Холодное Солнце

Проснувшись, он не лежал на своей твердой кровати или даже на холодном полу одного из корпусов «Корня», где в принципе блондин и привык зачастую очухиваться, и то, из-за криков своего сенсея. Тайо не мог пошевелиться, тело было словно парализовано, перед глазами всё плыло, а пульсирующий затылок так и кричал о травме, нанесенной во время битвы. «Точно, битва! Воспоминания расплывчаты, сильно же меня долбануло» Когда зрение пришло в норму, Тринадцатый осмотрелся. Кругом лишь деревья и горы снега. Кажется, именно тут произошло сражение, хотя правильнее сказать — бойня: ветви деревьев очевидно подпаленны необычным огнем, подтаявший снег и лужи воды, смешанные с грязью, где-то были видны явные признаки техник Дотона, повсюду валялось оружие, а на снегу отчетливо выделялись ярко-кровавые разводы. Картина в целом наводила неподдельный ужас. Наконец вместе со зрением в норму пришло и тело. Попытавшись встать, Тринадцатый согнулся пополам от острой боли, пронзившей каждую клеточку мышц. Ударивший в нос сильный запах металла окончательно привёл разум в порядок, заставляя буквально протрезветь. Холодными пальцами Тайо медленно подцепил края разодранной кофты. Стало ещё хуже, ибо зимний мороз пробрался под одежду. Рваная рана на правом боку уже затянулась, оставив после себя уродливый шрам в качестве напоминания, но жаловаться не на что, главное, что жив остался. Кажется Кьюби расщедрился сильнее обычного, раз не только вылечил рану (хотя чувствуется, что два ребра сломаны), но и согревал, чтобы он не сдох от банального обморожения. Кое-как поднявшись и оперевшись об тёмный ствол дерева, Тайо почувствовал, как в висках нехило задолбило, а голова начала болеть так, что лучше бы её снесли. Во рту вновь появился мерзостный солоноватый привкус. Выплевав какую-то жижу, он увидел, как снег под ним стал бордовым. Колени затряслись, а ноги стали словно ватными и не выдержав собственного веса, Тринадцатый свалился обратно, едва не клюнув носом в кровавые воды, что сам же и оставил. «Ан-нет, Кьюби всё тот же засранец, решил подгадить мне и вылечил лишь смертельные раны. Хех, кого-то это мне напоминает…» — Ауч! А нормально обработать нельзя? — пропищал блондин, пытаясь вырваться из крепкой хватки своего напарника. — А нечего было ворон считать! Если бы ты слушал, что говорит Момоиро-сан, то не попал бы в такую ситуацию и не получил бы ран! — и в доказательство сильнее провёл промокшей ваткой по одному из порезов. Тайо на это действие взвизгнул как девчонка и надул губки бантиком. — Эту теорию мы всё равно уже проходили, зачем по два раза повторять? — Чтоб ты спросил! Если надо — значит надо. — Забинтовав парнишке запястье, Цучиноэ собрал все медицинские штучки и сложил обратно в аптечку. — Йоу, чё как? — на учебный полигон зашла уже знакомая им куноичи в полосатой маске, держа на руках целую стопку бумаг. — Укова-сан, — Цучиноэ встал и почтительно поклонился. Эта шиноби обучает его техникам Дотона и Катона. — Что привело вас сюда? Разве наступило время наших тренировок? — Ох, нет, увы, у меня появилось много неотложных дел, и поэтому на сегодня наши занятия отменяются. Взгляд Тринадцатого скользнул с Укова-сан на ношу, что та притащила, и вздрогнул. Куноичи, заметив реакцию блондина и усмехнувшись, сказала: — Не знаю, что вы натворили ребятки, но эта стопка макулатуры теперь в вашем распоряжении! — и для большего эффекта кинула их в руки Тайо. Бедный мальчик, он едва не потерял сознание. — А вообще, что случилось? Семпай просто в бешенстве… — Во время лекции Момоиро-сан Тайо уснул, сказав, что этот теоретический материал они уже прошли, и чтобы его разбудили, когда мы перейдём к практике, — он укоризненно посмотрел в сторону друга, — а потом учитель вызвал его на спарринг, хотя это было больше похоже на избиение младенцев! Тринадцатый стыдливо покраснел и принялся разгребать бумажки, пока куноичи пыталась сдержать вырывающийся наружу хохот. К счастью, подняться во второй раз оказалось легче. Боль отступила, оставив после себя лишь неприятное ощущение и фантомные пульсации при каждом неаккуратном движении. Решив осмотреть местность, чтобы вспомнить некоторые события произошедшего, Тайо хотел найти для начала свою катану, дабы защититься в случае, если придётся вновь вступить в бой, но не найдя её, парнишка фыркнул от досады и взял первое попавшееся в руки оружие. Им оказалось танто Цучиноэ. То самое, которое блондин подарил другу в день, когда им обоим выдали совместное задание. Бордовая сая и такого же цвета цука с серебряной окантовкой, всегда наточенное и чистое лезвие. Помнится, как Цучи часами напролёт начищал оружие до блеска. — Хэй, братец! Наконец-то я тебя нашел, а ну иди сюда! — найти Нулевого оказалось непросто. Но если бы Тринадцатый попробовал включить свои мозги, то вспомнил бы, что если Цучиноэ нет в их комнате, то значит он на тренировочном полигоне. — Что такое? — так оно и оказалось, а Нулевой вскоре был найден именно там. Иногда блондину кажется, что его братец вообще не вылезает с этого места, хотя оно и ясно почему. В сфере Ниндзюцу парень был мягко говоря не очень, из всех техник обеих стихий у него нормально получались лишь три, и то, после их использования парнишка не то что двигаться, он даже пальцем пошевелить не мог, потому Тринадцатому приходилось тащить его на своем горбу. — Сегодня состоится наша первая совместная миссия, ну… И… Я это… В общем вот, это тебе! — блондин быстро всучил удивлённому Цучиноэ коробку и позорно сбежал. Выбежав из полигона как ошпаренный, парень облокотился об стену и попытался привести свой пульс в норму. Кое-как успокоившись и отдышавшись, он уже было собрался идти на место встречи, как перед ним выскочил Нулевой, едва не сбив друга с ног. — Братишка, я люблю тебя! — парень накинулся с объятиями на блондина и сжал его с такой силы, что у последнего аж ребра захрустели. — Это лучший подарок! Мне давно нужно было обновить оружие. Я буду его беречь, честно-честно! А теперь идём на миссию! — Если ты меня не отпустишь, ты пойдёшь не на миссию, а на мои похороны… — еле шевеля губами, прохрипел блондин. — Извини! — быстро протараторил Нулевой без капли сожаления в голосе и, схватив под руку ничего не соображающего и успевшего посинеть от нехватки воздуха друга, задорно смеясь, побежал к выходу.* Покрепче сжав рукоять короткого меча, блондин продолжил осмотр. Вдруг взгляд зацепился за тянувшийся словно шлейф красный след. Интуиция вопила, что если парнишка пойдёт по нему, то увиденное ему точно не понравится. Нервно сглотнув, Тайо ничего не оставалось, кроме как идти навстречу неизвестности.

