточно прохладно. Уже 11 ноября, без этого никак , да? Время близится к вечеру , и вывески то и дело стреляют неоновым потоком света , обжигают глаза. Ноги уже не подкашиваются , когда я иду рядом с подругой , глупо улыбаясь. Брюнетка берет меня под руку , оказываясь ещё ближе. Порывы ветра холодно оглаживают скулы , покрывая их холодным румянцем. Сейчас я гуляю с подругой , на время забывая о существовании паранормальных явлений. С одной стороны , это безумно круто. Но как там говорится?... паранормальные всегда рядом? Решительно тряхнув головой , я ещё крепче ухватилась за Еву. Вблизи виднелось типичное и серое здание супермаркета , к которому и лежал наш путь. Несмотря на уже полностью опустившееся за горизонт солнце , Москва — вечно бодрствующий город. Миллионы огней освещают гравий , заставляя атмосферу быть ещё более напряженнее. Дверь тяжело запыхтела , с громким и достаточно крепко ударила по проему, оповещая о новом госте. Прохладное вино...кончики пальцев немели от холода стёкла , когда мы с подругой уверенной походкой и каким-то глупо-непринужденным тоном болтали о ерунде. Признаться честно , я без неё – как рыба без воды. Ева – тот человек , с которым я прошла огонь и воду. Я была с ней знакома ещё в далекие 16 , когда анорексия с наслаждением и вожделением разгуливала по телу , вбирая в своё тело мое здоровье. Она водила меня под руку , когда ноги чуть не отказывали от гудящей боли , вытирала жгучие слёзы с моих щёк. Когда мамы и бабушки резко не стало , она помогла мне тем , чем только смогла...я думала , таких людей не бывает. —Ты чего там блять , уснула на ходу? — сфокусировав взгляд , я смотрю на насмешливую улыбку брюнетки — какие сигареты берём? —Ну конечно гвоздиииичные — с лёгкой ностальгией протянула я , обнимая ее за плечи. Мне все равно на то , что сейчас продавщица окидывает нас взглядом , сравнимым только со взором сурового врача на психически тяжко заболевшего человека. * * * На набережной так и веет этими до пизды глубокими воспоминаниями. Как мы бежали под холодным , почти ледяным дождем , удерживая замерзшими пальцами бутылку того же ежевичного вина и ладони друг-друга. Я задумчиво оглядываю переливающий яркими бликами синий небосвод , прильнув к горлу бутылки. С первым глотком плечи расслабленно опустились , и напряжение , до этого намертво зацепившееся за костный мозг просочилась невольными слезами на холодный асфальт. Подруга с тихим шорохом усаживается рядом , и сухие руки нащупывают грубую ткань пальто , потом и руки. Пальцы переплелись , и положив тяжелую голову ей на плечо , вглядывалась в вечерние огни. Глотки вина , приятно греющие горло дают призрачное расслабление , пока сквозь тёплую ткань свитера и пальто просачивается ноябрьский холод. Сбоку послышалось характерный для зажигалки звук , и спустя минуту поле зрения заполняет горький дым. Из недр горла вырывается хрипы и кашель , выгоняя вредный дым. До слуха долетает громкий девичий смех, вызывая внутренне поднявшуюся волну недовольства. Когда душащий кашель наконец-то прошёл , я недовольно упираю руки в бока , смотря на неё. Звук звонящего телефона негромко пронзает воздух , отрезая дальнейшие восклицания. —Алло? Разговор идёт непринуждённо, пока не слышатся восклицания , короткие и спорящие. Через пару секунд она медленно опускает руку , когда ее лицо выражает крайнее отчаяние. Нутром я ощущаю , что произошло что-то отнюдь недоброе. —Да что случилось — обхватываю плечи брюнетки , с силой встряхивая — Ева! Она дёргается , переводя пустой взгляд на меня. —Нас выселяют.