Влюбиться в тебя

      2 года спустя       — Сара, пожалуйста, у меня уже спина болит! И разве ты не говорила, что не обижаешься?       — Если я сказала, что не обижаюсь, это не значит, что я не обижаюсь. Ты несколько лет водил меня за нос.       — Не водил. Я всё честно планировал рассказать ещё когда делал предложение в этом чёртовом казино, но мне не хотелось портить момент. А потом всё так закрутилось, что совсем не до этого было.       — Ага, рассказывай, — девушка не отводила взгляда от своих ногтей, сидя на диване перед телевизором, пока Майкл уговаривал её вернуть его из ссылки на диван. Он уже как неделю страдает от больной спины, но Сара держится железно. А всё из-за чего? Из-за Вишни, который не умеет держать язык за зубами, когда выпьет, и выложит всё и про всех, в том числе и про Майкла, который оказался не другом хозяина казино, а другом-совладельцем казино, работающим тренером «для души», и что эта сцена удивления, в день, когда Вишня сообщил об открытии заведения, была отлично отрепетированной. Теперь брюнет боится появляться в поле зрения парочки, Сара обижается, а Майкл пытается вернуться в кровать.       — Я осознаю и раскаиваюсь. Неужели моя самая добрая и красивая в мире жена оставит меня страдать на неудобном диване до конца дней?       — Хм… — девушка задумчиво свела брови, — Ладно. Тебе повезло, что твоя добрая и красивая жена действительно такой является. Можешь возвращаться в спальню. Но это в последний раз.       — Вот это уже другое дело. Тебе ведь так холодно и одиноко засыпать без меня, да?       — Некого пинать во сне.

