что значит любить?

⠀⠀⠀ - его зовут ким тэхен… - голос хведжуна звучит твердо, словно места для каких-то возражений просто не было. смирись. чонгук опускает на стол вилку с отрезанным мясом. перед глазами полная тарелка еды, которая размывается набиравшимися слезами. осознание своей ошибки медленно накрывает, как одеяло, а точнее как ночь, что сменяет день, как вещь объективная и ничем неизменимая. он гулко сглатывает ком желчи, держась обеими руками за край стола. опускает голову вниз, вслушиваясь в продолжающееся чавканье отца, словно тот просто сообщил о том, когда его день рождения. просто какой-то факт, который его жизнь никак не меняет. зато это что-то снова кардинально меняет жизнь чона, его устоявшуюся и недавно «пришедшую в себя» психику… как противно. ⠀⠀⠀ «как противно», - проносится в голове чона, пока тот проводит рукой по лицу, размазывая по коже невыпущенные слезы. горько усмехается и поднимает глаза на сукиного сына…ой, то есть на отца. тот берет стакан вина и делает глоток, не смотря на своего сына. ⠀⠀⠀ - почему же ты не смотришь? – тихо произносит чонгук, пытаясь поймать взгляд хведжуна. – ты мне обещал ведь? обещал же? ⠀⠀⠀ - реальность не следует тому, что ты или я обещаем, - хведжун демонстративно отрезает еще один мясной кусок и, наколов его на вилку, тычет ей в чонгука: - это мы подстраиваемся под нее и ищем пути для выхода. ⠀⠀⠀ - только почему-то ты находишь эти пути только во мне, - чон с визгом отодвигает деревянный стул и встает на ноги. телохранитель отца сразу же делает шаг вперед, складывая руку на рукоять дубинки, которая висела у него на поясе. ⠀⠀⠀ - потому что дети должны помогать своим родителям, - спокойно отвечает старший чон, делая глоток. – а чтобы ты был в силах мне помочь, тебе нужно поесть. присаживайся. тупоголовый охранник подходит к чонгуку, складывая ему на плечо свою огрубевшую руку и нажимая, заставляя сесть. младший чон повинуется, поджимая губы и кусая щеку изнутри. может все это сон? он же должен проснуться, черт возьми! ⠀⠀⠀ - ты мне обещал, что этого больше не повторится. ты, черт подери, обещал, что это прекратиться! что я продолжу учиться! в конце концов, у меня будет своя жизнь! – все громче и громче кричал парень с каждым словом. он стучал кулаками по столу. а старший чон никак не реагировал, ведь такие истерики были ему не в новинку. – у тебя дохера денег… так почему ты не можешь отдать этот долг деньгами, а не… а не мной, черт возьми. у меня, как и у денег, есть лимит! – чонгук вдруг затих, а затем громко заливисто засмеялся. – ах да. как я мог забыть? кто такой сын, по сравнению с деньгами, которые могут быть у тебя на счету, да…отец? чонгук стеклянными глазами, в которых дрожали блики от света лампы, уставился на лысину отца, которая также блистала на свету. хведжун берет салфетку со стола и протирает ей рот, уголки губ. конечно, ему было неприятно смотреть на такого разбитого сына, но уж лучше смотреть на него, чем на то, как сумка с купюрами уезжает в неизвестном направлении или банковский счет уменьшается на несколько нулей… ⠀⠀⠀ - деньги много, что решают, сын, - начинает старший чон, а чонгук смахивает одной рукой в порыве ярости свою тарелку с едой. та разбивается вдребезги. мясо с овощами катятся по полу, размазывая сок и соус по поверхности. вилка с наколотым мясом укатывается под шкаф собирать пыль. чонгук подпрыгивает с места, чтобы по столу подползти к отцу и макнуть его наглое лицо в тарелку, взять стаканы с водой и алкоголем и облить его сверху, так сказать, «для закрепления» результата… но он чувствует твердую руку охранника, что решил встать позади его стула. одной рукой парня прижимают щекой к поверхности стола с гулким стуком (теперь точно появится синяк), а второй - руку чона заламывают за спину. телохранитель по габаритам превосходил чонгука раза в три, потому младшему вообще не было смысла сопротивляться. он тихо шипел, чувствуя большую ладонь на затылке и ее давление. ⠀⠀⠀ - эти деньги нужны для того, чтобы обеспечить твое существование, сынок, - хведжун отодвигает свой стул и подходит к другому краю стола, где его телохранитель применяет насилие в отношении его сына. все как обычно, в принципе. – нужны для того, чтобы ты вкусно кушал, одевался. чтобы не имел работы, на которой нужно работать руками. у тебя же такие красивые руки, чонгуки-и. как ты ими можешь перебирать бумажки или, например, мыть полы? так ведь нельзя. – отец протягивает ладонь и касается волос сына, убирая их с его лица. ⠀⠀⠀ - да, конечно, - пыхтит чон, все также под натиском тупоголового охранника. – уж лучше бы я этими руками дергал чей-то член… ⠀⠀⠀ - если ты с этим прекрасно справляешься…то почему бы и нет? – хведжун гладит чонгука по волосам, а младшему блевать хочется от этой наигранной нежности. особенно в таком