Выбор и дороги

— Миран Софрони! Просыпайтесь и приводите себя в порядок! — кричал кто-то над ухом и при этом теребил не того Мирана, а меня. В конце концов, мне это надоело. С трудом разлепил глаза, желая высказать всё, что думаю о том придурке, который продолжал настойчиво дёргать за плечо. Голова и без того раскалывалась, а тут её трясло за счёт общего колебания тела. Открывшаяся передо мной картина ясности не внесла. Кроме головной боли, присутствовали все признаки похмелья и по этой причине в памяти случился провал. Куда это меня занесло и к кому? — Миран Софрони, собирайтесь, — продолжал настаивать незнакомый субъект, стоявший рядом с кроватью, где я лежал. По всему получалось, что этот недоумок решил, что я и есть Миран. И только мне так подумалось, как в голове нашлось подтверждение этому факту. Я хоть и принял сидячее положение, но был готов упасть обратно на горизонтальную поверхность от того обилия информации, что обрушилась на мою и без того больную голову. — Разбудили? — заглянул в комнату второй незнакомец. — Скал, будьте добры, соберите его вещи и выпроводите из школы. При упоминании школы в голове высветилось, что школа вообще-то магическая, и Миран её действительно закончил. Вчера бывшие ученики получали медальоны, документы-предписания и, естественно, отмечали это радостное событие. Гуляли выпускники почти до утра. По ощущениям, тело поспало пару часов. Хмель не выветрился и мысли в голове разбредались так, что собрать их в кучку не получалось. Тем временем прислужник, будивший меня, выгреб шмотье из шкафа, загрузив его в заплечный мешок. Затем ловко скрутил плащ, увязывая в плотный рулон. Напоследок кинул мне штаны, рубашку и китель. Всё чёрного цвета, как и положено носить магам-промысловикам, к которым теперь относится Миран. Алкоголь в организме и бардак в голове не позволили мне сосредоточиться и толком разобраться в ситуации. Прислужник, убедившись, что я обулся и оделся, нацепил мне на голову какую-то шапочку, повесил на спину мешок, всучил в руки скатку с плащом и вытолкал за ворота школы. Даже умыться не дал, сволочь! В отместку на такое бесцеремонное обращение я помочился на эти ворота и уже после поплёлся в город. Двигался, считай, на автопилоте. В памяти всплывали фрагменты чего-то непонятного. У меня, в прошлой жизни Геннадия Афанасьева, никакой магии отродясь не имелось и вообще была довольно скучная и простая жизнь офисного планктона. Плюс гея, скрывающего этот факт от окружающих и переживающего за свою репутацию. Придурок Миран Софрони жил совсем в другом мире, окончил школу по редкой специальности и обязан был прибыть по распределению куда-то на границу. Дойдя до стоянки дилижансов, я ощутил, как сильно хочу пить. Пустая фляжка, закреплённая на вещевом мешке, давно била меня по спине. А тут на глаза удачно попалась поилка для лошадей. Вообще-то это была питьевая вода для людей в виде фонтанчика. Дальше она по жёлобу поступала в большое корыто, из которого поили лошадей. Мне в эту ёмкость так захотелось целиком окунуться, что еле сдержал порыв. Просто умылся в питьевом фонтанчике, попил и заполнил фляжку. То, что я не в своём теле и, вообще, попаданец, всё чётче и чётче вырисовывалось в голове. Радовало, что память придурка Мирана присутствовала. Почему придурка? Сейчас поясню. Этот недоумок получил на выпуске подъёмные, сто золотых. И умудрился за вечер и ночь все их прокутить. Щедро угощал весь курс. Вино лилось рекой. В результате в тощем кошеле осталось несколько медных монет. Кошель этот прислужник засунул мне во внутренний карман кителя. Напившись, я выудил кожаный мешочек и пересчитал медь. В сумме и одного серебряного не набегало. Вот как и куда с такими деньгами ехать? На оплату дилижанса точно не хватит. Посидев немного в тени, я попробовал привести мысли в порядок. Давала о себе знать хвалёная регенерация организма мага. Похмелье понемногу отпускало, голова почти не болела. Зато во всем остальном была полная жопа. Миран должен прибыть на место основной службы в октябре (по привычному для меня календарю). Там, на границе, водятся какие-то тёмные твари. А маг-промысловик этих тварей убивает. За каждую тушку, между прочим, получает по восемь тысяч золотых. Это очень и очень большие деньги. Нюанс заключается в том, что твари начинают выбираться из своего привычного места обитания, когда наступают холода. В идеале уже по снегу, то есть