***

      После свадьбы их жизнь сильно не изменилась. Разве что пришлось менять кучу документов, чтобы Сара О`Нил стала Сарой Тёрнер. Менять фамилию девушка не хотела (как раз из-за волокиты с бумажками), но Майкл начал дуться, как маленький ребёнок, и проще было согласиться, чем ежедневно слушать песню о том, что она его не любит.       Сара работала в школе и ей безумно нравилось, она успела поучаствовать в конкурсах рисунков со своими учениками и даже победить несколько раз, а Майкл совмещал свою тренерскую деятельность и вместе с Вишней занимался казино. Иногда нужно было встречаться с важными, а что самое главное богатыми людьми, и эти встречи могли затянуться на целые сутки. Сару такой расклад не особо устраивал, но зато устраивали цветы и подарки, которые Майкл покупал после очередных «посиделок», к тому же казино начало приносить неплохой доход, благодаря чему пара уже два раза была на отдыхе в Европе, так что грех было жаловаться.       Очередная встреча Майкла и Вишни с мужчинами в дорогих костюмах закончилась только под утро. Сара, которую парень предупредил о своём отсутствии заранее, уже должна быть, так что квартира оказалось пустой, но на плите стоял завтрак. Сегодня Тёрнер ещё должен был провести тренировку, поэтому времени оставалось в обрез. Он быстро принял душ, переоделся в спортивный костюм, параллельно закидывая в себя завтрак, и поспешил на свою работу «для души». Почувствовав, как его настигает волна лени, Майкл закончил тренировку раньше обычного и поехал домой. Он не видел Сару весь день и решил удивить своим приходом раньше неё.       В голове промелькнула мысль об ужине, но вспомнив, чем обычно заканчивались все его попытки кулинарить, парень передумал рисковать и заказал пиццу пепперони. Ну, не особо изысканно, конечно, но Сара всё ровно её любит.       Дома Майкл сидел на диване в предвкушении уютного вечера за пиццей, фильмом и разговорами и поглядывал на часы. Через полчаса у Сары закончится последний урок и она скоро будет дома. Однако, вопреки всем ожиданиям, после этих мыслей послышался скрип ключей в замочной скважине. Майкл ещё раз глянул на часы и уставился в коридор. Почему так рано?       — О, ты уже здесь? — воскликнула Сара, увидев своего мужа в гостиной. Он широко улыбнулся и направлялся к ней с раскинутыми руками, чтобы расцеловать и обнять, но неожиданно получил в лицо какой-то папкой для документов.       — Это ещё за что?       Возмущение было проигнорировано и Сара, неразборчиво ругаясь, поспешила в комнату, схватила диванную подушку и кинула в Майкла. И по всей видимости вошла в кураж, начиная кидаться в него всеми предметами, что попадались ей под руку, продолжая ругаться. Совершенно ничего непонимающий Майкл только успевал уворачиваться от летящих в его сторону вещей и в перерывах спрашивать в чём дело.       — Стоп, стоп, стоп! Сара, хватит! Что случилось?       — Ты издеваешься?! — взвизгнула блондинка, — Я сегодня такое узнала, что тебя убить мало, Тёрнер!       Парень начал судорожно прокручивать в своей голове отрезок жизни, начинающийся знакомством с Сарой и заканчивающийся сегодняшним днём, но кроме утаивания информации о казино не заметил никаких прегрешений, от чего растерялся ещё больше.       — Что ты узнала? — осторожно спросил Майкл, пока его жена мерила шагами комнату. Она кинула на него злобный взгляд и по спине побежал холодок, — Я правда не знаю, что мог натворить. Про казино ты уже знаешь, а больше я и не… Ох, ты об этом. Ну… да. Да, твоя рыбка сдохла, потому что я забывал её кормить, прости. Я не думал, что тебя это так заденет, мне жаль.       — Боже, — Сара остановилась и закрыла лицо руками, тяжело вздохнув, — Ты даже за рыбкой аквариумной не можешь уследить, какой из тебя отец?       — Прости, мне правда…       Замолчав, так и не закончив фразу, Майкл посмотрел на Сару. Она, сложив руки на груди смотрела на него, пока до сознания парня доходил смысл сказанных ею слов.       Рыбка, кормить, отец       — Прости, мне показалось, что ты сказала…       Не дав договорить, девушка кинула в Майкла какой-то предмет, поймав который тот стал рассматривать. Он смотрел на бело-розовое продолговатое нечто с двумя полосками, пока мозг запускал мыслительные процессы. Пазл в голове начал складываться и когда появилась последняя деталь он, прикрывая рот руками, удивлённо закричал:       — О Боже!       — Надо же, дошло наконец?       Теперь была очередь Тёрнера сходить с ума. Он потирал вспотевший лоб ладонью, ходил по комнате, спотыкаясь обо всё подряд, пока взгляд не зацепился за блондинку и он не остановился. Майкл замер почти на минуту, а потом что-то где-то щёлкнуло, и по квартире, с неразборчивыми, но очевидно радостными воплями, парень запрыгал, как рыжий слон. Когда он вдоволь напрыгался, то поспешил к Саре, чтобы, как и планировалось, расцеловать и обнять, и узнать всё с самого начала.       Сара ещё с утра чувствовала лёгкое недомогание, но в целом всё вроде было в порядке, так что она засобиралась на работу. Завтрак оставила на плите так и не поев, потому что кусок в горло не лез, и ушла. В школе девушка отвела несколько уроков, а на большой перемене её начало тошнить. В столовой она так и не появилась, потому что её выворачивало наизнанку в уборной. После Сара отвела ещё урок, а потом, на занятии с шестым классом, потеряла сознание и очнулась в больнице со справкой о беременности и сидящей у кровати учительницей истории, с которой девушка успела подружиться. Возвращаться на работу смысла не было, да никто бы и не разрешил, так что блондинка поехала домой, где уже оказался Майкл.       — Поверить не могу, — парень завороженно смотрел на живот Сары своими зелёными глазами, словно кот на рождественскую ёлку, — Там ребёнок.       — Ты похож на маньяка, когда так смотришь.       — А как мне ещё смотреть? Там же ребёнок!       — Ты теперь не успокоишься?       — Ребёнок… График своей работы теперь придётся подкорректировать, да?

