Desire To Live

      Холодный сентябрьский ветер запутывал шоколадные волосы, которые она укладывала почти всё утро. Девушка не обращала на это внимание, шаг за шагом преодолевая немаленькое расстояние от дома до школы. Чёрные ботинки с жёлтыми шнурками шлёпали по грязным лужицам. Шлейфом развевался серый шарф, затянутый потуже около тонкой шеи. Она не хотела опоздать на урок, с учётом того, что и так пропустила много всего, пока болела. В кармане настойчиво завибрировало.       — Да, Мила? Я приду с минуты на минуту! — ответила на звонок, оглядываясь по сторонам. За очередным поворотом уже виден школьный стадион, на котором было подозрительно пусто. Обычно в это время там дурачились младшеклассники, играя в салочки или дразня дворовую собаку, — каким образом немецкая овчарка оказалась на улице никто не знал, но этот пёс был не похожим на других. Ласковым, игривым и добрым. Жаль, что имя ему так и не присвоили. То Боб, то Мухтар, то Рекс.       — Алин, похоже, сегодня выходной. Точно ничего не писали в группу? — раздался настороженный голос под ухом. — Я сижу на вахте и здесь абсолютная тишина. Не похоже на то, что в школе вообще кто-то есть.       — Может, потому что начался урок? — она поднималась по лестнице, преодолевая за раз по две ступеньки. — Я вижу тебя. — сбросила звонок и зашла в здание. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди, бешеным ритмом отдаваясь в голову. Физические нагрузки явно не соответствуют её выносливости. Девушка перевела дыхание и, окончательно придя в себя, сосредоточенно посмотрела на подругу.       — У меня плохое предчувствие, — кареглазая блондинка стояла около турникетов с белой курткой на руках и спущенным фиолетовым рюкзаком на правом плече. Алина усмехнулась и, махнув рукой, спустилась в гардероб. Волноваться было не о чем. Ясен пень, что сегодня учебный день. Будь это не так, уже давно бы оповестили в беседе класса.       — Наверное, экзамены. Я уже не знаю, что предположить, чтобы ты не думала о плохом. Этому есть логическое объяснение, правильно? — рассуждала шатенка, переодевая осенние ботинки на удобные чёрные кроссовки. — Какой первый урок?       — Да, скорее всего, ты права. — пролепетала Мила, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Первым... М-м... Вроде история? Если честно, я даже не помню какую тему мы проходили. Наполеона?       — Может быть. Девушки убрали свои вещи и пошли по пустому коридору в сторону кабинета, обсуждая романтичную погоду и то, что Алина пропустила, сидя на больничном.       — Ты видела, как на улице пусто? Пока я шла, не увидела ни одного человека. Точнее, парочку, но они выглядели так, словно по ним проехался трактор, поэтому не считается. Даже машин не было. Странно, тебе не кажется? — кареглазая остановилась напротив двери с табличкой «223» и коротко постучала.       — Сегодня суббота. Не все такие лохи, как мы. — Алина зашла следом за подругой в класс и уже чуть было не начала пламенную речь. — А где все? В кабинете не было ни единой души. На тёмно-зелёной доске выведено пару строк: «12 сентября. Классная работа.» и багровые пятна неизвестного происхождения. На учительском столе творился полный беспорядок, а на партах учеников почти не было вещей. Только какие-то обломки карандашей и валявшиеся рядом на полу мятые тетради.       — Похоже сегодня выходной. Какие же мы дуры, — Мила раздражённо цокнула языком и отправилась в противоположную сторону.       — Ты куда? — Алина последний раз осмотрела кабинет и пошла догонять яро жестикулирующую блондинку. — Не кипишуй. Сейчас поднимемся в учительскую и спросим. Хотя бы директор должен быть в здании. Гнилой запах ударил в нос практически сразу, как дверь открылась. Подруги закашлялись. Под подошвой кроссовок что-то булькало и Алина брезгливо поморщилась, проходя дальше. В учительской царил переполох. Повсюду валялись клочки бумаги, разбитый горшок с орхидеями, за которыми тщательно ухаживала завуч, порванные журналы, небрежно разбросанные по полу, зеркало с огромной трещиной, разделяющей его на две части, и всё тот же мерзкий “аромат”, вызывающий рвотный рефлекс.       — Что здесь произошло? — едва слышно произнесла Мила, тревожно поглядывая на подругу. — Здесь кого-то убили? Почему так много красных пятен? Кровь? Алина нахмурилась, сложила руки на груди и остановилась. Творящееся вокруг и вправду напоминало какой-то остросюжетный детективный сериал, где главные герои расследуют убийство и ищут улики.       «Вот это мне очень не нравится. Мила права. Выглядит так, словно здесь кого-то убили. Откуда столько крови, такой беспорядок?» Паника медленно начала охватывать девушек, стоящих посреди этой антиутопии. Тишина... Бульк. В коридоре что-то звякнуло и шатенка вздрогнула. Бульк. На диване началось шевеление, сопровождающееся кряхтением. По телу пробежал холодок, вызывающий волну мурашек.       — Блять, что это за хуйня? — сругнулась Мила, взяв подругу за руку. Её тёплые пальцы мёртвой хваткой вцепились в ледяную ладонь. Девушки стояли около выхода и смотрели на то, как нечто встало с чёрного кожаного дивана и неуклюже обернулось. Впалые глазницы с мертвенно-бледным лицом, мутные болотные глаза, где вместо белка были чёрные вкрапинки с красными капиллярами, порванная одежда, умазанная в грязи и засохшей крови, огромные свисающие куски кожи на шее, где уже зияла чёрная гематома, все конечности неестественно болтались, а рот с комплектом острых, как бритва, зубов жутко искривился. Девушки не могли поверить в происходящее, с ужасом наблюдая, как их завуч медленно начинает двигаться. Шарк. Реакции не было. Шарк. Орхидеи всё-таки жаль. Шарк. Осознание пришло не сразу, но благо оно вообще соизволило явиться.       — Блять, Мила, это же зомби. — Алина взяла блондинку под руку и выбежала из кабинета. — Пиздец, откуда это вылезло? Что за бред? Быстро собрав вещи, подруги выбежали из школы, будто им наступали на пятки. Адреналин бешено кипел в крови, а мозг так и не старался пытаться обдумать то, что произошло. Наверное, это было инстинктом самосохранения, а не обдуманным действием.       — Алина? — Мила потрясла за плечо шатенку и с ужасающим взглядом указала на окно третьего этажа. Секунда и что-то объёмное шлёпнулось об землю. Из-под разбившегося об асфальт тела во все стороны брызнула чёрно-бордовая вязкая кровь вперемешку с кишками и другими внутренностями.       — Мерзость, — Алина съёжилась и отошла немного подальше. — Мертва, да? Не будет же собираться по кусочкам обратно? Господи, Мила, включай скорее новости. Пошли. Не стой, как истукан! Девушка потянула подругу, попутно включающую радио, на выход.       — Из лаборатории Подмосковья вырвался мутирующий вирус бешенства E-5680... *помехи*... В данный момент более двадцати трёх городов России попали в красную зону. Остальные страны закрывают порты и аэропорты, отменяют поставки. Девятнадцатого сентября в каждой области будет проведена эвакуация. Сейчас же города закрывают на карантин... *помехи* Советуем запастись продуктами и лекарствами, не выходить из дома и забаррикадировать все двери. Учёные уже начали работать над вакциной... *помехи* Вирус передаётся через кровь или укус заболевшего. За ночь в Омской области образовалось наибольшее критическое количество мутировавших. Каждый день в двенадцать часов я буду оповещать вас о происходящем. Оставайтесь на связи. — Алина, немедленно в аптеку и супермаркет! — воскликнула Мила, переходя с медленного шага на бег и попутно убирая телефон в карман куртки. — Какой же пиздец. Опять какая-то хуета!