зимой. Бывают, конечно, случаи, когда такое происходит чуть раньше. По этой причине промысловик отправляется к месту охоты заранее, примерно в середине осени. И всё бы ничего, но сейчас начало лета. Выпускники школы магии разъехались по домам. Этому идиоту податься некуда, он сирота. Парень из знатной, но обедневшей семьи аристократов, нищ как церковная крыса, но всеми силами старался демонстрировать, что таких проблем нет. Ему невероятно повезло, что выявились редкие магические способности. Это мать покойная подсуетилась вовремя провести проверку сыночку. Отец орал на неё из-за такой траты денег. Экспертиза стоила как десяток лошадей. Маги здесь вообще элита и за свои услуги берут много. Школа промысловиков одна из самых дорогих ещё по той причине, что тёмных тварей для тренировки учеников доставляют с территорий приграничья живыми. Миран получил грант на обучение и обязан его отработать. К слову, стоимость трёхлетнего курса мага-промысловика — тридцать тысяч золотых. Допустим, за тварей тоже дорого платят. Вот только не все места в приграничье, куда посылают молодых выпускников, «изобильные». Можно годами просидеть на одном месте и не заработать ничего. Зарплата на этот период всего двадцать золотых в месяц, и кроме обычного содержания, что выделяется интендантами заставы, к которой прикреплён промысловик, ничего не положено. Впрочем, это всё в перспективе. Мирану до середины осени подыскали местечко в каком-то Зелёном Доле в должности помощника библиотекаря с окладом в два золотых при полном пансионе. Новость у меня отторжения не вызвала. Другой вопрос, что требуется добраться до того Зелёного Дола. А денежки-то пропиты! Ещё раз пощупав в кармане тощий кошель, я двинулся в сторону почтовой службы. Мир этот не был совсем уж отсталым. Пусть и использовали лошадей для передвижения, но некоторые зачатки цивилизации присутствовали. Примерно такие, как в Европе моего мира примерно конца девятнадцатого века. Почтовые кареты всегда сопровождали охранники, но и всяких курьеров с письмами брали. Для магов подобная льгота тоже предусматривалась. Если почтовая карета не загружена полностью и остались свободные места, то можно было попроситься и доехать до нужного места бесплатно. На один почтовик я опоздал, хотя служащий заверил, что не стоит расстраиваться, там мест не было. Зато на следующий экипаж я буду первым в очереди. Как я упоминал, маги — люди богатые, но это те, кто имеет свой бизнес и репутацию. Я в новенькой форме промысловика никого не мог ввести в заблуждение. Почтовый служащий сразу понял, что у меня с деньгами не так всё просто. Боясь пропустить свою очередь, я приткнулся рядом с крыльцом почтового отделения и не решался куда-то отойти. К тому времени, как прибыла нужная мне карета и стали менять лошадей, я конкретно оголодал. Со злорадством размышлял над тем, что из этого тела будет полезно вывести токсины и устроить ему разгрузочный день. Сам Миран периодически всплывал в голове с претензиями, а я его успешно подавлял, чтобы не мешался. Правда, уже в карете меня начало подташнивать. Попивал я водичку и с тоской пытался что-то рассмотреть через маленькие окошки, размышляя о дальнейшей жизни. Почтовая карета представляла собой здоровенный глухой короб на колёсах. Салон был загружен ящиками с обычными письмами и посылками. Тянула карету четвёрка лошадей, которой управляли два человека. Ближе к возницам внутри кареты специально оставляли свободное место для двух охранников. Сидели они на складных стульчиках. Такие ещё рыбаки используют. Нечто шаткое, неудобное, с куцей и жёсткой сидушкой. Конструкция крепилась к полу, но могла и складываться. Небольшой проход был устроен, чтобы охранники могли быстро покинуть карету. Справа и слева имелись дверки. Случаи нападения бандитов на почтовые кареты редко, но случались. Моё пассажирское место располагалось на том самом проходе. Я тоже имел неудобное сиденье и в дополнение к этому ящики за спиной. Они хоть и были скреплены ремнями, но на ухабах подскакивали и покачивались, доставляя мне дополнительный дискомфорт. Сидя в почтовой карете, я почти ничего не видел и развлекался только тем, что нашёл в памяти Мирана. Сильно повезло, что она у меня сохранилась. Местный язык я понимал и в целом ориентировался. С удивлением узнал, что в местном обществе однополые пары в порядке вещей и никто их не притесняет. И это всё что было из положительного. Злость