что значит любить?

они заняли столик на балконе - единственный, что находился там. ограда из черных стальных прутьев переплетается с вьющимися стеблями растений. каждый росток раскрывается в бутоне прекрасных фиолетовых и нежно-розовых цветов. а на фоне уходящего солнца и панорамы города обстановка кажется еще романтичнее… аж тошнит. чонгук не верит в любовь. не верит в любое проявление положительных чувств. даже к тому же смеху или улыбке относится подозрительно, потому что предполагает (да и знает тоже), что за ней скрывается злой умысел, какая-то выручка, какая-то выгода от действий. главное, только найти свой подход, который может заключаться как в улыбке, так и в смехе. даже невинное подмигивание чонгук подозревает в корысти и отсутствии искренности. они сидят строго друг напротив друга. разделяет их метр, который, будь у чонгука возможность, он бы увеличил до полных трех, лишь бы не быть так близко к этому человеку. его привлекательное лицо и молодой возраст играют с чоном плохую шутку: ким тэхен его интересует, но та ситуация, в которой они оба находятся, в мозгу чона подрисовывает на заднем плане чон хведжуна, который портит весь образ этого мужчины. и добавляет ему особенной изюминки – чонгуково отвращение, которое по капле увеличивается, стоит младшему поймать черный взгляд. ким тэхен не стесняется в изучении человека напротив. не делает это исподтишка, а нагло смотрит и оценивает... словно машину, которую можно увидеть на сцене однотипного фестиваля… чонгук точно осознает себя вещью в данный момент - так нагло рассматривать мог только тот, который никак не заботится о чоновском состоянии. перед парнем стоят тарелки, которые были поставлены одна в другую. на меньшем блюде лежит небольшая устрица, снабженная соусом, изящно разлитым по поверхности. закуска перед главным приемом пищи. ⠀⠀⠀ «роскошь…» - чон кривит нос и уже было хочет плюнуть в сторону в знак своего отвращения, но его останавливает одно: он, также как и отец, может быть должен, а этого он всеми силами старается избежать. быть должным кому-то самому – для него как моментальный смертельный приговор, как пуля, что была выпущена из пистолета без раздумий… ⠀⠀⠀ - пока ты не съешь, основное я не буду заказывать, - говорит ким, вытирая рот мягкой салфеткой. чон прижимается еще сильнее к спинке изящного стула, гипнотизируя эту чертову устрицу. смотрит на мужчину исподлобья. ⠀⠀⠀ — значит, денег меньше потратите, - и снова гипнотизирует тарелку, слыша ухмылку человека напротив. ⠀⠀⠀ - ты думаешь, меня волнуют мои деньги? – ким, не убирая с лица высокомерное выражение, также наваливается на стул, как чон. чонгук не смотрит на него, старается абстрагироваться, но замечание про деньги задевают по живому. он резко поднимает голову, фокусируя шоколадные омуты точно на лице нахала (по мнению самого чонгука). ⠀⠀⠀ - они меня, в первую очередь, волнуют, - чуть ли не брызжет ядом парень. ухмылка с лица напротив так и не сходит. ⠀⠀⠀ - мои деньги? ⠀⠀⠀ - деньги равно долг, - отвечает чон, сжимая кулаки, лежащие на коленях, до белых отметин на коже. – не хочу увеличивать то, что уже есть. ⠀⠀⠀ - так что теперь ни есть, ни пить? – тэхен на секунду отводит глаза на панораму города, одновременно пододвигая ближе к столу свой стул. ладони сжимает ручки, когда он снова смотрит на чона – так серьезно, что парень поджимает на миг губы. – ты живешь у меня теперь, и голодать я тебе точно не дам. ⠀⠀⠀ - знаете… - начинает чон, вдруг почувствовавший резкий прилив смелости. - …это же неплохая стратегия. даже идеальная. – непонимающее выражение лица кима заставляет чона объяснять. – вам должен мой отец. мной он возвращает долг, но при этом я живу у вас, значит использую ваши ресурсы, за которые априори также надо платить. проживая у вас, вы мне в кредит даете все эти ресурсы, которые я должен буду вернуть после оплаты первого долга. итак, до бесконечности. ⠀⠀⠀ - но ты же можешь отказаться? можешь сбежать? свой долг можешь отдавать деньгами? – тэхен дает варианты ответов, которые, честно, заставляют чона рассмеяться от души - так громко в голос, что тэхен чувствует себя неловко, словно точно сказал глупость, хотя, быстро проанализировав свои слова, понимает, что это не так. чон смеется заливисто, чуть ли не до слез. естественно, это не были слезы радости или счастья. воспоминаниями проносятся все мольбы и разговоры отца и сына о долгах, которые старший чон мог заплатить деньгами… сколько чонгук пролил слез на этот счет, отдавая часть себя каждый раз с прикосновением чужих рук. что там еще? сбежать? чонгук пытался. в любых возможных смыслах. но потом окно было закрыто стальной решеткой