My pain in the paint

Как только Чонгук выкарабкается из жёлтого такси, его встретит здание галереи. Снаружи холодное, строгое, сдержаное. Внутри наполненное яркими акцентами, теплом и невероятной энергией. Задняя дверь машины открывается, и художник покидает салон. Первым его приветствует осенний ветер. Вихрь золотых листьев. Дорожная пыль. Безмолвные прохожие, стремительно идущие по своим делам, направив взгляд вниз, рассматривая свои и чужие однообразные офисные туфли. Серые костюмы - тройки. Чёрные зонты. Чемоданчики с очень важными, по всей видимости, документами. Важность. Для этих людей работа нужна для того, чтобы жить. Каждый день отрывать себя от постели, бороться с усталостью, убивать в себе желание остаться дома с любимыми. Каждый день. Чонгук нарушает общее настроение. На нём не костюм - тройка, а свободная небесно-голубая рубашка и оверсайз кардиган. На нём не офисные натёртые до блеска туфли, а высокие конверсы, расписанные вручную. В руках у него не документы, а лежащий в бумажном пакете, завершённый сегодня ночью портрет загадочного парня. У него нет зонта. Волосы намокают от маленьких капель, а парень просто стрясывает их рукой. Всё просто. Его жизнь не работа. Его жизнь - его краски. Именно в красках всё, что он чувствует. Радость. Свежесть. Пустота. Воодушевлённость. Боль. Его боль в его красках. Только в оттенках он может выразить свои настоящие эмоции. Последние препятствие, отделяющее Чонгука от здания. Первая ступенька. Вторая. Третья. Шаг за шагом. Несколько секунд, и будет пройден один из этапов жизни молодого художника. Первая выставка, как начало новой жизни. Деревянные двери распахиваются, впуская внутрь Чонгука и осенний ветер. — Я рад вас видеть, мистер Чон. Чонгук поворачивается на голос, и видит человека, который стал для него образцом. Ким Сокджин - ранее маринист, а ныне знаменитый художественный критик и коллекционер. Улыбка до ушей от восхищения этим человеком. — Я очень рад знакомству с вами, мистер Ким, - жмут друг другу руки. Чонгуку даже сказать нечего. В голову лезет только глупое "Вау", которое так и наровит выскочить из рта. Глаза бегают по огромному помещению, не знают на чём остановится. Копии и оригиналы знаменитейших картин. Выставки лондонских художников. Привезённые из заграницы экспонаты. Rachel Portman - Bel Ami, тихо играющая на фоне великолепного буйства красок. Чонгук бы сейчас каждую мелочь хотел рассмотреть, узнать историю каждой картины (хотя многое он и так знает), расспросить хозяина галереи о всех его работах, которые тоже находятся здесь. Как он здесь оказался? Почему он? Чонгук сам не помнит. Он давным давно отправлял свои работы на один из крупных конкурсов. Он выйграл грандпри. Счастье. Безумное счастье. Океан эмоций и звёзды в глазах. Телефонный звонок из лондонской галереи. Голос самого Ким Сокджина. Заявка на организацию выставки. Месяцы на подготовку. И теперь он здесь. Жмёт своему кумиру руку и готовит к открытию свою первую в жизни выставку. До двух часов остался один час. Люди. Впервые картины Чонгука увидят не только преподаватели и критики. Их увидят люди. У Чонгука дар речи пропадает, когда он, углубляясь в помещение, проходит в картинный зал. Он видит свои картины. "Лесной Вопль" "Каскад" "Ми фуэрца" "Сломанный ангел" "Твой яд" "Безмолвие" "Скажи мне кто ты?" Чонгук останавливается на последней. Это его портрет. На выставку художник привёз все семь. Сегодня он добавит восьмой. Чонгук снова анализирует каждую черту лица парня из снов. "Я всё ещё не знаю кто ты" "Я знаю только то, что на твоём стаканчике написано V" Вздыхает. Опять это странное чувство. В груди как-то всё в миг сжимается. Сердце начинает бешено биться. В глазах миллионы картинок. Его улыбка. Голос. Чонгук на секунду прикрывает глаза. Боль не уйдёт. Но сегодня про неё нужно забыть. Это непонятное Чонгуку чувство съедает его изнутри, дурманит голову своим ядом. Не думать. Нужно просто не думать. Отойти от картин, пройтись по залу, не смотреть в его глаза. Это ломает. Это предательски убивает. Чонгук делает шаг назад, немного пошатываясь. Он передаёт пакет с восьмым портретом одному из работников галереи и уходит в уборную. Умываясь холодной водой, он пытается вымыть из себя навязщивый образ. Чонгук распахивает глаза, хлопая мокрыми ресницами, и смотрит на себя в зеркало. Мешки под глазами от недосыпа. Бледно-розовая кожа лица, которая на фоне голубой рубашки кажется серой. Такие же бледные руки с узором фиолетовых вен. Татуировка на запястье. "My pain in the paint" Рядом с ней шрамы от глупых сомнений. Чонгук разглядывает руки. В голову лезут воспоминания. Он сразу же вытрясает их из головы, возвращаясь в реальность. Длинные рукава рубашки снова отделяют прошлую жизнь от настоящей. "Сейчас всё не так" Уверяет себя. Правильно. Сейчас всё не так. "Что он со мной сделал?" Нет. Нет. Нет. Он ничего не сделал. "Что я с собой сделал?" Возвращается в настоящее. Выходит из уборной и смотрит на часы. Каких-то пол часа. Жизнь меняется.