на бывшего владельца тела усиливалась с каждым часом. Парень был ленивой, тупой и заносчивой скотиной. «Ах-ах, наша фамилия в первой сотне первородных магов!» Тьфу! Нашёл чем похваляться, придурок! Лучше бы учился. Возможностей в школе предоставляли столько, что только успевай хватать. Он за те же деньги мог получить дополнительно одну или две специальности. Пусть сил на полноценные занятия магией воздуха у него не хватало, но мог же простые вещи изучить? К тому же у промысловиков было близкое к воздушной магии умение — ловля петлёй. Этакое магическое лассо, что набрасывалось на шею жертвы. Курс накопителей для Мирана также был доступен. Но куда там! Мы же аристократы! Накопители — это для быдла. Между прочим, зарабатывают маги, работающие с амулетами и накопителями к ним, очень прилично. Пусть освоить науку создания световых или вращательных амулетов дело непростое, но уметь подзаряжать накопители к светильникам научились все парни с курса Мирана. Только он, выпятив губу, заявлял, что это ему не нужно. Мол, поедет на границу, где легко заработает кучу золота, и широким жестом устроил на выпускной массовую попойку, чтобы народ поверил, что у Мирана нет денежных проблем. У меня в голове никак не укладывалась такая безалаберность. Папаша его таким же разгильдяем был. Наделал долгов, продал все земли, пил, кутил. После одного торжества не рассчитал и утонул пьяным в собственной ванне. Набежавшие кредиторы растащили всё фамильное добро, выставив Мирана чуть ли не голым за порог родного дома. Повезло, что как раз подошло время учёбы. Уверен, что парень и на школу магии забил бы, только у него выбора не было. Родитель оставил после себя долги, другой близкой родни у аристократов Софрони не было. Вернее, в памяти проскальзывало что-то о родственниках с юга, живших в соседнем государстве. Копаться глубже я не стал, у меня другие проблемы и заботы. До Зелёного Дола мы в этот день не доехали. Почтовая карета прибыла на очередной пункт, где меняли лошадей. Двигаться под вечер смысла не было, и всех стали распределять на постой. Какой-то служащий, увидев мою чёрную форму и характерную шапочку (как у монахов моего мира) промысловика, засуетился. Отчего-то он решил, что я еду с важным поручением. Разубеждать мужчину не стал, и он отвёл меня в комнату на ночлег, сильно извиняясь за то, что на ужин ничего мясного не будет. Миран информацией о подобном сервисе не владел, пришлось мне самому задавать ненавязчивые вопросы охранникам, с которыми ехал в карете. Те меня просветили, что все услуги на почтовых станциях для магов бесплатные, и я могу не переживать на эту тему. Так оно и оказалось. Не успел я посетить удобства, как пришла девица с подносом и поставила его на стол в той каморке, куда меня поселили. Густая каша с маслом, кусок свежего хлеба, сыр и травяной напиток пришлись мне по душе. Завтраком нас тоже накормили, мне служащий ещё пяток варёных яиц и полбуханки хлеба всучил. Видно моя осунувшаяся физиономия произвела впечатление. В Зелёный Дол мы и в этот день не прибыли, но сопровождающие почтовую карету мужчины пообещали, что выгрузят меня в нужном месте на следующий день до обеда. — Во-о-он оно, ваше книжное хранилище, — показал возница строение в паре километров на холме и пришпорил лошадей. Сворачивать с трассы из-за меня никто не стал. Да тут-то и пешком дойти несложно. Дорога хорошая, накатанная. Уже через полчаса я стоял перед воротами нужного мне заведения. — Помощник, значит… — прочитал моё направление седоватый мужчина. — Домой на лето чего не поехал? — Сирота, дома лишился, — кратко ответил я. — У нас тут строго и порядок, — на всякий случай предупредил он, наконец представившись. Инан Брендани отвечал здесь за всё и считался старшим служащим. Перепоручать меня кому-то он не стал, сам провёл по значимым местам. Выделил комнату, больше похожую на келью, где места еле-еле хватало для кровати, показал кухню со столовой и наконец отвёл непосредственно к месту работы. — Здесь не столько хранилище, как мастерская, — рассказывал он. — Книги печатаем, зачаровываем и отправляем по школам страны. Обратно нам привозят устаревшие экземпляры и те, что каким-то образом пришли в негодность. Именно этими книгами ты и будешь заниматься. Магия и знания о магии, как я уже говорил, не только престижные и дорогие, но и секретные. Каждая школа имеет свои тайны. Это книгохранилище каким-то