My pain in the paint

— Вы знаете Ким Тэхёна?..А вы?.. Дождь. Люди на улице шарахаются от одного единственного человека. Они прячутся за зонтами, делают вид, что не слышат, закрывая несуществующие наушники волосами и капюшонами, обходя стороной парня в промокшей от дождя больничной пижаме. Застиранной до хруста ткани и кое-где впитавшей кровь. Тот хромает, тянет за собой трубку оторванной в приступе истерии капельницы, снуя наполненными надеждой глазами по лицам прохожих. — А вы..? Вы знаете Ким Тэхёна?..пожалуйста..хоть кто-нибудь.. В голосе художника слышится дрожь, а наружу периодически вырываются всхлипы. Он хватается за людей, сжимает в слабых руках их пальто, пока те в испуге не вырываются, продолжая свой путь, а иногда и вовсе меняя маршрут, чтобы сбежать. Почему весь город тебя забыл? Почему никто тебя не знает? Босые ноги не чувствуют холодный асфальт и мелкие камни, впивающиеся в кожу. Чонгук не мог быть там один. Это всё какая-то шутка. Огромный розыгрыш. Такого попросту не могло быть. На какой секунде хоть кто-нибудь из этих испуганных видом парня людей скажет заветную фразу: "Это розыгрыш! Ха-ха!". Сколько Чонгуку ещё вести отсчёт? Один. Два. Три. Люди растворяются один за другим. Пропадают в переулках, ускользают от художника, просачиваются песком сквозь пальцы. — Никакого Тэхёна не было, - твёрдо произносит лечащий врач, смотря на застывшего перед ним пациента, — Ты слышишь? Ты слышишь? Слышишь? Он зовёт тебя, слышишь?

Ты слышишь?

Тэхён. Тэхён. Тэхён. То шепчет, то переходит на истошный крик, срывая голос раз за разом. Ищет в толпе, в лицах прохожих, в окнах домов и за ветринами магазинов. Где ты? Ответь.

Ответь.

Ты же где-то здесь и просто прячешься? Закончи этот чёртов спектакль. Не было никакого Тэхёна. — Такого..не может быть. Со мной был Тэхён..Ким Тэхён. Его увезли на скорой чуть раньше меня, он-.. — Ты был один. В ушах повисает раздражающий каждую извилину мозга звон. Слова лечащего врача вгрызаются в черепную коробку, прожигают каждую памятную фотографию-татуировку, выбитую на веках. Лицо Тэхёна в секунду искажается. Меняются родные черты лица, всё ломается. Этого просто не может быть. Разве мог он вдруг стать пустотой, о которой забыли? а может и не знали вовсе.. Чонгук сбежал из больницы, сбежал от всего этого гула и "вранья", от таблеток, которые в него пытались запихнуть, чтобы остановить этот бесконечный процесс визуализации Тэхёна рядом. Таблетки.. Да, кажется, Чонгук совсем забыл про них. Ещё тогда, много лет назад, когда вырвался из родной страны и оказался в Лондоне. Они мешали ему писать картины, мешали создавать шедевры, мешали видеть тех, кого так не хватало. Семью, друзей и..его. Чонгук возвращался к ним каждую ночь, тонул в объятиях близких, но даже догадываться не мог, что образы, такие тёплые и любимые, вдруг придут к нему в нарисованной мозгом реальности. Чимин и Тэхён. Их не существует. Никто не вытаскивал художника из творческого беспорядка на учёбу. Никто не водил его в планератий. Никто не отвозил его на край этого мира к морю ради поцелуя. Везде и всюду Чонгук один. Если образы любящих родителей пропали уже давно, то оставшиеся два крепко засели в черепной коробке. От них не скрыться.

Одиночество не пощадит никого.

Хрипы вылетают из горла вместе с углекислым газом. Куда бежать? Куда спрятаться? Взгляд плывёт, голова гудит, смешивая в себе звонкие призрачные голоса. Такие до боли знакомые. Художник трескается. Плиты-кусочки его измученного тела скрежечут друг о друга, смещаются и рушатся, падая к ногам. Все взгляды мира смотрят на руины. Ноги несут домой, царапаясь об асфальт, стирая кожу ступней. Ноги ищат выход. Квартира встречает Чонгука холодом. Образы мелькают в голове, сводя с ума. Повсюду он. Холст за холстом повторяют один и тот же образ. Улыбка. Взгляд. Любимые черты.

"Это плод воображения, сотая личность в твоей голове"

Глаза человека с картины уже не кажутся такими живыми.

"Ты был в машине один, Чонгук"

Шумное и без того сбитое дыхание Чонгука меняется но болезненный пронзительный стон.

"Почему ты не принимал таблетки?"

Руки рвут холсты один за другим, разрезают натянутую ткань поржавевшим канцелярским ножом.

"Выпей её. Станет легче"

Станет легче? Разве может стать легче, если Тэхён уйдёт? — Чонгук..тише, я рядом слышишь? Голос журналиста звучит совсем рядом. Ким касается худого плеча длинными пальцами, а художник дергается, пока рядом с ним вновь рассыпается образ возлюбленного. Он песком забивается в щели старого деревянного пола. Каждой своей клеткой наполняет все вокруг, пылью забивает лёгкие.

"Выпей таблетку"

Чонгук не может. В руках появляется зажигалка, а холсты начинают гореть. Ты довольна, вселенная? Это был твой лучший розыгрыш.

***

На Лондон вновь обрушивается холодный ливень. Люди спрятались в своих домах, сохраняя тепло объятиями и горячим чаем. Лишь самых одиноких интересует новость, разлетевшаяся по городу несколько часов назад. "Молодой художник сгорел при пожаре в собственной квартире после полудня на Шэд-Темз" Обыденность. Каждый день кто-то умирает. Каждый день решается чья-то маленькая жизнь. Сегодня решилась жизнь какого-то художника. Завтра умрёт какой-то учитель, а может полицейский. Каждый день вселенная забирает этого "кого-то" в свои холодные объятия и больше не отпускает. Кадры мелькают на экранах одиноких телевизоров. Укутанные в саже стены. Клочки оргоревшей бумаги. Разбросанные потускневшие вещи. Мешок с телом, на руке которого на всегда останется все та же надпись, которую больше никто и никогда не прочитает. Люди вновь закрывают детям глаза. Прячат их от настоящего ужаса жизни. Скудной могиле художника суждено стать забытой. На ней никогда не появятся свежие цветы. Она никогда не впитает в себя чьи-то солёные слезы. Уже через неделю даже самые одинокие забудут о таком же одиноком. Только лишь лечащий врач будет навещать сооруженный в честь пациента скромный манумент, где только имя и дата. Он будет смотреть и спрашивать себя о том, где он ошибся, в какой момент потерял контроль и пустил все на самотёк. Он будет думать о том, когда вселенная придёт и за ним или за его супругой. От художника со странной фразой на руке не останется ничего, кроме имя и даты. Чон Чонгук. 1.09.97 - 4.06.24 На его похоронах будет играть отвратительная гнетущая музыка, которую Чон больше никогда бы не хотел услышать. Люди будут говорит, что знали его и помнили счастливым.

Наглая ложь.

И только в сырой земле художник обретет свой покой, почувствовав объятия возлюбленного в своём личном раю. У Тэхёна функция пластыря. Даже если вылечить уже невозможно. Даже если только в фантазиях. Даже если на небесах.