Бумажный тигр

      Солнце уже давно взошло. Оно с любопытством заглядывало в окна, которые не были закрыты жалюзи или шторами. Те, кто не успел от него спрятаться, недовольно щурились, им хотелось подольше оставаться в кровати, но другие довольно улыбались, предвкушая новый солнечный день.       Вот, кто-то уже не спал: убирался в комнате, иногда смотря в чистое летнее небо. В соседнем доме кто-то готовил обед. А здесь все ещё спали. Солнце решило не мешать домочадцам и тихо прошмыгнуло к следующему окну. Шторы на нём резко распахнулись. Невысокий парень открыл окно, впуская немного воздуха. Он тяжко вздохнул и обернулся на спящую фигуру.       Солнышко аккуратно заглянуло внутрь, ярко освещая комнатку. Оно наткнулось на сильную спину и потёрлось о неё, пытаясь не разбудить рыжего парня, комфортабельно устроившегося на футоне. Хотя парень у окна недоумевал: «Неужели спать так удобно?» Он поправил волосы и подошёл к спящему. Присев на пол, оглядел покатые плечи и мягкую тёплую кожу, ему удалось немного погладить её.       — Хината, просыпайся, — ласка сменилась на грубую тряску за плечо, — телефон разрывается. Почему ты вообще даёшь мой домашний номер?       — Это тактический ход, — на вздохе промямлил парень. — Кенма, дай мне две минуты.       Козуме недовольно нахмурился, пытаясь стянуть одеяло:       — Уже почти обед, ты собираешься на работу идти?       — Выходной, — Хината ещё сильней закутался, пряча нос.       — У тебя каждый день выходной, поднимайся, — Кенма встал и вышел из комнаты на минуту, продолжая бурчать. — И как такого пьяницу ещё не выгнали из конторы?       Шоё лениво перевернулся и лёг на спину, медленно открыв глаза. Голова почти не болела. Он закинул руки на затылок и стал думать. Думать о вчерашнем дне. «Девушка из «Бумажного тигра», как её звали? Что мы с ней делали? А мы вообще в отель пошли или здесь были? Ничего не помню», — парень взял телефон с пола и взглянул на время. «Одиннадцать утра? Не так уж и поздно», — Хината немного рассердился за то, что Кенма так рано поднял его. Он снова закутался в одеяло и прикрыл глаза. Стало тепло и уютно. «Сколько я вообще денег оставил в баре? Ничего не помню», — теперь уснуть было сложно.       Отражаясь в зеркале, солнце прыгало солнечными зайчиками по потолку.       Козуме снова появился в комнате, разрушая идиллию. Хината притворился спящим.       — Знаешь, какой сегодня день? — Кенма поставил рядом с Шоё стакан с водой.       Хината промолчал, думая, что его оставят в покое.       — Твой день рождения, — Козуме спокойно глядел на парня. Он всегда выглядел вялым и измождённым, хотя спал по восемь часов, достаточно ел, проветривал комнату       Шоё открыл глаза. Кенма совсем не изменился со школы: усталый вид, немного раздражённые глаза, худые руки и ноги, плотные и тяжёлые волосы, которые плохо вьются, но очень приятные на ощупь:       — Правда?       — Да, — он протянул таблетку Хинате, тот положил её на язык и запил.       — И где мой подарок? — Шоё ухмыльнулся.       — Эта вода как-то по-особенному влияет на тебя, сразу проснулся, протрезвел, — буркнул Козуме. — Я не умею выбирать подарки, перевёл тебе деньги на карту.       — Почему не спросил у меня? — Хината потянул на себя Кенму, тот был слишком лёгким, поэтому быстро упал на парня, оказавшись с ним лицом к лицу. — Я бы посоветовал тебе что-нибудь.       — Ты слишком предсказуем, — пробубнил смущённо парень, опустив глаза, — да и твои желания исполнять не могу, нервов не хватит.       — Милашка, — Шоё положил руки на щёки Козуме и нежно поцеловал того.       