образом выступало гарантом их сохранения. По этой причине все присланные обратно учебники положено зафиксировать в журнале и затем сжечь. Моя должность помощника предполагала как раз эту работу. Не думайте, что это так просто кинуть книгу в печь, записав предварительно её название. Таскать из почтовых карет ящики с книгами приходилось на своём горбу. Да и следить за специальной печью оказалось не так уж и просто. — Как это ты не умеешь пополнять накопители? — возмущался господин Брендани уже на следующее утро. — У тебя магия молний, это же элементарно. Как хочешь, но я настаиваю на том, чтобы ты сам пополнял накопители! В печах расход магии идёт колоссальный. Я специально подавал заявку на помощника. Нам до начала учебного года нужно принять старые книги и сжечь, а потом отослать весь учебный материал. Вообще-то я не возражал и очень хотел научиться подобному навыку. — «Классические амулеты и накопители», том первый, — выудил господин Брендани со стеллажа учебник из подготовленных для какой-то школы на востоке и даже любезно отыскал нужную мне главу. — Зарисовывай и будь любезен, практикуйся по вечерам. Мужчина оказался прав на все сто процентов, когда заявил, что с моей природной магией научиться заполнять накопители для амулетов будет легко. Сам не ожидал, когда уже на третий вечер смог выполнить нужное действие. За три года Мирана чему-то научили. Своими молниями он владел виртуозно. Отчего-то только эту магию боялись тёмные твари. Конечно, огнём они тоже убивались, но маг огня работает на более коротких дистанциях и не всегда успевает увернуться. К тому же туши тварей мы обязаны предоставлять государственному учётчику в целом виде. По этой причине молнии, а в моём понимании электричество, подходили гораздо лучше. Работа на новом месте была разнообразной во всех планах. Таская ящики, я работал физически, поддерживая форму, записывая учебники в журнал, просвещался интеллектуально. Сжигал учебники не я один. Всего было три печи. И соответственно, столько же «уничтожителей». Дядечки все как один были пожилыми и тщедушными. Тот дедок, что приглядывал непосредственно за мной, вообще вызывал недоумение. Он и не видел-то почти ничего. Хотя книги узнавал. И не по заголовку, а по каким-то своим внешним приметам. — Растениеводство Трриза прислали, — ворчал дед. — Сорок шесть книг и все с развоплощением. Иран, посмотри журналы. Кто в прошлом году плохо сработал? Чья смена книги зачаровывала? Как должны выглядеть книги по магии, я уже знал хорошо. Страницы плотные и упругие, похожие на пластик. Цветные иллюстрации в виде голограмм. Потеря любого свойства недопустима. Чаще всего выходили из строя накопители в корешках книг. Если листы учебника на ощупь становились как простая бумага, то такую книгу безжалостно сжигали в печи. У тех, где иллюстрации теряли свои свойства, обязательно требовалось извлечь накопитель, переложить его в коробочку и все свои действия записать в трёх журналах. В одном я фиксировал наименование и место, откуда учебник поступил, во втором — факт сожжения, в третьем — накопители. К концу месяца нас буквально завалили старыми учебниками. Господин Брендани вызвал из города грузчиков, поскольку мы не успевали всё это разгрузить и перетаскать. Печи горели без перерыва весь день. Последнюю партию я обычно загружал после ужина и уходил отдыхать. Утром из нижнего лотка собирал ещё тёплый пепел и чистил печь. Вообще-то здесь был персонал для такой работы, но мне мою печь поручали обслуживать полностью от и до. Больше всего утомляла сопутствующая бухгалтерия. Первое время я добросовестно переписывал каждый учебник, складывал стопки и после отправлял в печь. К тому времени, как я приобрёл некую сноровку, надсмотрщика у меня не стало. А я сообразил, что если в ящике однотипные учебники, то достаточно их пересчитать, а далее отправить в топку и уже спокойно писать в журнале, что положено. Производительность труда немного повысилась. Но всё равно стопки ящиков возвышались рядом с моим столом словно стены. Впервые я сообразил, что закрыт этим своеобразным барьером от постороннего взгляда, когда вытащил ящик со знакомыми учебниками «Классические амулеты и накопители». Как же мне захотелось одну книжку для себя припрятать, словами не передать! Миран ничему путному в школе не научился. Толку, что он как-то там тварей мог ощущать? Вот уж не слишком полезный навык для жизни. А тут учебник