Новый мир. Новый заказ. Старые идеи.

Москва. 4-е апреля 2050-го года.       - Угадай кто. – прозвучал ласковый, отдающим лёгким металлом голос, когда я почувствовал как меня взяли в крепкие объятия.       - Самая красивая и милая жуча на свете. – ответил я, потянувшись рукой назад, и тактильными ощущениями найдя длинное ухо чейнджлинга, начал чесать.       Прямо за затылком раздалось милое жужжание.       - Кто жужжит? – игриво спрашиваю.       - Я. – протяжно и максимально довольно ответила Кризалис.       Потягиваюсь, чувствуя приятную утреннюю ломку в теле.       - Эх, как же лень вставать.       - А сегодня четверг. – язвительно подметила королева чейнджлингов.       - Жаль, что не пятница.       - Почему именно пятница, а не суббота?       - В пятницу, ты знаешь, что у тебя ещё целых два дня свободы впереди. В субботу же, у тебя всего один свободный день на будущее.       - Ты же наш филосов.       - Мне можно.       - Но не можно пропускать весь день на работе.       Беру со стеллажа рядом свой телефон, посматривая на время.       - Десять минут – не опоздание. У нас на кухне хоть и инвалиды, но десять минут или пол часа без су-шефа протянут.       - Ну вставай давай, тюлень мой ленивый. – не отставала Кризалис, совсем несильно подёргивая меня за плечо.       - Абонент временно недоступен, перезвоните позже. – сказал я, улегшись обратно поудобней на кровати, и закрыл глаза.       Чувство спокойствия и гармонии длилось ровно до того момента, когда на моём лице остро ощутилась влага от змеиного языка возлюбленной.       - Фу! Кризя! – воскликнул я, взяв уголок одеяла, и им начав вытирать намокшее лицо.       - Буду лизать как мать вредную личинку, пока не встанешь.       - В чём я провинился?       А она продолжила своим длинным языком лизать моё лицо, пока я полностью не скрыл его под одеялом. Теперь глаза видели лишь цвет кофейной пенки, в котором было выполнено одеяло       - Ау. Гоша, вставай. – продолжала Кризалис, тыкая мне в плечо копытом.       - Меня здесь нет. – пробурчал я.       - Правда? А если найду?       - Не находи.       Она хихикнула. После чего я почувствовал невыносимую щекотку по всему телу. Настолько сильную, что я свалился с кровати, завернувшись в одеяло, словно начинка для шаурмы в лаваш. Благо, что ни чем ни обо что не ушибся.       - Ладно, ты победила. – сказал я, глядя на нагло улыбающуюся жучу, сидящую на краю кровати.       Выбравшись из одеяла и встав на ноги, я с наглой улыбкой посмотрел на Кризалис. Она не успела ничего спросить, так как зависла от внезапного чуханья за своим правым ухом. Зажужжала довольная.       - Я же сказал, у нас есть ещё пол часика.       - Подлец… - сказала она, хоть улыбка удовольствия на её лице и не сдерживалась.       - От подлой слышу. – усмехнулся я, затаскивая её на кровать.       Всё таки, утро удалось.

***

      Выходя на парковку, держа в руках блокнот с ручкой, я увидел уже давно знакомый фургон, разрисованный в радугу, а одно колесо было интереснее другого; переднее левое представляло собой огромную круглую вафлю, заднее левое – надувной плавательный круг, заднее правое колесо было колесом, но от велосипеда, а передним правым вообще был крупный глобус.       На номерном знаке, вместо типичного номера, большими буквами было написано «ДИСКОРД». Да, это был его фургон. Такое значимое событие, как союз двух миров, просто не могло обойти стороной такую личность как он. На Земле, дух хаоса быстро нашёл чем заниматься чисто для развлечения и убийства времени. Кем он только тут не был; и внеплановый корреспондент, и экскурсовод для амунорцев только прибывших на Землю, и министр по межмировым взаимоотношениям, и так далее. Быть везде и сразу – легкотня, для существа по щелчку пальцев меняющего вокруг себя реальность и её законы. И в список его должностей для убийства времени, входила должность поставщика продуктов. Как и с обязанностями, он здесь не ограничивался, поставляя продукты самым разным ресторанам и иным предприятиям общественного питания, даже если некоторые из них были конкурентами друг для друга. Наш Президент-Отель он также посещал.       - С добрым утром, Морозов. – сказало ранее упомянутое существо, выглядывая из за дверного окна своего транспорта. Как и его способности, он внешне был… многогранен. Одним словом его было невозможно описать; он выглядел так, будто был сшит из частей самых разных существ. Единственное что поддавалось хоть какой-то конкретизации – его тело было вытянутым и змееобразным, в остальном же был сплошной хаос, который он и являл.       - Доброе. – ответил я. Грузчики уже прибыли, и по щелчку пальцев Дискорда дверь его фургона открылась. Грузовой отсек явил хранившиеся внутри, заказанные для ресторана Президент-Отеля продукты.       - Снова су-шев доставку принимает? – спросил длинный Ди.       - Снова начальство не может это сделать само. Говорят «важные дела», а на деле просто мастурбируют в туалете. Как обычно, короче.       Тем временем, грузчики начали переноску продуктов на склад.       - Ты не поверишь, но похожее и у пони случается, особенно в крупных городах на подобии Мейнхеттана. Но у вас этого больше. Эх. У вас, людей, вообще всего больше. Политические игры, войны, как большие так и мелкие, разводы, залёты, терроризм, наркоторговля, подкупы, разврат, манипуляция народами. – загнул четыре изначально имеющихся, и ещё пять появившихся из воздуха пальцев на своей лапе. – Эх, такой хаос попробуй ещё найди. – восторженно протянул он.       - Как по мне, порядка никогда нет.       - О! Чуть не забыл! – воскликнул дух хаоса, вылетев из окна своего фургона, и подлетев ко мне.       Из под своего перепончатого крыла он достал картонную коробку и передал мне в руки. Это было так быстро, что я не сразу разглядел в коробке пернатое существо с клювом, которое смотрело по сторонам.       - Это что?       - Гусь.       - Да ладно? А я думал, жираф. – с сарказмом ответил я. – Нахрена мне на кухне живой гусь?       - Но вы же сами просили, самого свежего. – уверенно заявил он, тыкая пальцем куриной… руки, в появившийся в воздухе список.       - Но не настолько же!       - Что, нужно ещё моложе?       Не успел я возразить, как он щёлкнул пальцами, и произошла вспышка. Гусь исчез. Смотрю внутрь коробки, находя в её углу… гусиное яйцо.       - Так, Дискорд, харе фигнёй маяться, давай гуся той свежести, которая нам нужна.       - Так в чём проблема высиживать это яйцо, пока…       - Дискорд. – не крича но серьёзно сказал я. – Либо даёшь нормальный гусь, либо я закажу его у кого-нибудь другого. По завышенной цене.       - Эх. Знаете же вы как мне важна оценка от окружающих. – проворчал он, и щелчком пальцев обратив гусиное яйцо в готовую гусиную тушку, завёрнутую в целлофановый пакет.       - Вот, другое дело. Хороший дух хаоса.       - Говоришь это так, будто я какая-то собачка. – сказал он, отрастив себе на голове здоровенные уши немецкой овчарки.       - Да тебе также как и собаке чёткие команды нужны. – сказал я, передав дважды перерождённого гуся одному из грузчиков.       Дальше разгрузка проходила без происшествий.

