Медленная жизнь

Калдур в полном облачении Аквамена – никакой другой запасной одежды в Сторожевой башне не нашлось, а вчерашние вещи пропахли пивом и табаком – вышел из портала в знакомом проулке. Огаста жила своей жизнью: из окон доносились обрывки разговоров, шум работающего телевизора, запахи стряпни. Калдур знал, что если пойти налево, то через пару кварталов можно выйти к реке, постоять на набережной и посмотреть на маленькие прогулочные теплоходы, летом катавшие местных и развлекавшие немногочисленных туристов. Он повернул направо, к дороге. За углом стоял мусорный бак, а в нем – молодая девушка в майке и пестрых легинсах. Она увлеченно копалась в мусоре, выкидывая наружу пустые баночки от йогуртов и картофельные очистки. Рядом размахивал руками уже знакомый Калдуру парень. Похоже, ему посчастливилось наткнуться на ту самую скандальную парочку. Девушка заметила его первая и замерла с бутылкой из-под молока в руках. – Добрый день, – поздоровался Калдур. Парочка пробормотала в ответ что-то невнятное. – Мы тут... потеряли кое-что, – пояснила девушка, сдавленно кашлянув. – Вот, ищем. – Конечно, – кивнул Калдур. – И в мыслях не было вам мешать. Он пошёл дальше; парочка за спиной, оправившись от шока, затеяла очередную ссору. – А я тебе говорил! Говорил я тебе?! Это Аквамен, он тебя на заметку уже взял, вон, улицы патрулирует! Упекут тебя, ненормальная! – Сам ты псих, кто тебя только дернул мой планшет выкинуть?! Айрон Хайтс по тебе плачет! – Сумасшедшие содержатся в Аркхеме, а не в Айрон Хайтс, – крикнул им Калдур через плечо. Стало тихо. Калдур вышел на сквер и зашагал в сторону дома. На перекрестке его пронзила неожиданная мысль: а не навестить ли Айрон Хайтс? Он сделал два круга по скверу, потом вернулся в проулок, где находился зета-портал. К счастью, влюбленная парочка уже перерыла помойку и отправилась домой. Через портал Калдур вернулся в Сторожевую башню, где до смерти напугал Джерамайю – тот решил, что командир, явившийся в неурочный час, затеял внеплановую проверку, и чуть не грохнулся в обморок – проверил часы посещений и отправился дальше, уже в Кистоун-сити. Там поколебался немного между тачкой напрокат и такси, в итоге поймал проезжавшую мимо легковушку. Очаровательная пожилая леди, рулившая Фольксвагеном-жуком, была в восторге от того, что подбрасывает самого Аквамена, и даже не спросила, а зачем ему, собственно, в тюрьму строгого режима. – В бардачке коробка с фруктовыми леденцами, угощайтесь, – предложила она на прощание. – Спасибо, – сказал Калдур и от души пожелал ей скончаться спокойно и мирно. Прежде, чем слишком медленная Земля разрушит её тихую уютную жизнь. Охранники в Айрон Хайтс не были и вполовину так любезны. – Сэр, – напряженно произнес дежурный на проходной. Табличка на столе сообщала, что сегодня на посту капрал Верджил М. Симмонс. – Я хотел бы увидеть заключенного Дэвида Кейна. Дежурный сжал губы и выпятил подбородок. Хрен тебе, а не увидеть Дэвида Кейна, понял Калдур. – Сэр, мне очень жаль, но поступило распоряжение не пускать к заключенным никого из героев без специального разрешения. Для того, чтобы пресечь несанкционированные допросы и нарушения прав. Извините, сэр. И тут Лекс постарался, не иначе. – Очень хорошо, – сказал Калдур. – Я не герой. Я – его сын. – Сын? – оторопело переспросил дежурный. – Именно. Или ближайших родственников тоже нельзя пускать без особого разрешения? Это как-то плохо сочетается с соблюдением прав заключенных. – Вы – его сын? – Дежурный пропустил всю тираду мимо ушей. – Но как же... Вы же Аквамен! – Переодеться после работы не успел. Ещё вопросы? Предъявить документы? Или сразу результаты теста ДНК? – предложил Калдур и тут же пожалел об этом: никаких