Долг

Звезды разлились по ночному небу, луна, словно повелительница ночи, окутала землю своими холодными объятиями. Свет её очей, освещал некоторые предметы пугающе, а некоторые наоборот, раскрывал всю обворожительность портрета или натюрморта. Хидан снова не мог уснуть, несообразные мысли и картины фантазий заставляли чувствовать тревогу. Он уже давно не спит, просто сжигает своим темно красными глазами узорчатые обои. Высматривает каждый уголок узора, пытается найти стык с другим рулоном, это ему помогает хоть немного забыться. Громкие охи от усталости за работой с бумагами послышались сзади. Мягкий звук упавшего махрового халата, заставил вздрогнуть жреца. Немного повернув голову, он увидел полностью раздетого напарника. При лунном свете смуглая кожа виднелась чуть белее, а волосы переливались синими оттенками. Он ушел в душ, только были слышно воду, которая билась об керамическую плитку. Если я скажу ему? Блять, я сын хуйни, дочь путаны, ебать конечно, он мне оторвет все органы и заставить их глотать… Жуткие мысли приходили в голову, одна за другой. Одна страшнее другой. И тут жрец вспомнил, что оставил фотографию на стойке, возле раковины. Пиздец, пиздец, пиздец Какузу заметил только, когда вышел из душевой кабины. Повертев картинку в руках, начал приглядываться, и заметил себя. Полностью безлистого на источниках. Его сердца, как будто остановились. Внутри не бушевала агрессия, а лишь бельмесость и состояние ступора, который охватил все двигательные функции. Его удивило ещё один факт, это, что фотка была в файле, а значит водонепроницаема. Немного отойдя от шока, завязав халат, вышел из уборной, сделав вид, что ничего не было, ничего не знает. Тем временем, Хидан уже готовил два плана: 1. Готовить деревянную колыбель, которую поместят в холодную, но родную землю 2. Признаться в чувствах, ведь Хидан рисковый и отчаянный, и лечь в гроб …

***

На следующий день, миссий никаких не было, Хидан быстро удалился с номера, а Какузу начал ждать свой завтрак. Завтрак был отменный, зеленый чай, яичница с беконом, только с огня и на десерт, клубничное суфле с шоколадной крошкой. А Хидан тот ещё жук, он пошел в аптекарьскую каплю и купил «волшебного» порошка, ради Какузу, ради своих запретных желаний. Он знал, что Какузу будет пьянствовать, у них не было миссий. Поэтому, жрец купил парочку бутылок любимого рома в бакалее и с довольным лицом вернулся в отель. —Какузу смотри! Вытащив из бумажного пакета ром протянул банкиру… Настал вечер, Какузу уже был пьян, в последней бутылке было немного порошочка, подействовал не сразу. —Я сейчас в душ! План Хидана наполовину удался. Внутри себя, его эго ликовало. У Какузу уже болела голова от выпитого. Еле как, сев на кровать, начал тянуться к ещё одной стопке. Но вдруг, он промахнулся, и стопка со звонким звуком упала со стола. —Какузу, ты устал! Давай я тебе массаж сделаю! Какузу было все равно на странное, но милое поведение Хидана. Он начал массировать каждую зажатую мышцу на спине.Перебирая по всей спине, сильно массируя лопатки и затекшую шею. Попросив выпустить маски, начал аккуратно мять напряженную кожу. Не задевая швов он ласкал жесткую кожу. Джионгу то ли от наслаждения, то ли от боли в спине прогибался до хруста в пояснице. Какузу немного начал растворяться в движениях пальцев Хидана. Шаловливые руки спустились до самого таза, быстро сняв боксеры с блуждающего напарника, начал покладисто проводить кисти по ягодицам. Они были жесткими и упругими. Хидан начал их зажимать в тисках костлявых, но сильных пальцев. —Хидан, что ты делаешь? Лениво спросил казначей —Но пожалуйста продолжай, ради бога продолжай, ах- так сладострастно добавил последний стон, что у Хидана вмиг появился голод. Он бы хотел одного, связанного напарника на белоснежном блюде с ингредиентами, такими как, кляп или вибратор. Ему хотелось всего Какузу. Получить наслаждение, вкусить запретного плода, который был недосягаемой мечтой дрянного парня из мертвой деревни….