Пламенник

С самого утра Айдана радостно курлыкала со Светой на последней парте. Ей не терпелось быстрее отсидеть уроки и пойти к своей подруге, потому что такое происходит в её жизни впервые. Интересно, какого этого — сидеть на ночевке, разговаривать о мальчиках и весело проводить вместе время? Айдана знала это лишь по американским фильмам, где девочки сидят в розовой пижаме и дерутся подушками, а потом мечтательно смотрят в полоток и говорят о мальчиках из старших классов. Но вот незадача: российские реалии в корне отличаются от американских. Айдана давно усвоила это, потому что её жизнь даже отличается от привычных российских семей. У неё другая культура, другой язык, другие цели. С этим тяжело смириться, когда вокруг резкий контраст между твоей и чужой жизнью. — А чего это ты с Шевченко разговорилась на последней парте? Не похоже на тебя, — окликнула их классная руководительница. Сегодня прическа у неё была странная, похожая то ли на шампиньон, то ли на ананас. Когда она в первый раз вошла сегодня утром в кабинет, никто не смог сдержать смех. Тогда Риточка поняла, что переборщила с длиной у парикмахера. — А Айданочка у нас старается влиться в обычный мир и познает все тайны от лесбухи Светочки, — не смог сдержать себя Белый. — А вот тебя, Ярослав, никто не спрашивал. — А, точно, вас же это тоже могло задеть... Маргарита Львовна скосила морду, глубоко вздохнула, натянула улыбку и велела Белому покинуть класс. Тот был и не против. Училка же села на свое место, осознав, что тему о девочках лучше не заводить, ведь слухи есть слухи, все давно откуда-то знают. Не хватало еще, чтобы её отсюда выгнали. Риточку и так еле как взяли сюда на работу после случившегося в соровашке. Но хотелось ли ей вообще быть учительницей — это вопрос. Наверное, Рита всё-таки уволится. Тяжело тут. Она никогда не хотела быть учительницей, просто педагогика была единственным вариантом для её будущего. На самом деле Рита хотела накопить деньги и уехать в Эстонию, но так получилось, что осталась здесь. Отношения с ученицей — всего лишь легкая влюбленность, но Алена, та самая ученица, так не думала. Алена Павлова училась в десятом классе, когда без памяти влюбилась в учительницу по истории. Сначала с её стороны шли милые записки, которые она подкладывала в блокнот Маргарите Львовне, а позже это превратилось в одержимость и жесткий сталкинг: она преследовала учительницу до самого дома, нашла все соцсети Риты, писала ей с фейковых страниц, пыталась каждую перемену пересечься с ней. Рита, конечно, не знала, что пишет ей Алена, но потом всё как-то завертелось, и после уроков они вдвоем шли к учительнице домой. Алена оставалась там до самого вечера. Для Риты лесбийские отношения были в новинку, но потом она быстро остыла, а вот Алена нет. Тогда она отомстила, пустив слухи, и уехала из города. По каким причинам — неизвестно. Но Рите казалось, что для Алены это всё было легкой авантюрой наряду с помешанностью. На месте учительницы мог оказаться любой мальчик, но оказывается, многие девочки влюбляются в своих учителей. Маргарита не могла понять, с чем это связано, но Алена ей как-то говорила, что девочки всё чаще выбирают старших, потому что они умные и более интересные, чем их сверстники. Айдана еле как отсидела уроки. Она быстро оделась и пошла со Светой к себе домой, потому что отец сказал, чтобы после уроков они зашли сначала к Айдане. Там была небольшая лекция о том, как вредно пить и общаться с мальчиками. Предупредил, что если что-то узнает, то им всем конец. Света всего лишь улыбнулась, посчитав это шуткой, но Айдана знала, что такое «конец». Все родственники будут считать тебя шлюхой, грязной, непорочной. Отмыться от этого позора будет невозможно. Айдана слышала истории, как девушек никто не хотел брать замуж после этого, а некоторые бежали с деревень и обращались в фонды за помощью. Ей очень не хотелось оказаться на месте тех «беженок», потому что не все оставались в живых после такого. — Ты чего раскисла? Из-за его слов, что ли? Дана, ну ты что? — как только они свернули на другую улицу, Света достала из кармана сигареты и закурила. — Хорошо, что шапку снимать не