find you

      Сообщение Цзинь Гуанъяо озадачило. Как поступить он не знал. Проситься к Сяо Синчэню было как-то неудобно, но никого кроме него, Сюэ Ян так хорошо не знал. Столько всего навалилось за этот месяц. Хотелось, как ни странно, побыть немного в одиночестве, чтобы все обдумать. Вчерашний день тянется уж слишком долго. Последний раз он так не высыпался в клубах, работая на господина Цзиня, чтобы отблагодарить за его великодушие.       Успев перебраться из кухни в комнату Синчэня, так как квартира была маленькой, гостиная отсутствовала, Сюэ Ян сдерживался, чтобы не заснуть, присев на манящую мягкую кровать.       Синчэнь был очень радушен и гостеприимен, ухаживая за гостем, почти как за принцем, что решил посетить скромное жилище своего поданного. В момент, когда Сюэ Ян поедал запас конфет, Синчэнь старался запомнить те марки, которые его друг нашел более вкусными. Для интереса, он попытался вспомнить название хоть одной конфеты, которую с огромной радостью съедала А-Цин. Сколько бы не думал, ничего не мог припомнить. Почему-то, раньше он не находил столь важным выбор сладостей, поэтому всегда доверял выбору продавца.       Не ушло от наблюдательных глаз Сяо Синчэня и то, что его гость был довольно сильно измотан прошлой ночью. Покрасневшие глаза, зевки, которые тот пытался скрыть, закрываясь ладонью руки, которые он прятал в рукава, все еще не сумев отойти от холода. Заметив усталость Сюэ Яна, он предложил ему остаться еще ненадолго. Переживания Синчэня о своем друге, перекрывали собственное изнемогание. Учитывая, что он сам не был отъявленным тусовщиков и так же утомился, проведя ночь без сна в накуренном помещение, испытав дикий дискомфорт.       Яркие лучи последнего осеннего солнца, заливали комнату теплым светом. Такой свет обычно вызывает неудобства, когда болеешь простудой. Опухшие глаза начинают слезиться, тело обдает то жаром, то холодом, возникает дикое желание спать. Но сейчас, именно в этой комнате, свет был самым теплым и ласковым, буквально зовя приблизиться к его источнику и заснуть сладким сном. Ох, как же сильно хотелось прилечь и отдохнуть…       За красивым расписным ковром, проглядывались некогда белые обои. Ковер представлял собой вышитую черно-белую карту вселенной. Рядом со стеной располагалась кровать, на которой покоилась пара книг и очки. Поодаль от кровати была потертая маленькая тумбочка, заполненная маленькими безделушками. Окно и вход на балкон было украшено узорчатыми шторами, которые россыпью сливались к полу. Рабочее пространство представляло из себя меловый стол, на котором в хаотичном, но выдержанном беспорядке располагались тетради, книжки и ноутбук. Стена, до самого потолка этой части комнаты, была завешана различными картинками и фотографиями. Небольшой деревянный шкафчик, представлял собой библиотеку с огромным количеством сборников. Помимо книг, в комнате обитали растения, напоминая о том, что это не заброшенная комната какого-то писателя, а жилое помещение обычного студента гуманитария. — У тебя тут очень уютно — заметил Сюэ Ян, осмотревшись. — Спасибо. — Я даже не мог представить, что ты так много читаешь. Столько книг — все еще поражался он количеству чтива. — Я ты любишь читать? — неожиданный вопрос застал врасплох. — Вообщем-то да, но к сожалению я мог довольствоваться лишь тем, что давали в детском доме. Научные работы, которые нас заставляли читать в пансионате, никак не давали поводов себя полюбить. Такая тягомотина, да еще и не по своему желанию. Несмотря на то, что потом я жил в достатке, господин Цзинь не давал времени на чтение и я забросил. Столько всего навалилось, что уже и не вспомнить, когда последний раз держал в руках книгу.       Сяо Синчэнь обрадовался, что Сюэ Яну нравилось чтение. Небольшой круг общения Сяо сходился на общем непринятии писательских трудов, поэтому обсудить с кем-то свои книжные увлечения не представлялось возможным. — Какой жанр ты предпочитаешь? — Я как-то не успел вывести категории. Думаю, я не могу точно обозначить, поэтому считай меня книжным меломаном. — Если хочешь, ты можешь посмотреть мою коллекцию, — он указал на шкаф — Может что-то тебя заинтересует.       Сюэ Ян взял себе это на заметку и был польщен предложением порыскать в библиотеке Синчэня. Книги многое могут сказать о человеке, поэтому он не только попытается отыскать для себя книжонку, но и сможет провести анализ личности обладателя этого хранилища. — А какая книга сейчас занимает твои вечера? — спросил Сюэ Ян, подставляя кулак к лицу, чтобы скрыть очередной зевок.       