Кенма провёл рукой по груди Хинаты, а когда поцелуй прекратился, перехватил инициативу на себя и снова прильнул к потрескавшимся и жарким губам.       — Эй, сбавь обороты, — посмеялся Шоё, — слишком хорошо для обычного дня рождения, это даже не юбилей, — ему стало неловко от того, что его шутливый поцелуй восприняли в серьёз. Он разомкнул руки и отпустил парня.       — Дурак, — Козуме нащупал ногами спавшие тапочки и, надев их, поднялся, прихватив с собой стакан. — Прослушай сообщения.       Кенма ушёл. Хината проводил сиреневые шорты взглядом и с улыбкой поднялся, оставив одеяло скрученным. На столике стоял стационарный телефон. Он нажал две кнопки и снял трубку.       «Получено 28 голосовых сообщений, 54 пропущенных звонка», — произнес системный женский голос.       Шоё стал рыться в ящиках, он решил воспользоваться футболкой и штанами Кенмы, не найдя своих вещей на полу.       За каждым звуковым сигналом следовало сообщение:       «Хината-кун, я Кёко, помнишь меня? С днём рождения! Может, встретимся сегодня? Я угощу тебя чем-нибудь.»       — Нет, не помню, — он вздохнул, выбирая из двух футболок самую широкую.       И снова звуковой сигнал.       «Хината, сынок, с днём рождения. Перезвони, как проснёшься.»       Шоё улыбнулся, взглянув на телефон. Он уже давно не виделся ни с мамой, ни с сестрой, воспоминания о них вызывали у него улыбку: «Нацу уже восемнадцать? Я давно у них не был. То работаю, то веселюсь… Помню на день рождения мы готовили пирог, как он там назывался…»       »…Хината, перезвони мне. Я что, лишь игрушка для тебя? Как же всё, что между нами было? Ты обещал мне…» — Шоё быстро перелистнул это сообщение, если Кенма мог смириться с похождениями парня по девушками, то других мужчин он не простит. «Среди женских голосов услышать такой приятный тенор? Необычно. Наверное, тот парень из караоке», — подумал он.       Все сообщения были похожи друг на друга. Одинаковое начало, все просили перезвонить, разными оказывались лишь имена и голоса, половину которых он и не помнил вовсе. В памяти всплывали лишь какие-то обрывки, например, лицо говорящего, место, где они встретились.       «生日快乐混蛋！我弟弟会他妈的你的第18代祖先。» — Кажется, китайская девушка тоже решила поздравить Хинату. Он ухмыльнулся. Сообщение было негативного характера, но китайские оскорбления совсем не пугают японцев.       — 傻屄, — грубо буркнул он.       — Идёшь есть? — Кенма заглянул в спальню. — Мои футболки не малы тебе?       — Только в плечах немного, — Шоё нажал на кнопку, очистив всю историю сообщений. Он развернулся, взглянув на откровенно пялящегося на него парня.       — Я постирал твой костюм, он должен высохнуть скоро, — Козуме скрылся в дверном проёме, за ним последовал Хината.        На этот дом Кенма заработал самостоятельно, здесь он жил ещё до того, как познакомился с Хинатой. Раньше комнаты были холодные, пустые, чистые; а с появлением рыжего парня всё стало каким-то более обустроенным и обжитым. Козуме жил здесь около трёх лет, но дом стал таким только пару месяцев назад. Теперь тут пахло мясом, гелем для душа, парфюмом, иногда можно было наткнуться на валяющуюся на полу футболку. Кенма теперь чувствовал себя уютнее, он не мог представить себе дом другим.       Преодолевая небольшой коридор, соединяющий комнаты, парни оказались на кухне. На столе были тарелки и кружки. Рис с карри, чай, печенье. Они приступили к еде.       — Чем займёшься сегодня? — Порция Кенмы была в два раза меньше, чем у Хинаты, он не из тех, кто любит плотно поесть.       — Не знаю, — Шоё почесал нос, активно прожёвывая рис.       — Может, побудем вместе сегодня? — Козуме взглянул на Хинату, кладя в рот кусочек мяса. Шоё удивлённо поднял брови. — Мы редко видимся вот так.       — Вместе? — Предложение застало парня врасплох.       — Ты не хочешь? — Кенма вёл себя совершенно спокойно, по лицу нельзя было с точностью сказать о том, что он чувствовал.       — Нет, что ты, — Шоё сложил палочки и провёл руками по коленям, разглаживая складки штанов. Он хоть и был в душе человеком-вечеринкой-посиделкой, но совсем не любил оставаться наедине со своим соседом.       — Хината, — холодно позвал его Козуме. Тот поднял голову. — Мы вообще в каких отношениях с тобой?       «Нет, Кенма, только не этот вопрос, пожалуйста», — Шоё поднял голову и скривил губы.       — Слушай, я же говорил тебе, что не ищу долговременных связей, — он виновато взглянул на Козуме. — Ну, а ты. Мы хорошие знакомые.       — Которого ты периодически любишь* и живёшь на его деньги? — Кенма немного приподнял нижнюю губу и прищурился.       — Ты же знал, на что идёшь, я предупреждал тебя, — Хината опустил взгляд, кажется, настало время слезть с плеч очередного друга.       — Ты серьёзно? И даже не ёкнет ничего? — Казалось, что Козуме заплачет, ему давно стало понятно, что парню он совсем не интересен. Ещё минуту назад был так рад знакомству с Шоё, а теперь готов заколоть его вилкой. Кенма встал, со скрипом отодвинув стул, и вышел.       — Кенма, — Хината оставил тарелку и пошёл за парнем, идя на звук шагов. Из второй спальни вышел хозяин дома и кинул Шоё в грудь пару вещей: костюм, футболку, солнечные очки и носки.       — Я хотел предложить тебе собрать манатки, но благо их не так много, — Козуме скрестил руки, его нос покраснел, брови сомкнулись. Он был очень близок к тому, чтобы разрыдаться.       — Кенма, постой, — Хината вздохнул и подошёл к парню, — давай ещё раз обдумаем всё. Нам же хорошо жить так? Ты же не был против моих связей. Тебе принципиально проводить со мной время так, как ты этого хочешь?       — Я всегда был против, ты обещал, что перестанешь, — Козуме стало трудно говорить, поэтому он делал небольшие паузы, чтобы слёзы перестали подступать к горлу. — Ты говорил, что любишь меня, почему тогда не можешь поменяться ради меня?       — Я не могу измениться, это не так быстро происходит, — Шоё попытался дотронуться одной рукой до плеча собеседника, но тот оттолкнул его.       — Я тоже не могу так. Ты думаешь, мне легко содержать того, кто даже не считает меня кем-то важным? — Кенма поднял голову.       — Ты важен, — Хината пытался придумать оправдание. Его раздражали выяснения отношений, ссоры, слёзы и сопли, он сделал слегка отвращённый вид, вздохнув, пока собеседник старался не плакать. — Просто важен, как друг, товарищ, не как партнёр, понимаешь?       — Уходи, — Козуме положил руку на лицо, вытирая глаза рукавом толстовки. — Пожалуйста, уходи.       Шоё в последний раз оглядел своего друга и направился в сторону прихожей. Он стянул с себя одежду и оставил её на полу, нацепив свою футболку и пиджак. Хината повернулся в сторону, где примерно находился Кенма. Парень надел тёмные очки, обулся. Дверь тихо щёлкнула.       Козуме опёрся на стену. Слёзы стекали по щекам и подбородку, парень небрежно растирал их по шее. Он и правда знал, что Хината не из тех, кто любит одного и надолго. Кенма был готов на всего один раз с Шоё, но не отпустил его вовремя и теперь страдает.       Солнце утекло из этого дома, теперь оно с осторожностью заглядывало в окна, чтобы случайно не наткнуться на такую грустную историю.