***

      Добавив в утиную грудку последний штрих в виде красного соуса, я оставил сие блюдо на раздаче официантам и сам направился в свой кабинет. Под резиной перчаток ощущались настоящие мозоли, от целого моря всех тех блюд, которые нам пришлось готовить для посетителей отеля. Далеко не все ограничивались лишь куриными ножками с картофельным пюре, борщом и гречневой кашей с говядиной.       Я не поднимался с су-шефа на должность шефа потому-что не любил работу с бумагами, но видимо, судьба, со своим поехавшим чувством юмора, сыграла со мной злую шутку, и сейчас я лучше остаток рабочей смены проведу за разбором бумаг, чем полезу в тот адовый конвейер.       - Привет, Георгий. – без предупреждения вошёл в мой кабинет Константин. Ему можно было; он шефом был.       - Почему я только сейчас узнаю что одна из плит отправлена на ремонт? – не злобно, но строго спросил он.       - А она не успела написать тебе записку, когда отправлялась на ремонт. – несколько шутя отмахнулся я. – Ну Кость, мы всё приготовить успели? Успели. Если ещё закажут – и без одной плиты пока управимся. На ремонте же не вся кухня.       - Но всё равно, предупреждать надо.       - Ладно-ладно, в следующий раз буду предупреждать.       - Сколько интересно прошлых раз ты это говорил?       - Хреналлион, если такое число есть.       - Такое число обязательно есть там где есть ты       - Ну, приму как комплимент.       - Частично, ты прав. Но сообщать об изменениях на кухне всё равно требую.       - Я здесь су-шеф. Мой лес – мои зайцы.       - А я здесь – ШЕФ.       - Да понял я уже. – ответил я, закинув руки за голову.       - Константин Романов, Георгий Морозов. – проронила чуть ли не задыхаясь вбежавшая в офис Мария – директор нашего ресторана «Высший класс». Молодая, длинноволосая брюнетка среднего роста в рабочем костюме красных и бежевых цветов, выглядела вся запаханной.       - В чём дело? Тайнов на ещё один год как Путин остаётся? – шутя спросил я.       - В наш отель приходит инспектор. – без предисловий сказала она.       - Когда? – спросил Костя.       - Сегодня.       От этой новости мы знатно изумились.       - А какого черта, мы это только сейчас узнаём? – спросил я, подав плечами, и не скрывая возмущения.       - Говорит тот, кто не сообщает об отправке рабочего инвентаря на ремонт. – подколол меня шеф.       - Плита может неделями ждать своего ремонта, а люди, тем более инспекторы и прочие критики, столько ждать не могут.       - Чёрт с тобой. Покажи, кого нам обслуживать? - переулбчился он на Марию.       - В этом то и проблема. – запыхаясь отвечала Мария. – Он прибыл анонимно, под ликом простого посетителя. Распространённая методика. Мне самой только сейчас сообщили что сегодня он прибывает в наш отель.       - Как бы сказал Борис Клюев, египетская сила. – проворчал я, всё также сидя за своим столом. – Мало того что мы «вовремя» узнали что к нам приходит важная морда, так мы ещё не знаем какая из этих морд ВАЖНАЯ.       - Если заметите кого-то похожего на инспектора – сообщайте немедленно. – сказал Константин Марие.       - Без промедлений. – ответила та, покинув мой кабинет также быстро, как и появившись.

***

      Примерно через час, Мария сообщила о госте, в очках, в строгой серой одежде и с короткой стрижкой чёрных волос. Отметили, что он достаточно пристально рассматривал отель, и кажется, был уже чем-то недоволен.       - Добрый день, чрезвычайно рады приветствовать вас в нашем Президент-Отеле. Меня зовут Александр, я его управляющий. Чем я могу вам помочь? – представился широкоплечий и светловолосый мужчина возможно-инспектору, который долго стоял у ресепшена.       - Уже 13:09, а мой номер всё ещё не готов.       - В качестве наших глубочайших извинений, я могу предложить вам люкс       И этой важной морде дали люкс практически даром. Гостю не понравилось как у него в номере стоит диван, и Александру, ХОЗЯИНУ ОТЕЛЯ, пришлось собственноручно его передвинуть, чтобы угодить важному гостью. Таких прихлебателей ещё поискать надо.       Мы с Константином же приготовили одно из фирменных блюд нашего ресторана – Мидиивого Лобстера. Это лобстер, но напиханный «потрохами» мидий. Звучит просто, но вкусно так, что с руками оторвёшь.       Мы с Костей лично принесли гостю этого ракообразного. Гость к нему принюхался.       - Фу. – сказал он, отмахивая рукой от себя воздух. – Принесите лучше стейк.       За такие слова я обычно бы дал сначала в морду, потом - между ног, но внутренний рычаг ответственности и логики помог мне сдержаться.       Мы вернулись на кухню, и, поскольку все остальные были заняты, этот злополучный стейк готовил я.       Когда этот кусок мяса почти дожарился…       - Жора, - обратился Александр, подойдя ко мне, стоявшему за плитой с жарящимся на нём блюде. – Наш тайный хмырь уже не хочет стейк. Он просит какой-нибудь десерт.       В моей голове взорвалась настоящая ядерная бомба. Взяв с соседнего стола взбитые сливки, я добавил поверх стейка бархатную белизну этой сладкой, густой пены.       - На! – не сдерживая громкого тона ответил я, бросив сладкое мясо прямо перед Александром на свободной части этой плиты.       И так было два дня. Вот… кто читал сказку про Летучий корабль? Вот, это видимо человек, который прям фанател от тамошнего короля.       - Уберите это. – сказал инспектор, сидя за столом в ресторане непосредственно, едва разрезав ножом мясной рулет. – Я не люблю когда мясо плохо прожарено.       - Что значит «плохо прожарено»? Вот где? – спрашивал я, показывая на рулет, который я собственноручно готовил.       Хозяин отеля, стоявший сбоку, жестом руки сказал мне помолчать.       - Принесите мне уже кофе. – попросил инспектор. УЖЕ. Как будто он его успел заказать и весь день ждёт.       - А вам кофе из скольки зёрен? – спросил я, смотря этой бляди в глаза, через блеск его стеклянных дисков, сидящих на переносице.       - Наш су-шеф просто так шутит. – сказал Александр, в ответ на приподнятую бровь гостя. Мы быстро оставили инспектора, остановившись у лобби-бара, выполненного в красном дереве, что сильно выделялось на общем бежево-чёрном фоне.       К нам подошёл и Константин.       - Что на этот раз? – спросил он, заметив на наших лицах желание покрыть всё и вся тройным матом.       - Эта сволочь даже попробовать рулет не успела, и говорит «плохо прожарено». – ответил я. – Вот когда он уже наконец свалит отсюда? Меня из-за него даже дома с Кристиной не тянет на секс.       Для друзей и знакомых, многоликая Кризи всё ещё оставалась Кристиной. Она сохраняла подобную маскировку во время прибывания у меня, так как никому из нас не хотелось оказаться на страницах газеты с подзаголовком «Королева жучей влюблена в человека». Лучше ей время от времени становиться Кристиной, с которой мы официально и свадьбу сыграли. Официально до сих пор считалось, что она потеряла память и не является прямым родственником, ни смотря на присвоенную фамилию Морозовых ещё до венчания.       К нашей компании подошла и Мария, держа в руках чёрный планшет.       - Коллеги, у меня для вас новости.       - Этот чёртов инспектор уже уезжает? – предположил я с надеждой. - Есть же бог на земле, а.       - Ты же атеист. – подметил шеф.       - Я образно.       - Дело в том, что инспектор УЖЕ уехал. – сказала Мария, заставив нас всех непонимающе посмотреть сначала на неё, а потом на очкастого за столом в зале.       - Чего? – первым спросил я. – Так он же здесь ещё. – показал я на инспектора.       - Это не настоящий инспектор. Настоящий уехал ещё вчера, и оставил положительный отзыв касательно сервиса и ресторана нашего отеля. – объяснила Мария, развернув к нам экран своего планшета, на котором было изображение человека. Было написано «инспектор такой-то такой-то», только это был не очкарик с короткими чёрными волосами, а светловолосый, судя по фотографии, не высокий.       И мы все как один перевели взгляд на инспектора, который уже встал со стола, и уже куда-то направился.       - Если это не инспектор, то кто это? – спросил Александр.       - Никто. – зловеще и потирая кулак о ладонь ответил я. – Сволочь, которая нас два дня имела.

