Долг

Он молчал. Он молчал, его лицо исказилось в злой гримасе. Он был готов рвать и мечеть. Снова зло расходилось, неприятной электрическим током по его бездушному и изуродованному телу, до самых кончиков пальцев, где блестел темно зеленное гелевое покрытие. Глаза стали гореть красным огнем, а изумрудная склера вспыхнула ненавистью. Сколько лет он не прожил, сколько не прочувствовал на своей шкуре. Он оставался на своей главной цели - деньги. Полумертвый напарник, который истекал кровью за стеной, собирая по грязному полу внутренности, что-то ворчал. Банкиру так и не удалось заполучить внутреннюю негу, он не насладился моментов разрывания костей, сухожилий и мягких тканей фанатика. Смачный звук ломания костей и бульканье кишок в тазике, все это нравилось Какузу. Напарник сперва начинал скулить, потом переходил маты, а дальше кричал, как будто это поможет, со всей силы, зовя на помощь. Жрец давно считался бессмертной куклой для Какузу, он причинил ему боль только физическую, но никогда дело не доходило до полового контакта. И вот жрец или то, что осталось от него, выползало на культяпках и развалилось в середине зала, оставив за собой ошметки и кровь. Хидан что-то хрипел, из глотки доносилось мерзкое бульканье и хрип. —Зашей.. ме-ня… Какузу уставился в пыльное окно. Был осенний закат. Но Джионгу был только заворожен, как солнце медленно, но уверенно покидало края, вместе с ним приходила темнота и ночной холод. Закат был цвета малины, переливаясь в тепло оранжевый. Повернув нервно голову на ошметки напарника, заметил весьма странную картину. Регенерация стала быстрее проходит и конечности сами себя восстанавливать. На костную ткань стала нарастать мышечная, чуть позже и дерма. Весьма неординарно, но не придал этому значения и направился заполнять свои «Важные бумажки», это были лишь отчеты, квитанций по оплате услуг для организаций. Тело уже восстановилось. Какузу снова ушел в свои великие мысли банкира. А Хидан так и без движения оставался на холодном паркете. Боковым зрением он увидел, что у голого, накачанного напарника произошла эрекция. —Мать твою! Шепнул агрессивно Какузу и протер переносицу. Хидан удалился в уборную, кровь впиталась в гостиничный паркет. Эрекция напарника, своеобразно напугала матерого шиноби, но он быстро забылся. Очистив ванну от своей дурной крови и плоти, начал лезть промокший плащ. Внутренний лежала фотография Какузу, в специальном водонепроницаемом кармашке из полиэтилена. На ней Джионгу купался, хоть и не хорошего качества, но Хидану тогда удалось запечатлеть всю натуру, пленительную красоту обноженного тела. Удовлетворяю себя рукой, стоная при этом в кулак, Хидан совсем забыл про время. Он всегда хотел, чтобы Какузу оплатил все то жестокое и свое девиантное поведение. —Хидан, ты, блять, там умер? Выходи и ложись спать. Открыв дверь в уборную, Хидан вышел с похмелевшим лицом. После него, в махровом халате зашел Какузу. Хидан лишь слышал струи воды которые бились об кафель. Хидану хотелось это сделать скорее....