Девять месяцев

Поссорившись утром с Виктором из-за какой-то ерунды, Иван на протяжении всего дня чувствовал себя просто ужасно. Как морально, так и физически. Ему было очень стыдно за свое поведение. Естественно на фоне всех этих переживаний у него разболелся живот. Поэтому парень не вставал с кровати до самого прихода Ганчаренко с работы. На удивление Ивана, в этот раз Виктор вернулся довольно-таки рано. Обычно раньше шести не появлялся. Может, что случилось? — Привет. — Поздоровался Иван, когда мужчина молча вошёл в их спальню. — Ой, ты здесь что-ли? Напугал. Я думал ты в гостиной сидишь как обычно. — Нет, я просто немного устал и решил прилечь. — Соврал Иван, чтобы попросту не беспокоить мужа. — Лапшу на уши будешь другим вешать, а меня не обманешь. — Улыбнулся Виктор, присев на краешек кровати. — Опять весь день в кровати провалялся? — Хочу и лежу. Тебе то что? — Буркнул Иван, натягивая одеяло до подбородка. — Всё ещё обижаешься? Ну, точно! Вон как губки надул. — Ничего я не… Ай! — Вскрикнул парень, рефлекторно схватившись за живот. — Что такое? Больно? — Заволновался Виктор, кладя свою ладонь поверх Ваниной. — Ого, озорники, вы чего там устроили? Драться плохо. Особенно в животике своего папочки. Давайте успокаивайтесь. — Им нравятся твой голос. — Конечно нравится. Разве может быть иначе? Да, мои сладкие?  — Негромко произнёс Виктор, чмокнув парнишку в животик. Подняв взгляд на Ивана, мужчина заметил скатывающиеся по щекам слезы. —  Вань, ты чего плачешь? Что-то не так? Что-то болит? Господи, что такое? — Всё хорошо. — Дрожащим голосом заверил Обляков. — Это просто гормоны. — Медвежонок мой, давай-ка прекращай плакать. Глазки ведь красными будут. — Прошептал Виктор, стирая ладонями слезы с лица Ивана. — Я тебя просто очень сильно люблю. — Я тебя тоже очень-очень сильно люблю. Но разве из-за этого стоит плакать? — Да! Потому что я веду себя как придурок. Вечно загоняюсь и капризничаю, а ты терпишь и всё равно продолжаешь заботиться обо мне. Малышей успокаиваешь. Мне очень стыдно перед тобой за свое ужасное поведение. Прости меня, пожалуйста. Я правда не хотел на тебя сегодня кричать. И после твоего ухода я всё же съел кашу. Она была очень вкусной, правда. Да, не манная как я хотел, но ты же старался и готовил то, что есть, хотя опаздывал на совещание. А я просто дурак какой-то. Совсем тебя не ценю. — Всхлипывая произнёс Иван, стыдливо опустив глаза вниз. — Ну Вань, тише. Сейчас соседей затопишь. Родной мой, я совсем не злюсь на тебя. Я ведь понимаю, как тебе сейчас тяжело. Восьмой месяц как никак. — Это не оправдывает моё дурное поведение по отношению к тебе. Я так боялся, что после сегодняшнего скандала, ты больше не вернёшься домой. Мне было так страшно. — Господи, Вань. Опять себя весь день накручивал, да? А просто позвонить мне не мог? — Вздохнул Ганчаренко, прижимая к своей груди заплаканного Ивана. — Сначала не хотел