***

      Александр зашёл в номер, держа на руке поднос с чайником, в котором уже был заварен кофе, и парой маленьких чашек, всё было в белом фарфора. Я шёл вслед за ним, с мусорным пакетом в руках, не пустым.       Я сразу же приметил взглядом чемодан в номере, кофейного оттенка.       Самого гостя не было видно, но слышались шуршания из соседней комнаты.       Взяв чемодан свободной рукой, я переложил его на диван. Чемоданчик оказался легче чем выглядел. Расстегнув его, я одним хватом взял всё лежачее там бельё, и давай разбрасывать по комнате.       - Уважаемый! – позвал хозяин ресторана лже-инспектора, поставив поднос на стеклянный стол, и наливая в чашку чёрный напиток. – Мы вам кофе принесли!       - И пожрать! – издевательским тоном добавил я, вытряхивая из пакета прямо в чемодан протухших окуней, которых мы на кухне не успели выбросить. Вытряхнув все морепродукты в чемодан, немного поморщившись от откровенно мерзкого запаха, я уселся за мягкое кресло, стоящее рядом.       В этот момент, в зал уже вошёл очкарик, в белом халате. Видимо, в душе был.       - А… что тут происходит? – спросил он, прежде чем ему прямо в лоб прилетел от меня лимон, припрятанный в одном из карманов моей поварской формы.       - Вы что творите?! – возмутился он, потирая лоб так, будто туда не лимон а камень прилетел.       - Что мы делаем? Что ТЫ делаешь, сучий потрох? – спросил Александр, смотря прямо в округлившиеся как у совы глаза сволочи.       - Думаешь, раз уж мы приняли тебя за инспектора, мы будем тебе до конца жизни жопу лизать?! – сказал я, потянувшись в карманы за другими «боеприпасами». – Не понравился Мидеевый лобстер, да? – спросил я, бросив в него лапку от краба. – Как на счёт стейка? Ой, десерта хотите? Пожалуйста, ЖРИ! – бросаю в него недопеченный творожный кекс.       Всё попало точно в голову. Клешня крабика зацепилась за его очки, свисая словно рыба на крючке рыболовном, а от кекса левая оправа очков заметно побелела.       - И запить кофе не забудьте! – сказал Александр, заливая ещё не остывший кофе ему прямо за шиворот халата.       С криками человек сбросил с себя ставший коричневым сзади халат, и в одних только трусах выбежал из номера, убежав куда-то по коридору. А мы с Александром тем временем расхохотались хлопая в ладоши словно первоклашки в первое сентября.       - Слушай, нам таких наглых гостей побольше в отель надо. Смех ведь продлевает жизнь. – сказал я, вытирая поступающие от смеха слёзы.       - Ты прав, ты прав. – кивал хозяин отеля, также задыхаясь от хохота.       На следующий день лже-инспектор ушёл из отеля, оставив на сайте самый красочный отзыв, который я только видел за последние пять лет. Комментарий быстро удалили, записи с камер отредактировали. Капитализм. И ничего, Президент-Отель эпидемию коронавируса пережил, санкции при войне с Украиной пережил, и одного хрена с горы переживёт. Не даром же говорят, «эту страну не победить».