***

      7 месяцев спустя       — Эй, я рожу быстрее, чем тебя дождусь! Ты там долго ещё?       — Уже иду!       Майкл вышел из кухни с большой миской, полностью заполненной киви. Госпожа Сара Тёрнер потребовала почистить и порезать ей киви и подать в «синей миске с цветочками», и парень не смел отказать. Он теперь вообще забыл слово «нет».       За семь прошедших месяцев живот Сары надулся как воздушный шар, а сама она стала выглядеть очень милой, забавной и… круглой. А ещё стала очень капризной. Она никогда не говорила, что ей внезапно захотелось покормить уточек. Она требовала отвести её кормить уточек сейчас же или она за себя не отвечает, а Майкл, как любящий муж и без двух месяцев отец, героически терпел все её капризы, перепады настроения и требования. Иногда она, конечно, такое выдавала, что хотелось лезть на стену или рвать волосы на голове, но Майкл брал себя в руки, успокаиваясь тем, что скоро всё закончится. В конце концов, в ней сидит целый человек и одному Богу известно, что творится в её блондинистой головке, так что Сара сейчас имеет право на всё, что пожелает и никто не может ей препятствовать. Это стало понятно, когда Майкл отказался везти её на вокзал смотреть на поезда: Сара не могла уснуть из-за этого навязчивого желания и не придумала ничего лучше, чем взять машину своего мужа и посреди ночи поехать исполнять свою маленькую прихоть. Майкл постарел на двадцать лет, когда проснувшись не увидел Сары. Её телефон остался на прикроватной тумбочке, вещи были на местах. Только оказавшись в коридоре он заметил, что нет верхней одежды, обуви и ключей от машины, и всё сразу встало на места. Пришлось вызывать такси до вокзала, чтобы забрать эту любительницу поездов и успокоить свои нервишки. В конце концов, сам Майкл и остался виноватым, ведь она его просила, а он отказался. Беременная девушка всегда права, даже если это не так, поэтому он ещё и извинялся.       С беременностью у Сары появились некоторые странности, но в целом почти ничего не изменилось. Почти.       На улице глубокая ночь, все люди спят и видят сны, но только не девушка, нет. Она сидит на кровати и смотрит на мирно посапывающего на другой половине Майкла. В её голове уже несколько часов крутится одна мысль, что не даёт покоя. От такого пристального взгляда парень даже проснулся и потирая глаза перевернулся на другой бок.       — Ты чего не спишь? Хочешь чего-то?       — Нет. Просто думаю, — блондинка задумчиво смотрела на него и молчала некоторое время, — Я не хочу, чтобы наш ребёнок был рыжим.       — Что?       — Если он будет похож лицом на меня, то ему не пойдут рыжие волосы, потому что мне тоже рыжий не идёт, — как ни в чём не бывало проговорила девушка, — Ладно, спокойной ночи.       Она поудобнее устроилась в кровати, укуталась в одеяло и кажется даже уснула почти сразу. И только Майкл до утра маялся, размышляя о том, почему это его ребёнку не пойдёт рыжий?