***

      Понедельник. Часы над дверью показывали девять часов вечера. «Бумажный тигр» пустовал сегодня. Если вчера все столики были заняты, бокалы звенели, музыка всё время звучала как-то по-особенному вперемешку с голосами, то, казалось, даже рабочий минимум не удастся выполнить. Было занято всего три столика: за первым сидела одинокая девушка, которая пила «Кик Рояль» и плакала, пытаясь не всхлипывать, всех посетителей немного раздражали шмыганья и скуления, но они ничего не могли с этим поделать; за вторым столиком сидела компания, пившая фасовочное пиво, а за третьим взрослые люди, зашедшие сюда будто случайно, они значительно выделялись на фоне гламурных диванов. Саеко, официантка, часто подходила к столику с просьбой перестать играть в карты, но она проиграла им партию, поэтому теперь посетители полноправно могли выкрикивать что-то в духе: «ура!», «моя взяла».       Барная стойка сегодня особенно пуста. К Цукишиме подходили лишь пару раз, чтобы заказать бокал «Кик Рояль» и кофе. Бармен и не работал толком, лишь улыбался и всё ещё ожидал увидеть знакомую фигуру.       Хината не пришёл в обычное время.       Кей нервно посматривал на часы, вздыхая и поправляя очки. Он не мог найти себе места: протирал стаканы, стойку, пытался вслушаться в музыку, которая была особенно ленива сегодня. Без толку. Руки оставались без дела, голова была забита. Какой же рабочий день без базового «Мохито» или «Пина Колады»? Какой же рабочий день без постоянного посетителя?       — Цукишима, если хочешь открыть дверь, нужно дёрнуть за ручку, а не сверлить проход взглядом, — официантка со стуком опёрлась на стойку прямо у Кея. Он, подперев подбородок, совсем забыл о том, что пялится в одну точку.       — Извините, — бармен встрепенулся и выпрямился, — задумался.       Танаку Саеко, девушку в элегантной бордово-белой форме и маленьким блокнотиком, было не провести. Она устала наблюдать за удручённой физиономией парня. Ей было известно, что его могло так расстроить, но Танака перед этим решила проверить главную версию.       — Тебе тут заказ, — она с улыбкой взглянула на Цукишиму.       — Да ты что? Какое редкое явление, — он саркастично усмехнулся, пытаясь отшутиться в своём стиле.       — «Кровавую Мэри» и «Роуз», будь добр, — Саеко положила блокнот в карман фартука и подтянула к себе поднос.       — Уже в пути, — Кей выудил из-за стойки хайбол для первого коктейля.       Танака прикусила щёку и, стуча пальчиками по столешнице, изучала Цукишиму.       — Хинаты сегодня не было, — удивлённо и тихо пробурчала она, глянув куда-то в сторону. — Может что-то случилось?       Цукишима молчал, его волновал этот вопрос, не меньше, чем Саеко.       Девушка терпеливо ждала, наблюдая за приготовлением напитка.       Бармен не смог долго молчать. Он начал, вздохнув:       — Хината приходит в пол восьмого каждый день, кроме субботы.       — Сегодня понедельник, — протянула девушка       — Да, — кивнул Цукишима, — и я немного… Волнуюсь. Итак заказов мало, а ещё и постоянный посетитель…       — Ты скучаешь.       — Да, я скучаю, — согласился он, добавляя в смесь водки и томатного сока табаско.       — А сказать ему, мол, так и так, Хината, жить без тебя не могу. Начинаю светиться и радоваться, когда приходишь, и становлюсь ехидной лужей, когда уходишь с очередной девчонкой, — Саеко приставила к лицу пальцы, сделав очки.       Кей сморщился.       — Да-да, именно такое лицо, — девушка посмеялась.       — Так слащаво звучит, — Цукишима украсил коктейль петрушкой и поставил его рядом с официанткой.       — Ну, скажи по-другому, главное посыл сохрани. Лучше же рассказать о чувствах, чем молчать и жалеть всю жизнь, верно? — Танака показала большой палец. — Не робей, всё будет хорошо.       — Он не ищет долговременных отношений, поэтому не сильно обрадуется моему признанию, — Кей откупорил новенькую бутылку кирша, на основе которого делался «Роуз».       — Думаю, он привык к этому. Предложи просто дружбу. Найдёте отличные темы для разговора. Сколько можно обсуждать посетительниц? — Девушка нахмурилась. Ей было непонятна нерешительность Кея.       — Ты права, — Цукишима поправил очки, — или сегодня, или никогда.       — Можно было, конечно, не так критично, — почесала затылок Саеко, посмеявшись, — но настрой хороший.       Кей улыбнулся: «Может, сегодня подходящий день для признания?»       — «Роуз», — Цукишима осторожно подвинул бокал за ножку, но Танака поставила на поднос только «Кровавую Мэри». Бармен слегка удивился, вопросительно взглянув на девушку.       — Ты же любишь кирш? Выпей коктейль за счёт заведения, тебе же можно? — Она подмигнула и ушла к столику, где играли в карты. Один мужчина бурно поприветствовал Саеко, подняв руки, но она покачала головой, что-то сказав. Посетитель хрипло засмеялся и принял свою «Кровавую Мэри», отдав деньги официантке. С Танакой все любили поболтать. Так как кухня не пользуется популярностью в баре, девушка помогает в зале, чтобы разносить напитки, закуски тем, кто не хочет подходить к барной стойке самостоятельно. Она может найти подход к любому человеку: искренняя, честная, весёлая.       Цукишима с улыбкой отпил из бокала. Вишня, уже пропитавшаяся алкоголем, коснулась губ бармена. Он смаковал, пив коктейль понемногу. Теперь ожидать было не так скучно.

***

      В баре наконец-то появился Хината. Бармен, ещё издалека приметив его, стал протирать стаканы, имитируя свою занятость. Ему хотелось встретиться взглядом с посетителем, когда они будут достаточно близко друг к другу, чтобы не создавалось неловкой атмосферы.       — Меня обслужат сегодня? — Твёрдый и уверенный голос послышался рядом намного быстрее, чем предполагал Цукишима, он удивлённо повернулся к Шоё, готовясь извиняться. Тот лишь на секунду нахмурился и почти сразу улыбнулся. — Задумался о чём-то?       — Ты так быстро подошёл, обычно задерживаешься на танцполе, чтобы оглядеть цели, — Кей попытался как можно дружелюбнее улыбнуться. Хината выглядел подавлено, он крутил на столешнице свои солнечные очки. Волосы были всклочены, воротник пиджака помят.       — Тут всего три столика занято, я ещё у входа всех оглядел, — Шоё почесал нос. Цукишима заволновался ещё сильнее: «Обычно Хината спокойный и уверенный в себе, а сейчас он больше спокойный и где-то флегматичный, рассеянный.»       — Ты подшофе будто, — Цукишима скрестил руки, глядя сверху-вниз на рыжую макушку.       — У тебя удивительное чутьё, — посмеялся парень, немного отклонившись назад.       — Скорее проницательность, — Кей опёрся на барную стойку, как и вчера, их лица снова оказались друг напротив друга. Хината улыбнулся краешком рта, немного наклонив голову вперёд.       — Я будто зверушка, — Шоё улыбнулся. Цукишиме впервые показалось, что он может совершенно спокойно смотреть ему в глаза, не смущаясь странной улыбки. — Можно «Пина коладу»?       — Конечно, — бармен насмешливо вздохнул, вытащив из-под стойки бутыли белого и чёрного рома.