отвлекать от работы, чтобы ты ещё больше не разозлился. А потом подумал, что ты вообще трубку после такого не возьмёшь. — Чтобы не произошло, я всегда тебе отвечу. Разве не так? Скажи, разве я хоть раз в жизни не брал трубку когда ты звонил? — Ты прав. Я полный придурок. Я очень сожалею. Я больше так не буду себя вести. Я клянусь, Вить. Только не бросай меня, ладно? Этого я боюсь больше всего на свете. — Прекращай. Я тебя ни за что не оставлю. Хватит попросту слезы лить. — Прошептал мужчина, мерно поглаживая мужа по спине. — Ты и не ел сегодня, да? Давай что-нибудь вкусненькое принесу. Что ты хочешь? — Ничего. Просто посиди со мной рядом. Малыши только успокоились. — Что-то часто проказничать стали. К нам, наверное, уже хотят. — Я их тоже уже очень сильно хочу взять на ручки. — Вань, я тут подумал, ну насчёт имён, и… Как тебе Михаил? — Ганчаренко Михаил Викторович. — Задумчиво произнёс парнишка, а после чего широко улыбнулся. — В честь твоего папы, да? Мне очень нравится. А как насчёт девочки? — Тут всё сложнее. По правде говоря, я даже ещё и не думал об этом. Может, у тебя есть какие идеи? — Была тут одна мыслишка, конечно. Не думаю, что тебе понравится. — Надеюсь, не Агафья? — Не-е-т. — Мягко засмеялся Иван, перебирая пальцы Виктора в своих руках. — Полина. Как тебе это имя? — Полина значит? Паня. Необычно. А тебе нравится? — Спросил Ганчаренко, наклонившись над животом Ивана. — Будешь Полиной? — Ой! Пинается. Это можно считать за «да»? —  Я уверен, что она согласна. Значит, Михаил и Полина? — Михаил и Полина.       Кто же знал тогда, что эти два озорника решат родиться именно сегодня. В пол второго ночи. Из-за тянущего ощущения внизу живота Иван буквально подскочил в кровати и со страхом начал тормошить мужчину за плечо. — Вить, проснись. Мне больно. Очень больно. — Что? Что такое? Где? — С просонья Ганчаренко не особо что понимал, но оценить состояние своего парня всё же смог. Тот испуганно смотрел на него и сжимал в кулаке край одеяла. — Живот? Как болит? — Кажется, это схватки. Вить… — Как схватки? Ещё ведь восьмой месяц. Черт! — Чертыхнулся мужчина и тут же поспешил взять себя в руки. Хоть кто-то из них сейчас должен был мыслить здраво. — Ты главное не переживай. Дыши, как вас учили на курсах. Я сейчас соберусь, возьму твои документы и вещи, и мы поедем в больницу, да? Всё хорошо? — Да… Да, я спокоен. Только скорее! — Проскулил Иван, хватаясь за живот. В последний раз Виктор собирался так быстро только в армии. Взяв все необходимые документы и одев себя, Ганчаренко помог Ивану подняться с постели. К этому времени боль поутихла и его мальчик мог немного передохнуть. — Сейчас, мой хороший, ботиночки я уже застегнул. Давай теперь куртку накинем. Всё же январь на дворе. — Ты же меня там одного не оставишь, да? — Нет. Конечно, нет. Я рядом буду. — Заверил мужчина, накидывая пуховик на плечи Ивана. — Ничего не бойся. Всё будет хорошо.