***

      Воскресенье. Очень часто, это слово ассоциируется со свободой, которая в свою очередь, представляется, как отсутствие каких либо планов или строгих распорядков. Я же, был из числа тех, для кого участь воскресенья, всегда предрешена, и находится под знаком исключительного планирования.       Однако, это было даже лучше, чем просто свободный день, на протяжении которого ты даже не знаешь чего хочешь.       Я увлекался не только MLP, но и Warhammer 40000. Да-да, я не только брони, но ещё и вархаммерист, ещё с подросткового возраста. До меня дошла не только сама фэнтези вселенная, но и настолка. Хорошо, когда у человека есть хобби. Своим я был доволен, так как я люблю игры, в которых нужно думать. А тут как раз варгейм, своего рода стратегия.       Вот я преодолеваю пешеходный переход на перекрёстке, неся за спиной армитранспорт со своей армией. Идя по тропинке вдоль дороги первые десять метров, после чего поворачиваю направо, и иду вдоль ванильно-жёлтого здания. Так через пол-минуты ходьбы добираюсь до входа в клуб настольных игр «Портал», расположенный на улице Академика Петровского рядом с метро Шаболовская. Спускаюсь по лестнице. Поздоровавшись с Филом, организатором этого клуба, иду по коридору в одну из игровых комнат.       - Здрасьте-здрасьте. – сказал я, войдя в комнату, в которой стояли два крупных игровых стола, а вдоль правой стены шёл шкаф, в котором хранились миниатюры для других игр, и несколько наших миниатюр.       - А зачем два раза? – шутя спросила Кристина. – Мы и так прекрасно всё слышим-слышим.       Да, Warhammer нравился и Кризалис. Лор и бэк вселенной для неё был лишь забавным дополнением, по настоящему ей нравилась именно настолка, в которую она по выходным также приходила в этот клуб под личиной Кристины Морозовой.       - Снова припёрса Fukcing хаосит. – по дружески сказал Сергей, пожав со мной руку.       Несмотря на то, что я в этой троице был самый молодой, Сергей был на голову ниже меня, с немного округлой от лёгкой лысины головой.       - От эльфа слышу. – также дружески ответил я, переключая внимание на остальных. – Привет, Роман.       - Привет-привет. – ответил он, разбирая свою армию Имперской Гвардии. Роман играл в зрелом возрасте в ваху ещё когда я был подростком. Но даже с сединой, высокий и худой человек не растерял тяги к хобби, так и оставаясь ходячей инциклопедией.       - Привет, Жора. – также поздоровался Данил, который тут гонял в другие настолки, и был просто хорошим собеседником. – Ну, кто кого из собравшейся четвёрки будет рвать? – спросил он, поправляя очки на своей переносице.       - Не знаю даже, и там и там – не легко. – пожал я плечами. – Кристина, ты сама, кого хочешь своим флотом-ульем сожрать хочешь?       - Сергей уже легендарен своей фразой «эльдары тонкие и хрупкие», так что, пожалуй, съем людишек Империума. Они пожирнее. – шутя ответила она.       - У меня как раз появились булгрины. – сказал Роман, показывая одну из миниатюр огрина с щитом и дубиной.       - Значит чёртовы ушастики достанутся мне. – смиренно сказал я.       - Давай не медли, ты и так позже всех пришёл, уже два часа дня. – сказал Сергей. - Ты стол собрал? – спросил я, кивая на голый игровой стол.       - Нет…       - Ну и какого хрена? Пока я сюда тащился – ты уже мог бы собрать стол и определиться с расстановкой. Руки в ноги, доставай и расставляй террейн, я рулбук пока поищу.       - Он здесь. – сказал Роман, подавая книгу правил мне в руки.       - Спасибо. - сказал я, взяв эту книгу, и начав листать нужные страницы. – На сколько собираемся, Сергей? На одну, полтора, или на две?       - Блин… - сказал он, остановившись в раздумьях с ящиком террейна в руках. – Давай не меньше полторы, дальше видно будет.       - Хорошо.       - Ты своих чертовых драконов опять брать будешь?       - Естественно. – улыбаясь ответил я. – Ты же своих Всратгвардов тоже всегда берёшь.       И все начали готовиться; один стол – Кристине с Романом, а второй достался нам с Сергеем. Мы при помощи магии качественного террейна превратили голые столы в поля битв, и начали собирать армии. Роман играл за любимых Кадианцев из Имперской Гвардии, Кризалис/Кристина тоже принесла свою любимую армию – Тиранидов, раскрашенных в цвета её настоящего тела, а её фановый флот-улей так и назывался, «Флот-улей Кризалис».       Эх, не зря же я её в этот варгейм затащил.       Сергей собрал своих Иннари, а я же – свою армию Космодесанта Хаоса. Поскольку я играл против Сергея, я выбрал сегодня легион Повелителей Ночи.       Моими любимыми были Чёрный легион, Железные воины, и Альфа легион, как по лору, так и по правилам. Однако, Железные воины были эффективны против Романовых Гвардейцев, Чёрный и Альфа легионы – против Империума и Тиранидов. А против Сергеевых Эльдар, с его танками «Огненная призма» и Wrathguard-ами, которых я нелюбя, называл «Всратгвардами», они себя показывали плохо. Iron warriors были рассчитаны исключительно на то чтобы стоять и обстреливать. В этом случае, Сергей просто ковырял мою оборону, а когда в ней появлялась брешь, и он наносил своими «Всратгвардами» туда свой имбаллансный удар, игру уже можно было заканчивать.       Выбрал же я Повелителей Ночи потому, что у них был бонус к сейвам в укрытиях, да и Рапторы, которые были у них Troops а не Fast Attack, и как вывод – более многочисленными юнитами, в этой редакции, как минимум, выглядели полезными, по сравнению с их правилами в предыдущих редакциях.       И да, мы играли по правилам Четырнадцатой редакции, которая, технически, была очень любимой мной, Седьмой Редакцией, которая вобрала в себя реально хорошие качества спорной Восьмой, а также очень хорошей – Десятой. И пусть троица моих любимых легионов моей любимой армии в этой редакции, очень неплохо играли, против Сергея, повторюсь, они были не актуальны. Нужно пробовать другое. Так в качестве эксперимента, берём уворотливых и быстрых Night Lord-ов.       Отправляемся в будущее, во мраке которого есть только война.

***

      Собрались мы к половине третьего, очков на 1745, а Кристина с Романом – на 2120.       Сергей, по классике, взял танки «Огненная призма», Wrathlord-а с ракетницами делающими его местными ПВО, другой шагаход эльдар, чьё название я так и не запомнил, пара Venom-ов, Труборны, и Всраткварды с Суккубами в десанте из Паутины.       С моей же стороны выступали отряды Рапторов, присоединённые к ним колдуны, с максимальным магическим мастерством, и два Heldrake-a. Магия мне выпала на кубе… неплохая, но можно было и получше.       Наши соседи же играли на больший формат.       У Кризи её флот-улей породил много; одного Мавлока и одного Тригона Прайма, два крылатых Тирана Улья; один - с когтями, второй – с ядовитой пушкой, две коровы, то-есть, Тервигона, и в качестве Troop-сы, столько Горгулий, сколько влезло в детач.       Роман взял три танка Леман Расс стандартной модификации Battle-tank, командный отряд с наводчиком-артиллеристом, примарис-псайкерами, и прочим важным, два отряда огринов для встречи с монстрами в рукопашке, максимум Troop-юнитов в виде Отрядов Ветеранов, касркинов в десанте, и две ПВО «Гидра».       И так, игра началась.       Мы играли и на убийство юнитов, и на выполнение генерирующихся заданий.       Сначала, игра велась… неоднозначно. Сергею от моих Рапторов было не сладко; его танк успели подбить, но и я пока не радовался, так как отряды моих упырей понемногу несли потери, и одного моего дракона успели сбить уже. Также одинаково нам не очень везло по точкам.       С обеих сторон громко летел мат на неудачные броски по кубам, и смерть моделей.       Но в предпоследний, четвёртый мой ход, я решил всеми своими Рапторами на джампаках отступить в сторону моей ранней зоны растановки, и спрятаться от вражеского огня. Один отряд мой, конечно, не успел спрятаться и был после уничтожен, но зато успел подбить Сергеевский Веном. Теперь у него на ходу остался только один.       На пятый ход, я бегал по точкам, успешно заработав три Победных очка.       Когда бросок куба определил начало шестого хода, я ринулся в наступление всем чем было, и на убийстве Всратгвардов, и последнего Венома с его десантом, победил со счётом 13/8.       - Египетская сила. – изумлённо проронил я.       - Ёбтеть. – добавил Сергей.       - За всё то время, что мы играли в эту редакцию, я наконец-то победил. – с приятным потрясением сказал я.       - Всё, мне нужно пересобирать армию. – сказал он, и мы оба не громко расхохотались. На соседнем же столе победил Роман, и то еле-еле, от его армии почти ничего не осталось.       - Злобные блин жуки. – не злобно он.       - Нет, просто голодные. – ехидно ответила Кристина.       Уже было шесть вечера. Мы разобрали столы, собрали обратно свои армии, и направились в Гагаринский ТЦ чего-нибудь поесть. По пути мы говорили о разном, о Амунорцах, о магии, о том что Роману и Сергей нужно на страйкбол собрать ещё, как правильно на латыни будет читаться это слово, и так далее.       Так я каждую неделю и проводил выходные, и они были определённо хороши.