***

Идя по кровавым отпечаткам, что становились все отчетливее с каждым шагом, Тринадцатого не покидало противное чувство. Страх, отвратительными щупальцами окутал его разум, пытаясь затянуть в недры отчаяния. Парень сам не понимал причину вдруг появившейся паники. Крови он не боялся, а кроме неё тут опасаться то и нечего.

Или же его пугает то, что ему предстоит увидеть?

Он шёл медленно, еле перебирая ногами, иногда спотыкаясь и стараясь не упасть. Кровавый след давно перестал быть шлейфом из ярко-красных разводов, превратившись в бордовую реку. Пушистый снег кружился над головой, неспешно падая на покрытую словно шёлком землю, изредка приземляясь на уже давно остывшее маленькое тело. Знал ли Тайо, что однажды ему придётся столкнуться с подобным? Определённо. Пусть они ещё молодые, но уже являются шиноби. Знал ли Тайо, что значит быть шиноби? Определенно Впереди лежало тело… Его тело Он лежал, облокотившись спиной об дерево. Мелкие царапины на бледном лице давали понять, что парнишка с кем-то сражался. И со стороны можно было подумать, что Он просто уснул. Если бы не сквозная рана на месте, где было сердце, с которой стекала оледеневшая алая кровь Голова начала трещать по швам от боли, как в тот раз, когда он очнулся Длинные золотистые волосы, уже не сдерживаемые резинкой, развивались на холодном ветру и бились об лицо, мешая обзору. Рядом также быстро бежал неизменный напарник и названный брат. Цучиноэ. Одно имя вызывало у блондина целую гамму эмоций, смотря на парнишку, улыбка так и норовилась появиться на лице. Любовь ли это? Определённо. Тайо любил Цучиноэ как брата, всем своим сердцем, он был его семьёй, и абсолютно точно занимал главное место в его жизни. Единственный, кому можно было довериться и рассказать всё-всё, что тяжёлым грузом ощущалось на сердце. Вспоминая те дни, когда парнишка прожил без Цучиноэ, появляется всего один вопрос: «Как я черт возьми жил до этого?!» Сердце Тринадцатого пропустило гулкий удар, после начав бешено колотиться, так и норовя выпрыгнуть из грудной клетки. Он дышал через раз, привычный ранее кислород начал обжигать лёгкие, словно внутри зажигались и потухали всполохи огромного пламени костра.