***

Вот уже целый час Виктор сидел в коридоре в ожидании новостей от доктора. По приезде в больницу, Ивана тут же увели на обследование, а после него сразу же в операционную. У Вани отошли воды и ему требовалось срочное кесарево сечение. Ганчаренко очень сильно переживал за состояние своего мужа и детей. Хоть бы с ними всё было в порядке. Ваня ведь ещё такой юный. Ему же там, наверное, страшно одному, без Виктора. — И кто же у нас здесь отец двух прекрасных малышей? — Спросила медсестра, выходя из операционного отделения. — Кажется, я. — Дрожащим голосом произнёс Ганчаренко, поднимаясь со скамьи. — Как он? Как дети? — С детьми все хорошо. Мальчик два пятьсот, рост сорок два сантиметров. А девочка два двести, рост тридцать семь сантиметров. Они пару дней побудут у нас под наблюдением. Ваш муж сейчас отдыхает. Вы сможете зайти к нему чуть позже, когда мы переведём его в палату. — Спасибо. Спасибо вам огромное. — Поблагодарил Ганчаренко. И это был второй раз в его жизни, когда он просто напросто не сдержал эмоций и заплакал от счастья.

***

      Пропустили Виктора в палату спустя только пол часа, когда Иван стал чувствовать себя намного лучше. — Привет, медвежонок. Как ты? — Тихо произнёс Ганчаренко, подходя к кровати своего мужа. — Хорошо. Правда жутко спать хочу. — Ответил Иван, устало улыбнувшись. — Ты видел их? — Нет. Ещё нет. Мне сказали, что их унесли на обследование. С ними что-то не так? — Нет, что ты. Они здоровенькие, хорошенькие такие, масенькие. Это обычная процедура.  Всё же я их не доносил немного. Не переживай, ладно? — Вань, спасибо тебе. — Прошептал Виктор, оставляя лёгкий поцелуй на губах парнишки. — И за сына спасибо, и за дочку. Спасибо родной за детей. Я тебя так сильно люблю. — Я тебя тоже очень сильно люблю. — Произнёс Иван, проведя ладонью по волосам мужчины. — Устал, да? Прости, что не дали тебе выспаться. — Что за глупости ты говоришь? За меня вообще даже не переживай. Это тебе отдыхать нужно. Ты у меня такой умничка. — Вить… — Прошептал Иван, прикрывая глаза. — Давай в следующий раз ты рожать будешь. — Договорились. — Усмехнулся Ганчаренко, чмокнув мужа в щёчку. — Ты спи-спи. Я рядом буду. — Только не уходи. — Сонно произнёс Иван, сжимая руку Виктора в своей. — Даже пописать. — Не волнуйся. Спи спокойно, моя радость. — Прошептал Виктор, поудобнее располагаясь на стуле. Спустя некоторое время в палату вошла медсестра с двумя малышами на руках. Ганчаренко жестами указал девушке быть потише и поднялся с места, чтобы наконец-таки увидеть своих детей. — Простите, мы могли бы дать моему мужу отдохнуть? Он только заснул. — Ой, да, конечно. — Закивала головой медсестра. — Мы уже малышей покормили, так что плакать они не будут. Можете взять одного? — Да, секунду. — Виктор аккуратно забрал Полю из рук девушки и поправил ей шапочку, которая так и норовила сползти на глаза. — Боже, какая же ты красавица. Моя маленькая принцесса. Вся в папочку. Такие же щёчки. — А вы и на сына посмотрите. Голубоглазый. Ох, отбоя от красавиц не будет. — Или от красавцев. — Улыбнулся мужчина, свободной рукой прикоснувшись к Михаилу. — Такие спокойные, после того как поели. Ну точно в Ваню пошли. — Мне их оставить с вами или лучше принести попозже, когда ваш муж проснётся? — Оставляйте. Я справлюсь.       Виктор уложил в кроватку дочку и сына, а после чего поудобнее разместился рядом с ними на стуле. Он никак не мог налюбоваться двумя этими крохами. Такие красивые, такие спокойные, такие родные. Разве Виктор вообще мог мечтать о такой большой семье? С Маргаритой за все десять лет брака у него так и не получилось зачать ребёнка, а с Ваней… Он ведь даже и предположить не мог, что его мальчик может забеременеть. Ну, бред же какой-то. Это ведь такой редкий случай. И этот случай произошёл именно у них. Виктор готов был благодарить всевозможных Богов за такой подарок судьбы. Он ещё никогда в жизни не был так счастлив. Рядом спит любимый муж, а в кроватке лежат две крохи, в точности похожие на него. О чём ещё можно мечтать? — Почему ты смотришь на наших детей без меня? — Тихо спросил Иван, после целых двух часов сна. Виктор от неожиданности вздрогнул на стуле и повернулся на голос мужа. — Красивые, правда? — Очень. — Прошептал мужчина, расплываясь в улыбке. — На тебя похожи. Так же любят покушать, поспать и поплакать. — Вы посмотрите на него! Только проснулся, а он уже издеваться. — Буркнул Иван, обиженно надув губки. — На правду не обижаются. — Да иди ты, Ганчаренко! Фу, какой противный! — И куда же мне идти? — Усмехнулся мужчина, присаживаясь рядом с Иваном. — Покушать мне принеси. Я очень голодный. — А где «пожалуйста»? — Ганчаренко, пожалуйста, принеси мне поесть, пока я с тобой не развёлся. — Произнес парень, несильно сжав щеки мужчины. — Цьмок. — Выдал Виктор в сложившейся ситуации, от чего Иван негромко засмеялся. — Хочешь чтобы у меня швы разошлись? — Ни в коем разе. — Ну, тогда не будь таким смешным. Кстати. — Парень поудобнее расположился на подушке. — Ты папе звонил? — Ещё нет. Времени как-то не было. А потом и вовсе забыл. Но я сейчас позвоню. — Сам позвоню, а ты лучше поесть мне принеси, горе папаша. — Вздохнул Иван, отбирая у Виктора телефон из рук. — Так-с, как он у тебя тут записан? Серёжа? Ой, а медвежонок это я? Пипец тут у тебя номеров поназаписано. Заебешься любовников искать. — Вот кто о чём после родов, а Ваня о моих любовниках. — Я всегда должен быть на чеку. — Ответил парень, прикладывая телефон к уху. Спустя пару гудков ему наконец-таки ответил сонный голос отца. — Привет, па. Спишь, что-ли? А я тут это… внуков вам родил.