***

      Полетел фонтан искр, когда зубья болгарки вгрызлись в сталь кастрюли, крепко зафиксированной на станке.       Искры падали на пол гаража, через секунду испаряясь в ничто. Достаточно быстро, одна кастрюля превратилась в две половинки.       - Где говоришь, нашёл? – спросил я, сеяв защитную маску.       - Да по рынку я… ходил. – сказал Иван, стоя рядом.       Он был не высоким и с короткой чёрной бородой. Человек не плохой, но с приветом, как я.       И вот, пришёл он с бедой; выяснилось, что его друзья и родичи жалуются на то что он для них купил.       - Вижу, набор этих кружек, там… швейцарское золото, медицинская сталь. Продавали за сто тысяч. Ну, я конечно же не взял… и они давай скидку, там, пятьдесят тысяч, и потом только за десять взял. Ну, и заодно кастрюли у них брал, думал перепродать также за большую цену.       Слушая его, я взял половину распиленной кастрюли, и смотрел на срез оставленный на куске металла.       - Не думаю, что эту хреновину и в цвет-мет возьмут.       - Ну, а что с кружками?       - Где ты видел, чтобы «швейцарское золото», НОГТЕМ стиралось? – спросил я, пожав ему плечами. – Или, чтобы «медицинская сталь» оставляла на пальцах серые следы. Поздравляю, Вань. Ты – не дыбил. Ты – ЛОХ.       Я взял простую тряпку лежащую рядом, вместе с одной из этих злополучных чашек, и начал тереть, смотря как легко с чёрной основы стирается цвет медицинской стали. Видимо, краска дешёвая. Когда из этой кружки пьёшь что-либо – от металлического привкуса воротит.       В этот момент, на пороге гаража показалась новая фигура. Среднего роста стройную шатенку в простеньком сером пиджаке, я узнал с первого же взгляда.       Омолаживающие операции позволили ей почти в идеале сохранить внешность молодой но зрелой девушки, вместо облика начинающей пенсионерки.       - Люся?       - Привет. – ответила она своим звучным, но не слишком высокого тона голосом. – Всё никак не переучишься звать меня «Милой»?       - В детстве ты всегда была «Люсей». Так что нет, переучивать рано.       - А что это тут у вас? – спросила она, наградив своим ястребиным взглядом болгарку и распиленную кастрюлю, и потом на то, как я до мозолей тряпкой тёр поддельную дорогую кружку.       - Джина вызываю, чтобы за эту хрень нам деньги вернули. Мой друг заработал себе должность «дыбил года». Его развели на дешёвых подделках. Вань, ты покажи ей эти кастрюли и кружки, из «медицинской стали» со «швейцарским золотом».       Ваня притащил к ней две не слишком большие картонные коробки, с изображёнными на них такими кастрюлями, такими чашками, с которыми не стыдно в мерию пойти. Она взяла из первой коробки из под кастрюль одну, которая по картинке должна быть строго металлическая, но которая, по словам Ивана, после плиты вся позолотела как курочка ряба.       Потом моя старшая сестра взяла одну из кружек, потёрла ногтем «золото» на ней, и хмыкнула:       - И где вы такую дешёвку нашли?       - Не я, а наш Ваня. К нему все вопросы. Я понимаешь, сижу спокойно дома, и он мне звонит под предлогом «хорошего знакомства». Ну, как видишь, приехал, проверил подделки, и убедился что Иван у нас не от мира сего.       - Ну а я то что мог сделать? – спросил ранее упомянутый мусульман по крови.       - МОЗГ включить, и не спинной. Догадаться, что никто из не будет продавать такие вещи за какие-то десять тысяч. Да она едва трёх тысяч стоит.       - Ну… и что теперь делать? Ну?       - Вариант только один. Бери всю эту купленную хрень, иди на рынок, и попробуй продать такому же лоху как и ты. Всё, я помог чем смог, я домой.       Поставив болгарку на станок, я пошёл к выходу. Там блуждал ещё прохладный и влажный воздух начавшегося мая. Под простой зелёной ветровкой было свежо и не холодно. Золотое сечение.       - Зачем пришла? – спросил я, когда я и сестра уже оказались снаружи. - И кто тебе сказал что я буду здесь?       - Я спросила у твоей Кризалис. А пришла я поговорить с тобой.       - «Просто поговорить» можно и по телефону. Ты же пришла лично. Значит что-то, что нужно обсуждать с глазу на глаз. Давай, говори уже. – сложил я руки на груди, ожидая её слов.       - Хорошо. Я бы хотела с тобой кое-что обсудить. Если бы кто-то сильно нуждался в деньгах, ты бы их отдал?       - Ладно, говори сколько и зачем. – перебил я её, поняв к чему она клонит.       - Это… не мне.       - Что значит «не мне»? Левым посторонним я и рубля не дам. Кому-то из родственников или друзей надо?       - Ты можешь просто дать мне нужные деньги? – уже настойчиво допрашивалась она.       - Только если ты скажешь зачем. Я не зарабатываю столько, чтобы отдавать деньги за простое «пожалуйста».       - То-есть, тебе жалко денег для семьи?       - Вот только не начинай. Ты мне дашь двадцать тысяч если я просто попрошу без объяснений? Это вопрос не семейных отношений, а логики.       - Ладно, ладно. – холодно ответила она, что говорило о том, что ответ её не удовлетворил, и не кажется весомым. – Тогда… как у тебя дела?       - Дыбилам помогаю, как видишь. – ответил я, кивая на гараж Ивана. – На работе как обычно, стабильно но с приколами.       - Как Кризалис?       - Жужжит. – с улыбкой ответил я, вызвав у Люси короткое хихиканье.       - Так и ходишь по Москве пешком? – спросила она.       - Не пешком, а на метро.       - Станции метро не на каждом нужном углу бывают.       - Если ты не ленивая задница – ты дойдёшь на своих двоих от метро до нужной точки.       - Но на машине быстрее.       - Машину нужно заправлять и парковать. А метро и без тебя работает, и всегда на месте.       - В машине сидения удобные.       - В метро сидения тоже есть. И вентиляция лучше; в машинах мне всегда почему-то душно и тошно.       - Но всё равно, машиной легче и быстрее добраться до пункта назначения.       - Ага.       - Что «ага»?       - Метро заметно реже попадает в пробки.       - А если поезд сойдёт с рельс?       - Люся, по статистике, сколько за год гибнут за рулём, и сколько за год гибнут в метро?       - Ну, тут нужно просто уметь водить.       - Состав в метро не ты двигаешь. В метро требуются всего три простейших навыка; незаметно проходить через турникеты за другими если денег на карте нет, находить в вагоне свободные места, и вовремя всё оплачивать. И да, я за день потрачу за поездку в метро всяко меньше, чем за заправку автомобиля. Ты цены на бензин видела? После войны на Украине они ещё не успели вернуться в состояние более менее адекватных. Ну да ладно, даже если и будет у меня машина, то какой-нибудь раритет. Например, старая советская «Волка».       - Ну ты и археолог. – отшутилась она. – Почему Волга? Я же помню, тебе Мерседесы нравятся вполне по ТТХ.       - Во-первых – цена, во-вторых – прочность.       - Прочность? -       Прочность. Вот… на твою лазурную BMW с современными сферо-магнитными колёсами птичка какнет – уже вмятина. А на той же Волге – хоть холодильник вози.       - Ну и куда ты этот холодильник повезёшь?       - В настольный клуб, чтобы два раза в KFS не забегать.       - Обжора ты наш, ты ведь карате занимаешься, тебе стройным надо быть.       - Тренировки сжигают много жира и аминокислот. Нужно восполнять. – с умным тоном парировал я.       - Ты не меняешься. Это по своему хорошо.       - Что-то остаётся, что-то уходит. Так скажешь зачем деньги нужны?       - Нет. Думаю, я и сама справлюсь. – неуверенно ответила она.       - Люсь, просто скажи сколько и зачем нужно – и я дам. - Да ладно. Давай, не буду тебя отвлекать от твоих дел. Всего хорошего.       - Ну, до встречи.       И мы обняли друг друга, после чего она пошла к своей припаркованной у гаражного района лазурной BMW.       Я хотел знать, что у неё не так, и в чём нуждается. Но я понимал из её упорного поведения, что она так просто не скажет.       Для меня не было возможности узнать, и это вызвало чувство некой безысходности.