по накопителям и амулетам. В общем, я не удержался и одну книгу припрятал в щели между ящиками. В журнал записал как и положено было — восемь учебников — и семь из них честно спалил. Пронести незаметно книгу к себе в каморку я решил после ужина. Закинул партию книг в топку и сунул припрятанный учебник за пазуху. Авантюра оказалась ещё та. Если бы меня кто встретил в коридоре, то отмазаться точно б не получилось. Мне грозило серьёзное разбирательство и штраф. Эту тему со мной оговаривали в самом начале. Тем не менее я рискнул. Украденный учебник спрятал в своём плаще, снова свернув тугим рулоном и хитро перевязав ремнём. Два дня переживал и волновался, проверяя скрытые метки. Но никто в моих вещах и не думал ковыряться. Возможно проверили в первые две недели работы и дальше не стали. Идея с обеспечением себя редкой информацией осела в голове. Большого формата книгу я не рискну воровать, но у нас хватало и маленьких. Особенно методичек с отметками об ограниченном числе допускаемых к ознакомлению лиц. Для работы с книгами мне выдали взамен чёрной формы промысловика местный стандартный набор вещей для сотрудников хранилища — серые брюки и рубашку. И то, и другое мне было немного не в размер. А ещё в моих вещах имелся жилет, принадлежавший отцу Мирана. Этот жилет парень берег по той причине, что зимой на полигоне в форме конкретно мёрз. Зато приспособился надевать под рубашку жилетку, вроде как теплее. В разгар лета надевать жилетку было бы верхом глупости. Но это если не учитывать, что рядом с печами работали охладительные амулеты. Иначе бы мы там одурели от жары. Амулеты с охлаждением воздуха справлялись хорошо и по утрам даже было слишком прохладно. В жилетке имелся потайной карман. Миран использовал его для того, чтобы пронести в школу плоскую флягу с выпивкой. Мне же конструкция кармана немного не подходила. Я предпочёл бы иметь его с боковым прорезом. Проблему эту решил за один вечер. Попросил у служанки нитки с иголкой и переделал карман. Надо сказать, я вовремя успел устроить преобразования жилета и нацепить его на себя. Как раз поступили секретные методички, которые господин Брендани требовал сжечь в первую очередь. Я успел сныкать брошюрку с многообещающим названием «Увеличение магических сил». Затем успешно пронёс её до своей комнаты и вечером ознакомился с содержимым. Там-то и было всего с десяток страниц. Методичка меня разочаровала. В двух словах, нужно взять радужное семечко, надрезать кожу на затылке под линией волос, вставить семечко и типа магические силы увеличатся. Где добывают то семечко, как произойдёт это увеличение и прочие вопросы остались без ответа. Зато отметка о секретности на этой методичке меня сильно смущала, по этой причине на следующий день я отнёс её обратно и без сожаления сжёг в печи. Другим полезным приобретением стал учебник по воздушной магии. Раз в десять дней мне давался выходной. В эти редкие свободные дни я уходил погулять к реке. Там и пробовал практиковать то, что успел выучить. Воздушные лезвия получались неплохо. Жаль, использовать я их не мог, поскольку терял концентрацию через несколько минут. Я так понял, что это самое сложное в работе магов. Помня, что у этого тела имелись неплохие задатки, я начал каждый вечер тренироваться в комнате, активируя лезвия, просто удерживая их в руке, и даже смог в следующий выходной нашинковать небольшое деревце, росшее на берегу. Последним учебником, который я вынес, был по моей магии промысловика. Не очень-то я доверял тому, что выучил Миран. Лучше самому перепроверить. Ящики книг, приготовленных на сжигание, закончились. В книгохранилище начался другой аврал — мы отправляли по школам новые учебники. Снова море бюрократии и тяжёлой физической работы. Каждый школьный представитель приезжал со своей «тарой». С каждым я тщательно пересчитывал книги, составлял опись в трёх экземплярах. Один вкладывал внутрь и запечатывал, передавая браслет-ключ представителю школы, который сразу уезжал, оставив на нас хлопоты по доставке. Почтовые кареты теперь сновали одна за другой. Я физически окреп от этих всех перемещений и даже раздался в плечах. Серая мышиная форма библиотекарей теперь сидела на мне как влитая. Зато у собственной формы мага-промысловика перестал застёгиваться китель. Впрочем, он мне особо и не понадобится зимой, тёплые вещи я получу на складе по месту службы. Моя же работа в Зелёном Доле завершилась.