Устало перемещаясь по комнате, Сюэ наконец-то решил подступить к кровати. — Могу я присесть? — добавил юноша.       Получив одобрительный кивок, Сюэ Ян присел на край постели, откидываясь спиной на стену. — У меня много того, что я никак не могу прочесть. То времени не хватает из-за учебы, то нет подходящего настроения. По учебному плану, мы изучаем творчество Байрона.       Те очки, которые Сюэ Ян заприметил, как только вошел в комнату, не давали покоя. И не удержавшись, он спросил: — Проблемы со зрением? — взглядом он указал на кучку книг, что лежали у изголовья кровати.       Поняв, что друг клонит к параллели со сном, Синчэнь поспешил убедить в обратном: — Вовсе нет. У меня хорошее зрение, но из-за долгого времяпровождения за ноутбуком и заседания до позднего часа за уроками, зрение немного испортилось. Врач порекомендовал надевать очки в таких случаях. Я в них, только когда читаю.       Тем временем, Сюэ Яна уже разморило в теплой и комфортной квартире. Выпив чая, да еще и с конфетами, можно было и поспать, но он сдерживался. И с каждой минутой, что бесконечно долго тянулась, пытался удержать себя в состоянии бодрости. — А-Чэн — позвал Ян, получив мгновенное смущение от Синчэня, который все еще не привык к такому обращению — Почитай мне стихи этого вашего Байрона — взяв с другого конца кровати поэтический сборник английского романтика, он протянул его парню.       О подобном никто еще не просил Синчэня, поэтому он растерянно топтался на месте. После нескольких секунд размышления, оценивая свои способности зачитывания стихов и возможной реакцией его слушателя на сие действие, он двинулся навстречу. Сюэ Ян отсел чуть дальше, освобождая место для Синчэня. Тот, взяв книгу с рук Яна, открыл страницу, где оставил одну из многочисленных закладок. Глубоко вздохнув, он принялся зачитывать стихотворение:  — Помнишь, печалясь, Склонясь пред судьбой, Мы расставались Надолго с тобой. В холоде уст твоих, В сухости глаз Я уж предчувствовал Нынешний час. Был этот ранний Холодный рассвет Началом страданий Будущих лет. Удел твой — бесчестье. Молвы приговор Я слышу — и вместе Мы делим позор. В толпе твое имя Тревожит любой. Неужто родными Мы были с тобой? Тебя называют Легко, не скорбя, Не зная, что знаю Тебя, как себя. Мы долго скрывали Любовь свою, И тайну печали Я так же таю. Коль будет свиданье Дано мне судьбой, В слезах и молчанье Встречусь с тобой *       В процессе чтения, Синчэнь чувствовал, как плотно соприкасаются их плечи. Еще через мгновение, голова Сюэ Яна пристроилась на плече Синчэня. Боясь потревожить друга, он не стал прерывать чтение, дав немного времени обустроиться на новой «подушке». Сяо Синчэнь прекрасно понимал и разделял чувство изнуренности своего друга, поэтому даже не думал пытаться помешать ему. Осторожным движением, Синчэнь склонил тело Сюэ Яна к подушке, тем самым меняя его положение от сидячего к лежачему. Сон, победно овладевший юношей всего пару мгновений назад, не был нарушен, благодаря плавным и осторожным движениям Сяо Синчэня.       Сюэ Ян удобно укладывался на чужой кровати. Хозяин этой самой кровати сидел с краю и наблюдал за спящим другом. Каким же милым и беззащитным он казался пребывая в таком состоянии. Хотелось обезопасить его покой, ликвидируя всех и все, что вознамериться побеспокоить его… друга.       Невольно в голове всплывает образ босяка из его снов, который был настоящим зверем в теле человека. Мог ли быть убийцей тот, кто сейчас тихо посапывал на его кровати? Синчэнь лишь поэтому сомневался в теории предложенной Сюэ Яном: он не мог поверить, что в прошлой жизни, тот, кто сейчас мирно дремал на его постели, мог быть преступником, совершившим столько жестоких злодеяний. Хоть некоторые факты того, что он знал о своем дорогом друге из сновидений и новоприбывшем студенте, он, всё же упорно отказывался поверить что это, один и тот же человек. Совсем не хотелось раскапывать это ужасное кладбище воспоминаний, давая прошлому спокойно покоиться в могилах, но увы, сны невозможно было контролировать.       Любуясь на Сюэ Яна, Синчэнь невольно поддался желанию заснуть. Пристроившись на полу, дабы не смущать своего гостя, он впал в забытье.