***

      Мысль о неизвестной проблеме у сестры не покидала меня до завтрашнего дня, который на данный момент уже был сегодняшним. Я сидел на краю своей кровати, думая, что же у сестры может быть такого, для чего она могла попросить деньги, не объясняя зачем.       Я посмотрел на телефон, лежащий у меня на руках.       Сама она вряд-ли расскажет в чём дело, номера её мужа я не знаю. Так что остаётся один человек, который может дать ответы.       Набираю номер телефона своей матери. Она уже была в преклонном возрасте, но соображала ещё прекрасно, по телефону хорошо разговаривали в прошлом месяце.       Набираю номер.       Трубку с той стороны не подняли.       Прошло десять минут.       Ответного звонка или СМС так и не последовало.       Странно, обычно, она всегда отвечает. Да и сам факт того что именно был недозвон; трубку не сбрасывали, а телефон обычно всегда при ней.       Потеряв терпение, подключаюсь через телефон к нашей системе спутникового наблюдения, доступного всем агентам Химеры.       Способность находить любого, чьё коммуникационное устройство не обладает специальной защитой.       Отслеживаю через WI-FI место нахождения её телефона.       Смотрим. «Чего?!»       Она ТАМ. И… сестра тоже?       Вскочив с кровати, я сразу же начал быстро собираться. «Какого чёрта?»