Так больно…

Хотелось разорвать на себе кофту, а после и проткнуть кунаем податливую кожу, ломая и без того разбитые в щепки рёбра, чтобы вытащить сгорающие органы и остудить их в таком холодном снегу… И вот сейчас, когда их окружили вражеские шиноби, они прилагали все силы, чтобы отбиться, спастись и выжить. Тайо смотрит, как один из врагов отделился от остальных и напал на Цучи. «Плохо. Этот шиноби обладает Суйтоном, хреновый противник для Нулевого, так ещё и эти не дают пройти. Чёрт!» Последняя огненная техника напарника встретилась с водяной стеной противника. Сил больше не было. — Тринадцатый, беги! — Что? Нет, я… — Ну же! Тайо прекрасно помнил, что говорил Сорока-сан, когда наступит подобный момент. «Секреты «Корня» не должны попасть в руки врагу» Наконец отдышавшись и выйдя из оцепенения, блондин хотел подбежать к телу, но ноги не слушались и его колени вновь встретились с промерзшей землей, хотя это не остановило парнишку, что упрямо полз к Его телу. Что же делать? Вся информация, что они собрали, была у Цучи, и она не должна была попасть к врагам. Ни в коем образе. Стиснув зубы, Тринадцатый повернулся в сторону напарника и стремительно направлялся к тому, проскочив мимо соперников и перерезав одному из них горло; но всё же один успел довольно сильно задеть блондина в бок. Не обращая внимания на боль, парнишка приготовил катану. Дальше всё происходило, как в замедленной съемке. Суйтонщик вовремя отпрыгнул, но не он являлся целью… Некогда искрящиеся жизнью серые глаза пусто смотрели куда-то далеко-далеко, словно их хозяин был в глубоких раздумьях.

Если бы…

Трясущимися руками Тайо попытался прочувствовать пульс брата. Глупая попытка, которая, конечно же, ничего не даст. Он ошпаренно отдёрнул конечность, ощутив могильный холод. Цучиноэ развернулся, смотря в лицо своему брату, и улыбнулся. Прежде чем в его податливое тело, порвав форму, вошла катана, проткнув того насквозь, а конец меча плавно вошёл в кору промерзшего дерева… Информация, что была собрана, теперь канула в бездну. Враги даже растерялись, когда противник убил своего же союзника. Очнувшись, они хотели добить и блондина, но тот, вытащив катану, сорвался с места, правда оружие так не вовремя выскользнуло из рук. Бежал Тайо недолго, его, слишком вымотанного, быстро настигли вражеские шиноби. Защищаться парнишке было нечем, даже кунаев не осталось. Увидев то, что он не сопротивляется, шиноби нанесли тому парочку ран и оставив мучительно умирать под деревом, ушли. Даже если бы тут был ирьёнин, вряд ли он сумел бы спасти его. Но к сожалению для них и к счастью для Тринадцатого, у него был «личный рыжий ирьёнин»**. Подняться он разумеется не смог, всё, что ему оставалось, это надеяться на скорую смерть… — Н-нет… Нет, нет, нет… — Тринадцатый отполз от тела, всё ещё не веря в происходящее. Начав истерично оглядываться, будто пытаясь найти что-то, чем можно помочь брату, его взгляд наткнулся на что-то блестящее. Вглядевшись, Тайо понял, что это его катана, лежавшая рядом с трупом. Попытавшись поднять её, он увидел бордовые капли, что давно перестали падать с кончика меча. Половина лезвия была в крови… Сердце остановилось, дыхание сперло… Это была Его кровь…