с широкими прутьями, между которыми даже пальцу чонгука было сложно протиснуться. что уж говорить о взрослом теле? он пытался избить отца, чтобы украсть ключи от входных дверей и ограды, чтобы навсегда оставить эти стены, которые были пропитаны, как страницы чоновского дневника, слезами и криками о помощи, но… телохранители и охранники могли позволить младшему чону нанести только один удар по отцу рикошетом, а дальше пинать мальчика ногами, чтобы «поставить мозги на место». отказаться? как будто чон сейчас (и до этого) шел на все добровольно – каждый долг чон обмывал своими слезами, укладывая его под «одеяло» из неверия, чувства несправедливости и непонимания. сначала было смешно, а потом чон чувствует слезы, которые собираются крупными каплями в крайних уголках глаз, и не медля ни секунды катятся вниз по вискам. ким видит каждую, видит, как парень трогает свой нос, сдерживая позорный всхлип. раньше, чон никогда бы не показал свою слабость в виде слез чужому человеку при банальном разговоре, но шаткая нервная система заставляет прочувствовать каждый подъем и спуск в «американских горках». ⠀⠀⠀ - конечно-о, - саркастичным тоном отвечает чонгук, все также мягко посмеиваясь на убыль. парень ловит на себе нахмуренный взгляд и улыбка сходит с лица. – это хорошая стратегия, но я попадаться в ее сети не хочу. ⠀⠀⠀ - так что теперь? вообще ничего не примешь от меня? – чонгук отрицательно мотает головой, демонстративно отодвигая тарелку от себя. – если ты добиваешься того, что ты поедешь домой, то зря стараешься. все равно не добьешься. ⠀⠀⠀ «как будто я хочу туда», - думает чон. с одной стороны, даже в этих словах чон не находит смысла. по-моему, весь его вид кричит о том, что тот дом является для него котлом, в котором он варится, словно в аду. думает, что весь его вид умоляет забрать из того места, из тех рук, которые умело им манипулируют, которые приносят боль. он банально показывает вид побитого щенка, которого нужно отпустить, а не смотреть со стороны на его мучения – ему нужна всего капля доброты, всего капля помощи, чтобы уйти от боли и начать жизнь заново… но с другой стороны, дом чон хведжуна, хотя бы, давал представления младшему о жизни в нем: парень знал, что запрещено, а что нет; что ему может быть дозволено в определенных обстоятельствах… а в доме ким тэхена все для него представлялось липкой паутиной или же мухоловкой, в которую ступишь одной ногой и, черт возьми, не выберешься. чон не хочет идти, слепо доверяя чужому человеку. не хочет соглашаться на его условия, так как подозревает наличие какой-нибудь подставы. ⠀⠀⠀ «каждый человек имеет загнившую душу. и катализатором являются деньги, а так как деньги важны каждому – значит и каждый уже сгнил», - гласит первая подпись чонгука в его дневнике. как ни странно, ни на первой, а на последней странице. как некое неоспоримое заключение. красивая девушка-официант подходит к столику. ее круглое лицо обрамляется заплетенными волосами, а улыбка завораживает всех… кроме чонгука. заметив ее, он закатывает глаза, отворачивается, упираясь глазами в сумрачное небо над тэгу. под балконом круто спускается земля. та была усыпана множеством растений, которые растут под уходом здешнего персонала. ресторан, в котором они находились, имел собственный цветущий сад, который занимает всю внешнюю площадь, вокруг главного здания заведения. этот сад - фишка, «изюминка», которая выделяет его на фоне всех подобных заведений высшего класса. что ж, чон даже мог сказать, что подобного в сеуле точно нет. ресторан был индивидуален, только в одном экземпляре. чон слышит звон посуды, поворачивается. устрицы были заменены на фуагра, которое шло в комплекте с зеленым муссом. определить его состав можно было только после пробы, но чон твердо для себя решил – не есть ничего. хотя бы в этом ресторане. ⠀⠀⠀ - ты упрямый, - заключает ким, пережевывая. он подносит опущенную вилку ко рту и касается своей рукой кожи. смотрит на чонгука. опять изучающе. – не могу для себя решить: нравится мне это или нет. ⠀⠀⠀ - я хочу придерживаться своих принципов в любых ситуациях, даже если это будет мне не во благо, - отвечает чон, складывая руки на груди. ⠀⠀⠀ - но ты принял костюм. ⠀⠀⠀ - верну в целости и сохранности. даже постираю и поглажу, если надо. ⠀⠀⠀ - не думал, что чон может опуститься так низко. ⠀⠀⠀ - а я сожалею, что я именно чон. из уст вырывается то, что ким точно не должен был знать. чонгук всегда строил вокруг для себя барьер, огораживающий его от личных воспоминаний с «клиентами»: он не должен был им рассказывать что-то о себе, а те, в свою очередь, также не могли поведать о событиях их жизни. даже