***

      Уже наступил вечер. Стены домов окрашивались в огненно-оранжевый от света уходящего за горизонт солнечного диска. Такого-же цвета манго стала и больница.       Захожу внутрь, подхожу к регистратуре, за которой сидела молодая блондинка.       - Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – спросила она, подняв на меня взгляд своих зелёных глазок.       - Извините, в вашей больнице не была Морозова?       - Морозова… - повторила она, начав шаманить за ноутбуком. – Вероника Ивановна?       - Да, она.       - Вы её родственник?       - Младший сын. Морозов Георгий Александрович. – показал я ей свой паспорт.       Она кивнула:       - Палата номер 205, на втором этаже. Сейчас её можно посещать.       И меня пропустили дальше. Преодолеваю лестницу и пару коридоров. По пути ничего особенного не встречалось; ходили пациенты, как люди, так и амунорцы, их навещали родичи, врачи все шли по своим делам.       Около нужной двери, оперевшись спиной о стену, стояла старшая сестра, с убитым и печальным видом.       - Люся? – обратился я. Она изумлённо посмотрела на меня.       - Гоша?       - Она там? – спросил я, показывая на дверь палаты       Пришибленная от неожиданности моего появления, она проследила за движением руки к двери, и потом посмотрела снова на меня.       - Да.       Слегка приоткрыв дверь, заглядываю внутрь палаты.       Внутри, на медицинской белой кровати, под таким же белым одеялом, лежала худая престарелая женщина лет семидесяти, чья короткая стрижка шатенки уже давно поседела. Она была подключена к стоявшей рядом капельнице, и от всего этого вида по спине пробежал холодок.       Я закрыл дверь.       - Значит, деньги тебе были нужны на это?       - Да. В конце прошлого месяца я приехала к ней в гости. Всё было хорошо, но через день ей резко стало плохо, и я вызвала скорую. Врачи сказали, что положение у неё крайне тяжёлоё. – проговорила она с опущенным носом, но потом посмотрела на меня взглядом, присущим всем Скорпионам. – И она умирает из-за тебя.       - Простите, а я тут причём? – скрыл я изумление за строгостью Девы.       - Я у кого просила деньги? Они были нужны ей на лечение. -       Так ты не сказала зачем они тебе. -       Я надеялась что тебе не всё равно, и ты поможешь ни смотря ни на что.       - Если бы ты сказала что они нужны ей на лечение – я бы дал сколько нужно.       - Ага, конечно. – фыркнула она. – Тебе всегда было плевать на всех. После съезда из дому ты с нами созванивался лишь по праздникам и когда тебе было что-то нужно.       - Говорит одна из тех членов семьи, кто обо мне вообще забыл, когда я начал жить отдельно и самостоятельно. Отец из Алтая звонил и то чаще чем ты.       - А о чём мне было разговаривать с родственником, которому вечно было на всех плевать. Ты вечно всё жрал не думая о других, вечно гундел и ворчал когда тебя просили о банальной семейной помощи. Сейчас тоже самое.       Она отвернулась и сложила руки на груди.       - Если здесь кому-то и плевать на то что случилось с нашей мамой – так это ТЕБЕ.       - А ну повтори. – сказала она, резко развернувшись.       - Мать при смерти, и вместо того чтобы помочь ей, по человечески спросив у меня денег, ты устроила семейный Роскомнадзор. Тебе что важнее, здоровье мамы, или то, дам ли я денег за простое «пожалуйста»? Что замолчала? Нечего сказать, эгоистка? Скорпионье жало внезапно ударило не по добыче, а по собственной голове?       - Пошёл ты нахуй. – сказала она, по девячей тактике собираясь уходить, но я помешал этой резкой капитуляции схватив её за руку.       - А ну повтори мне это прямо в глаза. – потребовал я без всякой церемонности.       Она ударила ладонью мне по щеке. Я даже не пошатнулся, а вот от моего леща она упала на пол, прикрыв рукой явно покрасневшую щеку.       - Ничтожество! Поднял руку на девочку, на собственную сестру!       Я взял её за длинные коричневые волосы, заставив её встать на ноги.       - Ты за эти годы так и не поняла, что мне плевать на понятие «слабого пола», на родственность, и на прочую формальную хуйню. Если кто-то творит или говорит дичь – я говорю это прямо. – говорил я, смотря на неё с презрением. – И я тебе скажу прямо, что ты – грязная стерва. Вместо того, чтобы прямо сказать зачем деньги, и тем самым помочь нашей маме, ты решила позлорадствовать, сыграть на своём «эгоистичном брате». Тебе было важно своё собственное самоутверждение в вопросах семейных отношений, но не жизнь родного человека. Ну и кто из нас после этого эгоист?!       Я оттолкнул её с такой силой, что она спиной упала на пол. С мокрыми глазами она смотрела на меня, вставая на ноги.       - Ты – позор нашей семьи! Я поистине сочувствую твоему мужу – Виктору; как такому доброму и хорошему человеку могло так не повести встретить подобную дрянь? Убирайся! Беги! Прочь! Чтоб глаза мои тебя не видели!       От крика моё горло на миг разболелось, и за этот миг, рыдающая шатенка успела скрыться, убежать, как я и хотел.       Всё тело горело от эмоций и ускоренного кровообращения.       - Извините, что за шум? – послышалось сзади.       Обернувшись, я увидел типичного врача; лысого, с круглыми очками, и с каким-то блокнотом у себя в руках.       - Ваш крик слышен был на весь этаж. Пациентам нужен отдых. – не громко но строго сказал звонким голосом молодой на вид врач.       - Извините. Я к Морозовой, я её родственник.       - К какой Морозовой?       - Из этой палаты. – сказал я, указав пальцем на пронумерованную дверь.       - Ааа, к Морозовой Веронике? Понял.       - Что с ней? Каково её состояние?       - Она – ваша мать?       - Да. Так что у неё?       - Состояние очень плачевно. – печально выдохнул он, поправляя очки. – Я даже не знаю с чего начать. У неё всё плохо. Удивительно, что она ещё способна говорить. Обычная медицина тут не поможет.       - Скажите сколько надо, я оплачу.       - Даже если бы такое лечилось, не думаю, что у кого-либо на планете, были бы деньги на такое. – пожал он плечами. – Мы примерили что смогли, рассмотрели другие варианты. – он сделал паузу, явно не решаясь продолжать. – Я правда сочувствую, но боюсь… это её последний день.       От этих слов я стал будто ледяной - настолько сильный холод пробежал по телу.       - Прошу, пустите меня к ней. – едва слышно проговорил я.       - Не вижу смысла запрещать. Войти можете.       Я кивнул, через силу сокращая и растягивая мышцы своей шеи.       Я неспешно, медленно, будто сонный, зашёл в палату.       Мама всё ещё лежала на белой кушетке. Глаза её были закрыты. Звучащий в такт писк говорил о том, что сердце всё ещё бьется. Грудная клетка поднималась и опускалась едва заметно – ещё дышит. Не было похоже на крепкий сон. Скорее… полудрём.       Я взял деревянную табуретку, что стояла у стены, пододвинул её поближе к кушетке, и сел напротив.       Сложно. Самое сложное в любом разговоре – начать его. Хотя… способна ли она сейчас хоть слово проронить?       Чувство жалости растекалось внутри подобно жиру, оставленную на сковороде после жарки котлет. Мне её было жалко, потому-что она не заслуживала уходить вот так. Да, она была не идеальна; люди со знаком зодиака Рыб – вообще очень сложные. Но она всё равно была для меня матерью, по настоящему, а не просто по формальности в виде обозначения родства. Когда не знаешь как начать разговор, хочешь чтобы оппонент начал первым.       Я поддался этой слабости, своей рукой аккуратно взявшись за её руку, покрытую морщинами как и остальное видимое тело. Женщина приоткрыла слегка сонные глаза, и посмотрела на меня.       - Гоша? – спросила она, типичным голосом престарелой, но без… «скрипа» что было несколько неожиданно. Всё ещё чувствовалась твёрдость характера.       Я кивнул на её вопрос.       Я не знал как воспринимать тишину, положительно или отрицательно. Всё казалось настолько неоднозначным.       - Ты уже знаешь? – спросила она, не убирая с лица печальную маску.       - Да. – выдавил я из своей глотки.       Снова молчание.       - Я представляю, как тебе тяжело. – сказала она, прикрыв глаза.       - Думаю, через это проходят все.       - Так и есть… - её прервал короткий кашель, от которого я крепче сжал её руку.       - Почему Люся не сказала?       Мама подняла взгляд, в котором читалось непонимание.       - Она не сказала?       - Она просила деньги, но толком не объяснила для чего.       - Значит… ты не знал?       - Я только сейчас узнал что ты при смерти. Если бы я узнал сразу…       - Это уже не важно. – нейтрально сказала она, повернув голову на другой бок, и смотря в окно, за которым звёздами блестело ночное небо.       - Чепуха. Сейчас ВСЁ лечат. – настойчиво сказал я, отпустив её руку. – Я могу заплатить сколько нужно. Скажи, что нужно. Что говорят врачи? Что за диагноз.       Она спокойно хмыкнула, таким же спокойным лицом повернувшись обратно ко мне.       - Старой я стала. Вот мой диагноз. – теперь уже она взяла меня за руку. – Ты же знаешь, у меня всегда были проблемы со здоровьем. Удивительно, что я вообще смогла дожить до сего дня. Медицина достигла очень многого, люди научились продлевать жизнь, но… они ещё не научились обманывать смерть.       Как бы сильно не хотелось принимать действительность, она была права. Из сердца, через голосовые связки, хотел вырваться протест, слово, которое будто было способно перекроить вселенную, хотя голос разума и брал вверх, заставляя принимать действительность такой, какая она есть.       И опять же, я не мог видеть её такой. Не после того что она делала для семьи. Сейчас, все конфликты, споры и обиды что были в прошлом, казались настолько ничтожными, настолько не имеющие права быть запомненными, как если бы их никогда и не было.       Если бы не она, наша семья, и я в том числе, так бы и остались жить в Сибири, где нет вообще ничего; ни возможности на славную карьеру, ни достойной мечты, ни каких-то ценностей, за которые там можно было бы остаться. Если бы не она, то я бы не сформировался нынешней личностью, которая меня устраивала.       Никакой формальности, подсознательно заложенной обществом. Просто… просто…       - Как там… Кризалис? – спросила она, вырывав меня из тумана мыслей.       Я позволил себе немного улыбнуться.       - Жужжит.       Мой ответ заставил её хихикнуть.       - Сначала мы не ладили, но потом… она действительно стала для нас семьёй.       - Прости, что мы не успели сделать тебе внуков.       - Я об этом не жалею. – покачала она головой. – Мне было достаточно твоего счастья с ней. Да и я понимаю, что заводить с ней ребёнка – рискованно. Она – королева целого вида. Как отреагируют оба мира, когда узнают, кому принадлежит её сердце? В Амунор ты вряд-ли переедешь. А прятать от мира малыша… - она не стала договаривать, а посыл был понятен и без слов.       За примером долго ходить не надо. Та же дочь Каденс, Фларри Харт, когда она была ещё совсем кобылкой.       Ребёнок божества.       Отец, который должен держаться в тени – не залог для счастливой жизни дитя.       Мама вопрошающе посмотрела на меня, заметив как я снова помрачнел, но сильнее предыдущего.       - Что-то случилось?       - Не «случилось».       - Тогда что?       - Бытие.       - Ты… обо мне? Гоша, я не боюсь смерти.       - А я – боюсь.       Она внимательней посмотрела на меня своими голубыми глазами.       - Боишься умереть. – догадалась она.       Я кивнул.       - Это как-то… связано с Кризалис? – продолжила она.       - Ещё как. – ответил я, сложив руки на груди.       - Просветишь?       Я тяжело вздохнул.       - Я боюсь, каково ей будет без меня.       - Объясни.       - Мам, ни для кого не секрет, что по способностям, Кризалис можно на ровне ставить с богами. Она может с одинаковой лёгкостью обращать моря в сплошное стекло, и испепелять горные цепи. Она биологически бессмертна; её не возьмёшь ни болезнью, ни временем. Она переживёт всех. А я? Мне уже вон, пятый десяток скоро стукнет. А если я не от старости умру? В мире же со мной может что угодно случиться в любой момент; машина сбить, или какой-то урод на улице прирезать. Что я ей оставлю после себя? Что у неё будет оставшуюся вечность? Тяжело вздохнув, я уронил свою тяжёлую голову себе на ладони.       - Здесь я тебе не советница. – сказала мать. – Но я могу сказать, делай то чем занимался всю свою жизнь.       - Чем? – спросил я, не понимающе смотря на неё.       - Просто живи. – легко ответила она. – Ты же сам всегда говорил, что жизнь на то и жизнь, чтобы просто жить. И ты всегда следовал этим словам. Так что… не нужно бегать в страхе неизбежного, или… хех, становиться некромантом в поисках бессмертия. Твоя счастливая жизнь будет лучшим подарком для неё.       И мы держали друг друга за руки.       Последующие часы мы провели в молчании. Было нечего говорить далее, что нагнетало, и крайне мучительно.       Потом, мука тишины смерилась внутренней, безмолвной агонией, когда кардиомонитор не издал сплошной писк, и скачущая полоска пульса не стала прямой.