пришлось. А то твой папаша консерва еще та. — Ну ты же понимаешь... — замялась Айдана. — Будешь? — Света протягивает тонкую сигарету, из которой исходит дым с запахом ванили. — Свет... — Как знаешь. Мне в К&Б надо зайти, сигарет купить. Подожди меня на улице, а потом вместе пойдем ко мне, — девушка поправила капюшон, посмотрела в зеркальце и бросила воздушный поцелуй подруге. — Только давай недолго. Через минут семь Света вышла из магазина довольная, взяла под ручку Айдану и повела к себе домой. Живет она на седьмом этаже. Айдане всегда нравилась её комната, потому что на её стенах было много плакатов, а над кроватью висела гирлянда. Айдана знала каждый плакат с фильмом, потому что она смотрела то, что советует ей Света. Вкус у неё был хороший — от современных новинок до американских мьюзиклов. Почти каждую перемену они обсуждают кино, которое смотрели вчера вечером по сети, и оценивают работу актеров. Света хочет стать сценаристом, поэтому как-то Айдана подарила ей на день рождения книжку со сценариями культовых фильмов, чтобы она могла научиться и писать сама. Получалось у Светы хорошо, Айдана видела в ней растущий талант. На полу валялись исписанные комки бумаг, скетчи, а стол был забит разбросанной косметикой и цветными карандашами. — Лера, ты опять в мою комнату заходила? — заорала Света. — Я тебя сколько просила в моё отсутствие не шариться тут! В дверном проеме появилась девочка лет одиннадцати со светлыми волосами по плечи. Это была младшая сестренка Светы. Она как-то рассказывала, что подстригла волосы Лере. Выглядела она как маленькая копия старшей сестры: до того были похожи, что сразу не разберешь. Отличает их только рост и цвет волос. — О, Дана, привет. — Привет, — Айдана улыбнулась девочке. — Я искала у тебя синюю помаду, — обратилась Лера к Свете. — А убраться? — Ну я забыла... — она виновато опустила глаза, пытаясь скрыть улыбку, потому что знала, что Света никогда её не ругает всерьез. — Мама где? — Света отвернулась и стала заправлять кровать, пока Айдана держала в руках плед. — Скоро придет. Когда Света убралась, она начала странно улыбаться и поглядывать на настенные часы. Айдана не понимала в чем дело, поэтому сидела на кровати и ждала, когда Света к ней присоединится. — Луна ты моя, чего сидишь? — Я же просила тебя не называть меня так. А что мне делать? Я думала, что Наташа ещё придет, мы фильм будем смотреть. — Не буду же я называть тебя Ай. Да блин, Дана, у нас вообще другие планы. Это будет в разы круче, чем посиделки у меня дома. Клянусь, твои родители ничего не узнают. Моя мама прикроет нас, — Света села на кровать и приобняла подругу. — Мы пойдем к Щербаковой. Накрасим тебя, всё такое. Ты же никогда не была в таких местах? Айдана удивленно посмотрела на Свету. Она не знала, то ли разочаровываться, то ли удивляться и радоваться. В конце концов, не она ли ныла по ночам в комнате, что никогда не была частью своих сверстников? Это был отличный шанс попробовать, но совесть не позволяла. — Я вижу, что тебе интересно, но ты не бойся. Давай сейчас поделаем фотки, чтобы в случае чего кинуть твоим родителям, что мы у меня дома. А мама моя не против. Она нас отпустила. — Я всегда удивляюсь, что твоя мама поддерживает тебя. — Вот поэтому мы живем нормально. Ну, ты как, не против? Сейчас посмотрим фильм, покушаем, а потом соберемся и пойдем к девяти. Я тебе обещаю, ничего плохого не случится. Будем держаться вместе. И с одного раза ниче не будет, не ссы. Деваться было некуда, и Айдана согласилась. Света не соврала: они сели смотреть фильм, смеялись, шутили, передразнивали реплики героев и обсуждали, чья личность интереснее. Потом мама Светы накормила их и напоила чаем. Она вообще любила Айдану, считала её самой приятной девочкой. Скромная, сдержанная, но такая милая и приветливая. От Айданы исходила теплая энергия, и абсолютно все это чувствовали. Дальше девочки пошли обратно в комнату. Света достала всю свою косметичку и вывалила на пол. Помад у неё было особенно много, разных цветов, чтобы сочетались с цветом её волос. — Ты никогда не красилась? — Ты меня за древнюю принимаешь? — засмеялась Айдана. — Конечно, красилась. Только