положении и ситуации. ⠀⠀⠀ - знаешь, что…а не пойти бы тебе нахер, папаша? затем чонгук чувствует более сильное давление со стороны телохранителя. отец же его ударяет кулаком по столу, стук от которого отдает младшему чону в ухо. голова звенела, как огромный колокол, а уши мгновенно заложило от громкого неожиданного звука. голова чонгука подскочила на столе из-за удара, отчего теперь жгло кожу на брови и скуле. во рту жидкой сталью разливалась кровь - он прикусил щеку. телохранитель хватает сына своего руководителя за волосы и поднимает за них, слыша в ответ на это действие ругательства со стороны младшего чона с множеством ссылок в неблагополучные места. ⠀⠀⠀ - слушай сюда, - старший чон пальцем поддевает подбородок сына, заставляя того посмотреть в глаза. – мне плевать каким образом ты платишь, но все это ты делаешь ради хорошей жизни, в которой ты ни в чем не нуждался и не будешь нуждаться. ⠀⠀⠀ - что-то я плачу эти долги, только не получаю отца, в котором нуждаюсь… чона младшего держали за волосы, когда он получил кулаком в лицо… от собственного отца. парень падает на пол, сплевывая кровь на ковер, а затем смеется, порой шипя. ⠀⠀⠀ - тебя серьезно это задевает? – он видит тучу, что, в лице чон хведжуна, села перед ним, метая молнии глазами и хмурыми бровями. тот берет его за грудки. – ты мне присвоил такое отношение к себе… вот этими руками, - чонгук одной рукой вытирает кровь, что потекла из уголка губ, и ей же растирает по руке отца. – а на них уже полной моей крови и слез, не так ли, отец? хведжун с силой его толкает обратно на пол, приказывая телохранителю отнести чонгука в его комнату. тот понимает это буквально, поднимая младшего чона на свое плечо и идет с ним в его комнату. напору телохранителя дверь не поддается (чон все же ее закрыл), потому тот с высоты своего роста скидывает чонгука на пол, отчего стук разносится по всему дому. с первого этажа слышно голос хведжуна: ⠀⠀⠀ - как ты так не аккуратно, ыну-щи. к моему сыну надо относиться более бережно и нежно. собственный отец издевался над чонгуком, пока тот глотал свои слюни с металлическим вкусом, лежа на холодном полу. все тело жгло от грубых касаний, рукоприкладства. вот такова его жизнь. он провожает уходящего охранника, борясь с желанием плюнуть ему на ботинки или хотя бы на штанину, но синяка на лице ему будет достаточно. не хотелось переживать очередную волну боли. он с шипением встает на колени, на ходу доставая ключ и вставляя в скважину. на четвереньках ползет к кровати. в тумбе возле нее всегда лежали предметы для оказания первой помощи в виде пластырей, мазей от ушибов и гематом, обеззараживающее и т.д. чон смачивает салфетку и вытирает ею губы и нос, на коже которых кровь стала медленно высыхать, образовывая корочку. он чувствует приятную прохладу на месте нового синяка и чуть ли не со стоном выдыхает. ⠀⠀⠀ «ким тэхен, - думает чон. – еще один в «коллекции» зажравшихся людишек. ненавижу! – чон хватает стеклянную баночку с обеззараживающим средством и уже хочет ее кинуть в стену, но останавливается – она ему еще нужна. – чертов… ублюдок…» слезы, как кипяток, обжигали поврежденную кожу, скатываясь по испачканному в крови лицу. чонгук медленно выдыхает через рот, ощущая огонь внутри себя, что назывался «яростью». казалось, он станет драконом, который будет дышать огнем и уничтожать все на своем пути. хотелось бы начать с этого дома и тех, кто живет в нем – ненавистных, ужасных и аморальных людей…животных. даже если он уйдет вместе с ними, вместе с пеплом, зато чон младший сможет почувствовать вкус отмщения, его сладость и умиротворение. без ненависти он жить не умеет. ⠀⠀⠀ «почему я не убежал сегодня? у меня же столько денег… я же… я же мог купить себе многое. не возвратился бы сюда… - чонгук тянет себя за волосы, практически с той же силой, что и телохранитель некоторое время назад. прикусывает губы, лишь бы не закричать так громко, как болит его душа. – как я мог? как мог так сильно ошибиться? у меня был шанс, а я… его упустил.» чонгук заходится в диком реве, ощущая тяжесть своего тела, всю боль, что испытывал сейчас физически… а ментально так и подавно – все его ощущения можно было представить, как огромный вулкан, извержение которого может уничтожить хотя бы половину сеула… он также плохо себя чувствовал в самый первый раз… когда платил свой самый первый долг. чонгук открывает свой дневник, который стал вести сразу после наступления черной полосы в его жизни. этой тетради уже насчитывалось четыре года. она впитывала в себя все его слезы, видела его разбитым и таким бледным, что одно слово могло заставить его сердце перестать биться в момент… первые страницы пересказывали его жизнь в возрасте девятнадцати лет. первым «клиентом» был гын джиха, с которым чон расплачивался в течение одного года (встречались раз в неделю). чонгук в то время был буквально маленьким мальчиком, который только выпустился из школы и встретился сразу же с темной палитрой мира. все темные краски, содержащие в себе весь негатив и все аморальное, собрались в этом человеке. гын джиха являлся монополистом в сфере сети крутых корейских ресторанов. чон младший, на самом деле, до сих пор не знал при каких обстоятельствах его отец задолжал такой большой шишке, как господин гын. не заплатил в ресторане? кто знает. чон помнит первую встречу с этим человеком. он толкал его, пытаясь раскрыть руки, которые чонгук сжимал на груди, пытаясь прикрыться или избежать касаний к себе. казалось, что каждое касание будет ощущаться не на его теле, а на всем его существе, которое также нагое, как и его тело, представиться перед человеком. чонгук пробегается по строкам, записанным им в тот первый вечер. читает слова, записанное дрожащей рукой на бугристой странице (та пропиталась слезами и высохла в неровностях). эти слова чон младший запомнит точно на всю жизнь: ⠀⠀⠀ «если родители не могут отдать долг, то он автоматически становится долгом их детей.» вторым по счету был мун иан. человек с большой буквы «ч» для отца чона, ведь тот занимал должность адвоката самого хведжуна и всей его компании. он вытаскивал его из конфликтов, сплетней. просто отличный сотрудник, справлявшийся со своей работой на сто десять процентов из ста. чонгук помнит, что в то время компания отца переживала сложный период: ни то слухи, ни то действительно неудачная сделка превращала компанию чона в банкрота. в этой ситуации чонов спас именно господин мун. он смог вытащить старшего чона из грязи, не дал пасть еще ниже (хотя не знал, что тот, итак, далеко на дне по моральный принципам). такая хорошая работа требовала вознаграждение… которое дарил чонгук господину муну по приказу отца - в течение месяца отдавал «приз», доставлял удовольствие, уже проливая слезы только после таких близких встреч: плакал в подушку, разбивал свои руки, когда выпускал всю агрессию на стены комнаты (потом ремонт они были вынуждены сделать). чонгук помнит, что тогда впервые его избил сам отец и его охрана, когда младший чон смог ударить старшего, пусть и задев его просто по инерции. господин мун тогда попросил быть аккуратнее старшего чона с его «призом», мол это не слишком эстетично. ⠀⠀⠀ «я, как ни крути, заберу то, что принадлежит мне», - сказал тогда мун иан, когда чон старался избежать встречи с ним, его прикосновений. третьим стал покойный син джиху - бывший партнер по бизнесу, имевший сногсшибательные акции в своей компании, которые тот разделил по доброте душевной с старшим чоном. раз чон позволил себе решить их купить, то чонгук знал, чем он будет расплачиваться… в тот вечер парень ждал отца, когда тот придет домой после заключения сделки… ждал поручений, чтобы быть готовым сразу же пойти платить по счетам. смирился ли он? нет, просто, как и отцу, ему важны и нужны были деньги. он придумал отличный план, который мог помочь ему сбежать от такой жизни. а заключался он в том, чтобы стать «единственным и неповторимым» любовником для господина сина. тот на лицо был довольно привлекательным мужчиной, так что, в какой-то степени, чону было приятно с ним встречаться. раньше он думал, что ему нужно будет только отдавать свое тело на использование… оказалось, что джиху имел некоторые требования, которые младший чон старался исполнить, старался угодить лишь бы добиться своей цели: открыть счет, на которые будет получать деньги в качестве «детки» такого крупного бизнесмена. по прошествии полугода, в течении которого чон смог «заработать» огромную сумму денег, с некоторыми проблемами они расстались. а потом трагедия – син джиху умер в автомобильной аварии. и почему-то чон младший точно знал, что это произошло по приказу его отца – все акции той фирмы стали автоматически чоновской собственностью, как бизнес-партнера. младший чон хорошо считал, потому мог сложить «2+2»… ужасно было то, что ни один из этих трех не отказывались от такого вида платежа. им не важны были деньги, если они могли хорошенько развлечься с молодым парнем, который на лицо и по телосложению был хорош собой… столько плюсов! син джиху на вопрос о такой оплате долга ответил так: ⠀⠀⠀ «я готов забрать свой долг любой валютой», - и, к сожалению, он говорил не про евро и доллары. валютой ведь мог быть и человек, его тело и удовольствие, которое можно получить от его использования. чонгуку бы кто отдал долг в виде украденного счастья, его сворованных тысячи, а может и миллионы, улыбок, которые он мог подарить своим друзьям, любимому человеку? кто ему отдаст этот долг? казалось, что он должен был простить его… только чон младший не соглашался с этим. ⠀⠀⠀ раз ему не прощали долги, то и он никому их не простит.