***

      Я шёл вверх по лестнице, не доверяя трясущемуся, старому как мир лифту, в котором однажды произошёл несчастный случай. Хотя, я не был уверен, что мне стоит этого бояться. Просто привычка.       Я проходил через цеха, в которых кипела работа.       - Привет, Георгий. – сказал Иван, как всегда по утрам рабочего дня, заворачивая в целлофан чёрный и белый хлеб.       - До свидания. – не глядя ответил я, идя дальше в кабинет. – Соарин, египетская ты сила, ты что, ждёшь когда тесто само в печь полезет? Живее!       - Есть. – ответил пегас, слегка растерянным тоном, будто его удивлял мой.       Как будто никто из них никогда не видел как другие бывают в ужасном расположении духа.       Проходя рядом с плитами, я заметил как новичок задерживался с блинами, из-за чего они получались подгорелыми.       - Видишь блин какой подгорелый? – спросил я, взяв одно из неудавшихся изделий и бросив ему на голову. – Все такие блины будешь сам жрать. Работай лучше.       - Но су-шеф, они подгорели совсем немного, они…       - Да чтоб вас всех! – рявкнул я, стукнув кулаком по подносу с готовыми блинами, от чего те аж подлетели. – Почему у вас всех руки и мозги из жопы?! Рахитоиды! Инвалиды! Дыбилы!       Всем своим криком я заставил цех замереть, после чего направился в свой кабинет. Захлопнув за собой дверь, я сел за своё место, ворча разбирая новые бумаги, и через несколько минут ко мне зашёл Константин.       - Георгий, а что происходит? – спросил шеф, сев напротив меня на диван. – Что за погром и шум на кухне?       - Набрали инвалидов, вот в чём дело. – раздражённо ответил я.       - Георгий, все работают нормально. Это ты как с цепи сорвался.       - А ты своим трындежом отвлекаешь меня от работы.       - Так. – Константин встал прямо. – Ты как с шефом разговариваешь?       - Ты до сих пор не понял что мне поебать на все эти формальности про должность и и положения? Выход там. – сказал я, ручкой показывая на дверь.       - Георгий, я не могу позволить чтобы на кухне ресторана царил беспорядок.       - Беспорядок всегда творился и будет твориться везде и всюду. Вы не знали?       - Георгий, владелец отеля жалуется! – повысил он тональность своей речи. – Либо ты прекращаешь весь этот цирк, либо тебя увольняют.       Зная Константина, я понимал, что это не правда – он просто запугивал.       Чтож, посмотрим как ты отреагируешь на реальность.       - А пожалуйста. – ответил я, ища среди хлама на своём рабочем столе нужную бумагу.       - Что?       - Я увольняюсь.       Найдя нужный лист, на котором работники расписываются о своём увольнении, я сразу начал его заполнять текстом из чёрных чернил своей авторучки.       - Георгий, это не шутка. – растерянно но одновременно строго сказал шеф.       - И я не шучу. – ответил я, заполняя последние строки. – Эта забегаловка один хрен не получит Звезду Мишлен. И развалится она через пару лет.       Положив свидетельство об увольнении на стол, я начал собирать из кабинета все свои вещи, складывая в свою сумку.       - Георгий… - проронил окончательно изумлённый Константин. – Ты никогда таким не был. Что случилось?       - ВСЁ случилось. Всего хорошего, можете не провожать.       - Георгий, ты… ты же уже сколько лет часть нашей команды.       - Да пошёл ты.       - Жора…       - Да пошли вы ВСЕ! – с этими словами я так стукнул по столу, что рука заболела.       Я пошёл к выходу, не обращая внимания на слова Константина позади, которые вскоре потерялись за стенами и коридорами отеля.       Покинув Президент-Отель, я направился к метро.       Подумаешь, миг безработицы. Сегодня же без проблем найду себе другую работу, получше этой жалкой пародии на серьёзное предприятие.       Кризалис, будучи эмпаткой, со вчерашнего дня чувствовала все мои эмоции. Даже её объятий не хватило чтобы избавиться от того что бушевало внутри. Проблемы и беды случаются у всех, и также проходят. Дальше будет лучше.       Дальше будет лучше.       Должно быть лучше.