***

— Хён, - тянет Тэхён стоя около входной двери в квартиру Хосока, — Хён, пожалуйста, побыстрее. Я не хочу стоять в очереди, а тем более опаздывать. — Иду, иду, - Хосок захлопывавает за собой дверь и находу накидывает кожаную куртку, — Не будь старым дедом и не гунди, - опять ухмыляется. Если бы Тэхён не дружил с этим придурком с самого детства, то давно бы уже сломал ему его красивую ухмылку. Приходится терпеть. Вдох выдох. Каким бы ни был Хосок, Тэхён его любит. Они друг другу как братья. — Я не дед, - шипит в ответ, а сам реально задумывается пройти тест на ментальный возраст. — Ладно, ладно. Шевели ногами, а то ты опоздать боялся. "Стереть бы с его лица эту наглую ухмылку" Вместе они выходят на улицу. Решают ехать на такси, так как машина Хосока в ремонте. — Ты отснимешь материал, и мы уедем? — Я думал погулять там ещё. Выставка и в правду должна быть интересной. Тэхён смотрит в окно на проезжающие мимо машины. Высотные здания. Скверы и улочки. Лондонская осень слишком прекрасна. За несколько лет обучения в этом городе, Тэхён влюбился в это время года. Столько вдохновения и столько лёгкости в ней. Дожди. Отдельная часть, занимающая самую высокую позицию в рейтинге Тэхёна. Он готов вечно гулять под дождём. Впитывать в себя запах мокрого асфальта. Промокать насквозь. Дышать полной грудью. Лондон сделал его жизнь жизнью мечты. Первый вопрос, который Тэхён задаёт каждому новому знакомому: "Ты любишь дождь?" Путь от такси до деревянной двери здания преодалён в считанные секунды. Тэхён становится тем человеком, у которого из губ всё-таки вылитает глуповатое детское "Вау". — Хосок, ты только посмотри, - он ещё и шага не сделал, а уже в ступоре. Рот не закрывается от восторга, а руки мышинально тянутся к фотоаппарату. Щёлк. Первый снимок пополняет коллекцию. Тэхён проходит дальше. — Думаю, нам туда, - Хосок указывает на скопление людей около одной из выставочных площадок. — Ого, столько народа. Шаги смелеют, и он спешит пробраться через толпу. Люди разглядывают картины, делятся друг с другом эмоциями. — Простите, извините, - пробирается дальше, проходя препятствие живой стены. — Этот парень так похож, - краем уха слышит Тэхён доносящийся из массы голос. — Это и есть он, разве ты не видишь? - ответил другой голос. Это они про него? Вертит головой, не понимает, что происходит. — Мистер, вы наверно модель? - девушка хлопает Тэхёна по плечу. — Что? Нет. Расстерянность. Что происходит? — Тогда вам наверно очень повезло быть нарисованным таким талантливым художником, - девушка улыбается, и оставляет ничего непонимающего парня одного со своими спутанными мыслями. Глаза находят цель. Портрет. Один. Второй. Третий. Пятый. Восьмой. Тэхён смотрит в глаза самому себе и своим же глазам не верит. "Это я?" — Это я? Хосок, смотри... - губы почти не шевелятся, а руки стали ледяными. — Ты что-то нашёл? - замирает, — Какого чёрта... Тэхён рвётся подойти ближе. Бегает глазами по каждой картине. С одной на другую. На каждой видит себя и кажется начинает сходить с ума. Глаза опять замечают эту деталь. "JK" Щёлк. Дрожащие руки кое-как делают фото. Сумбур. Какой-то бред, лишённый всякого смысла. Сначала портрет в кафе. Потом ещё восемь. "Скажи мне кто ты?" Тэхён протискивается через толпу, вытягивая из неё и Хосока. Торопится узнать. Торопится найти. Торопится выйти в конце концов. — Кто организатор той выставки? - Тэхён почти ложится на стойку администратора. Задыхается. — Художник уже ушёл. — С ним реально как-то связаться? - воздуха в лёгких катастрофически не хватает. Такое ощущение, что Тэхён переживает тяжёлый приступ астмы. — Извините, но мы не можем распространять такую информацию. — Чёрт, - выругивается почти бесслышно. В ответ администратору остаётся только кивнуть. Кислород. Наполняет лёгкие и оживляет. — Почему так быстро? - Хосок ничего не понимает. Смотрит на друга, ища в его глазах хоть какой-то намёк на внятный ответ. Не находит. — Я найду его, хён. Поднимает глаза. — Чего бы мне это ни стоило.