***

— Чего ты добивался, оставаясь со мной все эти годы?       Взволнованный Сяо Синчэнь, метался в решении убить наглого преступника, что дурачил его столько лет или выслушать то, что он скажет перед своей смертью. — Кто знает. Может быть, я просто разгонял тоску.       Выяснение отношение являло собой повествование детства босяка. Из-за жесткого обращения одного человека Сюэ Ян очерствел к миру, питая ненависть ко всем. Детская травма и обида, с возрастом эволюционировала в жажду отмщения. — Благородный и могущественный даочжан Сяо Синчэнь, что вознамерился очистить мир от зла, но сам оказался одурачен этим самым злом. О каком спасении мира может идти речь, когда ты сам себя не в силах спасти. Резкая боль волна за волной охватывала голову даочжана. Сюэ Ян ликовал, хохоча в стороне и смотря на терзания Синчэня. — Знаешь, что я вижу? Беспомощного человека, что наивно верил, что несет добро и свет в этот жестокий и беспощадный мир. То, что ты сейчас разбит и сломлен, лишь твоя вина!       Отчеканивая каждое слово, Сюэ Ян будто вбивал в сердце даочжана грозди. Состояние Сяо Синчэня критично обостренно. Он хватает Шуанхуа, брошенный в сторонке, разворачивает острие к себе и приставляет лезвие к своей шее. Мгновение и чистый серебристый свет промелькнул перед мрачным, наполненными беспробудной тьмой, глаза Сюэ Яна. Руки разжимаются и тело падает на землю. Алая кровь сочится из шеи, растекаясь по земле. Изумленное лицо Сюэ Яна, который все это время созерцал реакцию бедного даочжана и хохотал, исказилось кривой улыбкой, что спустя несколько секунд сошла на нет. Упав на колени, он продолжал смотреть на прекрасного Сяо Синчэня. Его не смогла обезобразить даже смерть! Глаза наполнялись влагой и вместе с тем, Сюэ Ян начинал тихонько посмеиваться. В какой-то момент раздался пронизывающий отчаянный крик. — Аа-а-а! Сяо Синчэнь!       Подорвавшись, Синчэнь отозвался на крик. Панический возглас доносился с кровати. С заспанными глазами в полной темноте, он стал шариться по комнате в поисках источника света. Найдя наконец включатель лампы, он подбежал к кровати. — А-Ян, что случилось?       Сюэ Ян метался по кровати, пытаясь ухватиться за что-то невидимое, продолжая что-то бормотать. Поняв, что тот все еще находится в состоянии сна, он, ухватив извивающееся тело за плечи, начал осторожно его трясти. — А-Ян, проснись! Проснись, пожалуйста! — в чуть повышенном тоне стал звать Синчэнь. — Нет! Нет! Нет!       Наконец, Сяо Синчэню удалось разбудить его. Резкие движения перешли в простую дрожь. Открыв глаза на доли секунды, он сомкнул их вновь, будто увидел перед собой вовсе не Синчэня, а пасть огромной собаки, что норовит его сожрать. Сяо Синчэнь передвинулся ближе к Сюэ Яну. Он сгреб в охапку юношу и устроился напротив него. Это было похоже на паническую атаку, вызванную ночным кошмаром. — Тише, тише. Я рядом с тобой, это всего лишь кошмар.       Всячески пытаясь успокоить перепуганного А-Яна, он пробовал заговорить его, но его попытки были тщетны. Тогда он решил перейти к более уверенному шагу. Левая рука потянулась к лицу Сюэ Яна. Холодная ладонь легла на горячую и мокрую от слез щеку. Большим пальцем он стал нежно обводить контур губ. Пальцы обдавало дыхание, которое постепенно приходило в норму. — Даочжан…даочжан, мне страшно — хриплым голосом, почти шептал Сюэ Ян.       Сяо Синчэнь, услышав это обращение, затаил дыхание. Не желая, чтобы А-Ян вернулся к прошлому состоянию, он решил проигнорировать это обращение, потому что понимал, что тот еще не отошел от кошмара. — Чего ты боишься? — самым нежным и доброжелательным голосом произнес Синчэнь. — Что я… что ты снова умрешь, из-за меня — рыдающе произнес Сюэ.       Он не мог различить, где явь, а где сон. В ту самую минуту, крича навзрыд, он умер вместе с ним. Осознание содеянного, навалилось разом и Сюэ Ян был не в состоянии выдержать эту тяжесть. Правда открылась поздно — месть унесло волной, оставив голое и колющее чувство любви. Оборванная нить являло собой смерть для обоих. Но именно Сюэ Ян занес меч. — Я никогда больше тебя не оставлю. Ты веришь мне?       Обещание, которое дал Синчэнь, было обдуманным. Это было именно обещание, а не пустые слова, чтобы успокоить. Он понимал к чему себя обязывает и никаких сомнений не было. — Да — ответ послышался спустя секунду. — Ты можешь посмотреть на меня?       Ресницы поднялись и пронизывающие зрачки уставились на Синчэня, скорбящим взглядом. В тот момент он был похож на потерянного ребенка. Тот взгляд был решающим. Долгие раздумья Сяо Синчэня испарились после этого. Вот она, та самая точка невозврата.       Сяо Синчэнь видел тот же кошмар, что и Сюэ Ян, перед днем вечеринки, но все равно хотел встретиться с ним. Этот не тот Сюэ Ян из снов. Притянув Сюэ к себе, Синчэнь прильнул к его губам.