по минимуму, чтобы было не очень заметно. — Я не умею делать нюд, но попытаюсь накрасить тебя максимально натурально. Или... давай хотя бы раз я накрашу тебя под свой стиль? — Это когда стрелки до ушей и хайлайтер на весь нос? — Ах ты... Нависшее веко оказалось не проблемой для лисьих стрелок. Света аккуратно растушевала тени, нанесла тон, контуринг и велела Айдане посмотреть в зеркало. — О боже, я думала, будет страшнее. Но очень красиво, честно! Сама Света заметно выделялась рядом с подругой. Не только из-за синих волос, но и синих губ и розовых стрелок. — Ты с этим видом совсем изменилась. Украла мою гетеросексуальность. — Комплимент не засчитан, потому что у тебя её и не было, — засмеялась Айдана. Света отдала ей одну из своих футболок и Айдана начала переодеваться. Шевченко случайно повернулась, когда её подруга стояла к ней с оголенной спиной. Айдана красивая, даже очень. Света улыбнулась, пытаясь подавить возникшие мысли. Когда они вышли из дома, то пошли на остановку. Ехать было минут пятнадцать. Всё таки, Щербакова, их одноклассница, жила далеко. Айдана немного чувствовала себя напряженно, совесть грызла. Но она же не будет пить и курить. Просто хорошо проведет время, наверное. Хотя знает, что основным аспектом таких вписок является алкоголь. Ладно, всё равно ей никто не будет насильно лить в рот водку. Всё обойдется, Света будет рядом. Когда они доехали и нашли нужную квартиру, в нос сразу же ударил запах перегара, потного тела и травы. Айдана знала этот запах, потому что Света как-то курила при ней. Здесь же он был более противен, чем тогда. — О, это кто? Айдана, что ли? Нихуя се, проходи давай, девочка моя, — один из её одноклассников пожал ей руку и попытался потащить на кухню, но упал ил-за того, что не мог нормально держаться на ногах. — Блять, Антон, заебал ты уже меня, — Света злобно пнула одноклассника, который ничего толком не понимал, взяла за руку Айдану и пошла с ней к остальным. — Вот и Анечка наша Щербакова уже среди Влада и Паши валяется, а я же с ней хотела выпить. Кинула нас подружка, жаль. Променяла на противных мужиков. Вот тебе и женская дружба, сестринство... — А что мы делать будем? Я лично пить не собираюсь. — Тут водку все пьют, а мы с тобой вино будем. Думаешь, я со всеми ними дружу? Конечно нет. Пошли давай в ванну. Света украла со стола новую бутылку вина и потащила Айдану в ванную комнату. Они закрылись и сели. Синеволосая рывком вытащила зубами пробку из бутылки и протянула подруге. — Не, давай ты первая. Я боюсь. — Как знаешь, — сказала Света и сделала несколько глотков. — Это тебе не столовое вино за сто рублей. На, попробуй. Ничего не будет, тут процента мало! — Ты уверена?.. Может я не буду, м? Я никогда не пила, меня же быстро возьмет. Да и стыдно как-то... Нет, я не буду, Свет, — Айдана отрицательно замотала головой и скорчила рожу, будто уже пила. — Никто тебя не убьет за один глоток. В этом нет ничего плохого, в христианстве вон вино разрешено всем, даже детям. Это же тебе не блейзер или водка, а вполне нормальный продукт, — всё не отставала Светлана. Айдана сдалась и сделала три больших глотка. Неприятная горечь окутала её горло, растянувшись до самого желудка. Айдана заметила, что это чувство было достаточно необычным и немного неприятным. Всё-таки, процента тут больше, чем говорила Света. Темноволосая уже чувствовала, как тело постепенно становится ватным. Легкое ощущение, будто она превратилась в облако. Только разум был тяжелый. Света долго с любопытством засматривалась на свою подругу, улыбаясь уголками губ. Пушистые волосы так и хотелось потрогать, а помаду немного подтереть с подбородка. Видимо, размазалось, когда пила. В такие моменты у неё всегда закрадываются мысли поцеловать того человека, с кем она находится. Неважно, парень это или девушка, Свете нравилось целоваться и забывать об этом через пять минут. Она осторожно потянулась к Айдане, пока та с удивлением смотрела на Свету. — Не-не-не, Свет, — Айдана отпрянула от Шевченко. — я не хочу, это слишком. — Как хочешь, — Света открыла глаза. — Я пойду за закусками, а ты посиди тут. Света поднялась и вышла. Айдана достала