банальное «как дела» должно было обходить эти токсичные отношения стороной, ведь никого не интересовало, как самочувствие у другого человека. эти отношения заключались только на уровне «сунуть-высунуть» и все. не более. но с ким тэхеном уже идет все наперекосяк. как минимум, чон уже не должен к нему приезжать, как делал это с другими. с теми он не ужинал в ресторанах, в отличие от первой встречи с этим человеком. даже визиты чонгука к син джиху начинались с показа нового купленного белья для «сахарного папочки», которое впоследствии все равно отбрасывалось в сторону (у каждого свои фетиши – чону, будучи «деткой», пришлось покупать подобное, чтобы копить деньги на собственном счету). ким тэхен… рушит абсолютно весь мир чонгука. а это только их первая встреча! что можно было ожидать от этого человека? парень банально даже попробовать теперь сбежать не мог, потому что находится в другом городе, где абсолютно все было незнакомо… с каждым моментом, чонгук ощущает растущие непонимание и неприязнь. к чему? наверное, к ким тэхену. хотя тот еще ничего не сделал. но сделает же! обязательно сделает! чонгук точно знает. к миру? с этим чувством он пытается смириться вот уже двадцать три года, но, как видите, все еще пытается выкарабкаться на поверхность. к отцу? порой чонгуку кажется, что он родился с врожденным чувством ненависти к нему и жизни. это чувство было, словно второе сердце. патология. мутация, избавление от которой может привести к смерти или к началу новой жизни… но чонгук боялся пробовать, боялся избавиться от нее. он пытался банально забить, забыть, как страшный сон, но ее живое напоминание ходило сейчас по дому, думая о том, как же хорошо его сын отработает долг. да еще такой большой долг! дискомфорт в животе резким спазмом скрутил чонгука пополам. он хватается за живот, переживая приступ внутренних «уколов». он точно слышит голос кима, который с беспокойством спрашивает о его самочувствии. но, по-моему, ответ был на лицо. конечно, чон хотел есть (даже будучи в ожидании кима, он отказывался от услуг аджуммы), но противоречить сам себе он не хотел. ⠀⠀⠀ - послушай меня, - ким ставит перед парнем стакан с водой, держа кувшин в руке. чон поднимает голову. – я угощаю. и ты должен принять мою доброту и поесть. мне не нужно, чтобы ты падал в обморок. ⠀⠀⠀ - конечно, - снова саркастичный тон. – кому приятно трахать человека в отключке. чон ловит грозный взгляд кима. парень хочет сказать еще пару «ласковых», но предупреждающий вид тэхена ему не дает и слова произнести. испугался? да. слишком много говорит лицо ким тэхена. ⠀⠀⠀ - почему я должен жить у вас? ⠀⠀⠀ - потому что я живу здесь, а ты – из сеула. тратить каждый день на дорогу три часа только в одну сторону – ужасно трудно. почему ты спрашиваешь? ⠀⠀⠀ «каждый день? – думает чон, щелкая от нервов своими пальцами. – неужели он собирается… ну да, конечно. организм то не старческий. он может трахаться каждый день по несколько раз. блять!» ⠀⠀⠀ - я обычно не живу у тех, кому должен мой отец. – удивленный взгляд кима заставляет чона опять заткнуться. он видит, как мужчина, пальцами вытирает каплю воды, что потекла из уголка губ. ответ чона заставил его чуть ли не подавиться этой водой! ⠀⠀⠀ - и сколько их было? ⠀⠀⠀ - еще одно условие – никакой личной информации, - отвечает чон, делая наконец-то глоток воды. может хоть так успокоится разбушевавшийся желудок? – к тому же, вы мне кажетесь еще противнее, чем те люди. ⠀⠀⠀ - как мне не спрашивать, когда ты ходишь по краю, задевая эту самую личную жизнь? – смотрят точно друг другу в глаза. ⠀⠀⠀ «каков твой ответ, чонгук? он же точно поймал тебя!» - думает парень. ⠀⠀⠀ - допустил ошибку. больше такого не повторится, - чон делает еще глоток. больше они не разговаривают. чон наблюдает за темнеющим небом. темнота все быстрее «захватывает» красное небо. в скором времени, только свет работающих роскошных наружных ламп, которые стояли вдоль ограды, освещает их столик. тэгу, в данный миг, представляет собой множество желтых точек, освещенные теплым оранжевым цветом дороги, и еле заметный шум. ⠀⠀⠀ «вообще не сеул!»- проносится в голове парня. ⠀⠀⠀ - насчет десерта все-таки, что вы решили? – голос официантки слишком близко разносится к уху чона. она стоит чуть поодаль за его спиной и обращалается точно к киму. чонгук переводит на него темные глаза, ловит нечитаемый взгляд, затем легкую улыбку, что была подарена девушке вместе с счетом. ⠀⠀⠀ - мы, пожалуй, откажемся и пойдем уже. спасибо за вечер! в голове чона, как рой пчел, вьются и жужжат мысли. ведь, если он отказался от десерта, будет ли этим самым десертом через некоторое время сам чонгук?