документов, удостоверяющих родство с Чёрной Мантой, у него не было и в помине. Чего доброго, и в самом деле придётся делать тест на отцовство. Дежурный молча хлопнул глазами. – Удостоверение личности, – потребовал он. – И мы уточним у Кейна, кем вы на самом деле ему приходитесь. Не сомневайтесь. – Пожалуйста, – разрешил Калдур. Через двадцать минут его отвели в комнату для свиданий: длинное унылое помещение с белыми стенами, разделенное надвое столом со стеклянной перегородкой посередине. Поперечные перегородки, делившие стол на отсеки, дарили арестантам и их посетителям призрачную видимость уединения. Народу почти не было. В дальнем углу пожилая афроамериканка разговаривала с бритым наголо парнем, остальные "кабинки" пустовали. Калдур сел на указанное охранником место. Через пару минут с другой стороны появился отец. Калдур невольно сглотнул: прежде он не навещал его в тюрьме. Собирался, особенно в первые месяцы после суда, но каждый раз мешали какие-то неотложные дела и важные обязанности. Калдур снял трубку с прикрепленного к перегородке аппарата. Несколько секунд он колебался, не зная, как лучше обращаться к человеку по то сторону стекла. Мистер Кейн? Черная Манта? Кто они теперь друг другу? – Отец. – Это слово вырвалось по привычке. – Калдур’ам. Даже в оранжевой тюремной робе отец смотрелся внушительно. Расслабленная поза, цепкий взгляд, в котором не было ни капли раскаяния, саркастически изогнутые губы. Он молчал, откинувшись на спинку стула, и разглядывал Калдура. Беседа не клеилась. – Как у тебя дела? – спросил Калдур и тут же понял, как глупо это прозвучало. Отец приподнял бровь и помолчал ещё немного. – Хорошо, спасибо, – ответил он. – Здесь прекрасный тренажёрный зал и двор для прогулок. В столовой вполне пристойно кормят. – Ага, – пробормотал Калдур. – А... А как твои... соседи? – Сокамерники? – уточнил отец с убийственной вежливостью. – Большинство – очень интересные люди. Я делю камеру с преподавателем химии из Бостона, мистером Грэмом. У него совершенно революционные идеи о пластиковой взрывчатке. – Чудесно. – Ну а как твои дела? Слышал, тебя повысили, – отец окинул выразительным взглядом его костюм, – поздравляю. Как новая должность? – Хорошо, спасибо. Бэтмен ушел, – сказал Калдур. «Но уже вернулся», вертелось на языке, но он удержался. Все-таки не стоило посвящать Черную Манту во внутренние дела Лиги. – В прошлом месяце отправляли гуманитарную помощь на Ближний Восток. – Звучит увлекательно. – На днях выяснили, что Земля замедляется. Отец наклонился вперед и уперся локтями в стол. Он ничего не сказал, но это было и не нужно: по глазам Калдур видел, что отец отнесся к новости ничуть не менее скептично, чем Лекс Лютор и Гарт до него. В глазах отца мелькнуло выражение отстраненного сожаления. Минутная слабость заставила его посочувствовать Калдуру, который, похоже, поехал крышей от тяжелой работы и круглосуточной борьбы с преступностью. Этот взгляд стал последней каплей. – Отец, – медленно начал Калдур, чувствуя, как закипает внутри. – Калдур’ам. – Хотел бы спросить. За тот год, что я служил под твоим началом, какое я оставил впечатление? Отец на секунду поджал губы. – Умный, – медленно заговорил он, – целеустремленный. Яркий лидер. Хороший тактик, хитрый и дальновидный стратег. Возможно, – отец сдавленно усмехнулся, – даже слишком хитрый. – Значит, я не произвел впечатление сумасшедшего? – уточнил Калдур. – Нет. – В таком случае: почему ты сейчас меня за него держишь? – Как оказалось, я во многом заблуждался на твой счёт. Сложившееся впечатление было ошибочным. Повисла тишина. Калдур смотрел в стол и не знал, что ответить. – Я... Я не всегда врал. – Я знаю, сын, – ответил отец и повесил трубку.