телефон и проверила, не звонили ли родители. Странно, но нет. Она зашла в соцсети и проверила сообщения. Ничего нового. Огорчившись, Айдана убрала телефон. Сделала ещё несколько глотков. А вино не такое уж и плохое, пить можно. Айдана начала думать о своей жизни. Конечно, рассказывать такое бабушке будет стыдно, но теперь у неё есть хоть какое-то личное воспоминание, которое отличается от других моментов. Всё не так страшно, но немножко одиноко. Кто-то постучал в дверь. Айдана сжалась в ожидании. Надо было запереться. Дверная ручка медленно открылась, и на пороге появился тот самый Антон — её одноклассник. — О, ты пьешь? Не ожидал от тебя такого, — он был всё ещё пьян, но после первой их встречи было заметно, что Антон чуть-чуть протрезвел. По крайней мере, он мог держать себя в ногах. — Я сейчас выйду, если ты хочешь в туалет, — Айдана хотела встать, но Антон начал махать руками, мол, «нет-нет, сиди». — Не переживай, нет, всё нормально, — он подсел к ней и взял вино. — О, это же наше. Вы его с нашего стола, что ли, стащили? Хах, нормально. Светка всегда так делает. Ты же религиозная, да? Я не ожидал от тебя такого, Айдана. И я даже представить не мог, что ты можешь быть такой красивой. Айдана чувствовала, как обстановка накаляется, но ничего не могла сделать. Она не могла понять, чего добивается её одноклассник. Его русые волосы были взъерошены, а зеленые глаза расслабленно смотрели сквозь неё. Пьяный вид, достаточно неприятный и скользкий. Он всегда отличался своей наглостью и приставучестью. — Блин, че ты молчишь. Не бойся, — Антон попытался улыбнуться, но губы расплылись в непонятно какой гримасе. — Я приятно удивлен. Ты хороша. Антон попытался Айдану то ли поцеловать, то ли укусить, но в любом случае это не было похоже на поцелуй. Айдана хотела вырваться, но он схватил её руки своей одной рукой и не выпускал. Поцелуи были либо в шею, либо в щеку — будучи пьяным, он не мог разобраться. Айдана понимала, к чему это может привести, но ничего не могла поделать. — Антон, остановись, — чуть ли не слезливо просила девушка. — Я же знаю, что ты сама этого хочешь, че ты ломаешься, а? Не строй из себя недотрогу. Все вы сначала строите из себя непонятно что, одеваетесь как шлюхи, хотите, чтобы вас выебали, а потом ломаетесь. Ты же этого хотела, когда шла сюда, да? Че за логика у вас такая? Ответить он ей не дал, прикрыв её губы своими. Другой рукой машинально расстегнул ширинку её джинс и залез рукой под белье. В его действиях была уверенность и машинальность, следовательно, Антон делает это не в первый раз. Тут Айдане стало страшнее, и она попыталась убрать его руку, но одноклассник был сильнее. Оказалось, чувствовать его пальцы внутри себя было намного больнее, чем попытки целовать шею. Было чувство, что от резких действий у неё пошла кровь. У Айданы хлынули слезы из глаз, и от слабости она попыталась прислониться спиной к стенке, но уперлась в шланг. Её озарило: либо сейчас она ударит его бутылкой по голове (а тут надо рассчитать силу), либо включит воду и перетянет шланг (это легче). Свободной рукой позади себя она включила холодную воду. Вода брызнула на спину Антону, и он резким движением отпрянул от девушки, а Айдана взяла душевую насадку (которая была прикреплена сверху) и направила струю воды на лицо одноклассника. — Ебнулась, блять, ты чё творишь? — Я тебе сказала не трогать меня! — она испуганно (и непонятно зачем) схватила сигареты Светы и выбежала из ванной. Светы нигде не было, но оставаться тут Айдана не хотела. Она мигом оделась и выбежала из квартиры. Было до жути неприятно и грязно. Пройдя несколько метров, она заметила, что уже темно и холодно. Прощупав в кармане пачку светиных сигарет, Айдана впервые решила закурить. Она просто не знала что делать, а Света всегда говорила, что сигареты успокаивают. Действие вина мигом исчезло из головы Айданы. Сигареты не понравились, но она продолжила курить свою первую сигарету под предлогом «уже нет смысла». Было спокойно, но неприятная боль тянула внизу живота. Айдане правда казалось, что из влагалища идет кровь. Она решила позвонить Свете, чтобы они вместе пошли домой. Эмоции отсутствовали.