***

2 месяца спустя       Солнечное утро, пение птиц и ягодный чай — что может сделать это утро ещё прекраснее? Только залетевшая на кухню Сара с перфоратором в руках.       — Я хочу просверлить дырку! — заявила она с улыбкой и горящими глазами. Майкл уже не удивлялся её внезапным желаниям, но они всё равно производили на него лёгкий ошеломляющий эффект. Он поставил кружку с чаем на стол и мысленно определил две главные задачи: как избежать стены-дуршлага в квартире и в каком месте лучше спрятать перфоратор.       Где она его вообще нашла?       — Ты уверена, солнце?       — Да! Хочу сделать дырку в спальне, в стене, у которой стоит шкаф. Включи мне эту штуку, как она работает?       — Ну… ты иди пока в спальню. И дай эту штуку, она тяжёлая.       Пока Сара уходила в комнату, Майкл открыл холодильник и начал бегать глазами по продуктам. Взгляд зацепился за приготовленный вчерашним вечером салат. Взяв тарелку с полки, парень направился в спальню, чтобы постараться отвлечь Сару от идеи дырки в стене.       — Милая, может сначала перекусим?       Ответа не последовало и Майкл направился в комнату проверить, не сделала ли девушка дырку в стене чем-то другим. Остановившись возле двери он увидел Сару, одной рукой опирающуюся о стоящий в углу комод, а другой держась за живот.       — Перекус откладывается, я кажется рожаю.       С тех пор как Сару забрали прошло несколько часов. Майкл уже позвонил своим родителям, миссис О`Нил, Вишне, подругам Сары и всем сообщил, что она рожает. От волнения он заговаривал с каждым проходящим в коридоре человеком. Было невыносимо от того, что Сара находится там одна, что он находится здесь один и совсем ничего не знает. Через сорок минут в больницу приехала Адель с целой кучей вопросов, ответы на которые парень не знал, а ещё минут через двадцать и Вишня, с поздравлениями и планами как отметить это событие. Сидеть хоть с какой-то компанией было легче, но не на много.       — Почему так долго?       — А как ты думал, Тёрнер, проходят роды? За одну минуту из себя человека не вытолкаешь, — говорила Адель, пытаясь заставить Майкл выпить воды.       — Да всё будет нормально, не паникуй, — Вишня похлопал парня по плечу и сразу после этого вышел врач.       — Майкл Тёрнер?       — Это я!       — Поздравляю, у вас сын.       В этот момент как будто земля ушла из-под ног. То есть как это он уже родился? Адель и Вишня поздравляли Майкла, обнимали и что-то говорили, но он уже совсем ничего не слышал. Только думал, что ещё утром ему надо было срочно спрятать перфоратор, а сейчас у него уже есть ребёнок. Сын. От одной только мысли об этом сознание улетало куда-то высоко. Это его самый счастливый день в жизни, самое важное событие.       Когда Майкл смотрел на ребёнка, то не переставал удивляться, какой он маленький. Ноги, руки совсем крохотные, он дёргал ими и забавно кряхтел. Сара лежала на больничной кровати, уже более-менее пришедшая в себя, но всё ещё бледная и немного уставшая.       — Как ты?       — Как будто родила. В следующий раз пойдёшь ты.       — Договорились. Они тихонько рассмеялись, чтобы не разбудить ребёнка.       — Я даже… У меня есть ребёнок и ты его родила! Я до сих пор в шоке. Стой, мы ведь не выбрали ему имя.       — И какое бы ты хотел?       — Не знаю. Что больше подойдёт к фамилии Тёрнер — Киви или Перфоратор?       — Перфоратора вряд ли будут любить наши соседи, а Киви с большой вероятностью подружится с Вишней, но с ещё большей останется без друзей.       — Да уж. Тогда как на счёт… Томас? Томас Тёрнер?       — Хм… Это звучит уже лучше.       Некоторое время они молчали. Майкл держал девушку за руку и думал о том, что будет дальше. Нужно купить много вещей и скорее всего подыскать жильё побольше квартиры, в которой они живут сейчас. Наверное это будет дом. Большой дом с просторным зелёным двором, где можно будет играть в футбол.       Надо срочно заняться этим вопросом       — Спасибо за лучший день в моей жизни, Сара.       — Ну, он наступил с твоей помощью.       Через два месяца Сара, Майкл и Томас жили в просторном доме, как представлял Майкл. В нём было несколько спален, двор, балкон, от которого Сара была в восторге. Оставалось только посадить дерево и завести собаку.       В детской, заваленной различными игрушками, то и дело слышался монолог Майкла. Хотя, если учитывать неразборчивое агуканье маленького Тёрнера, то это был диалог. Он рассказывал о прошедшем дне, об игрушках, которые собирается купить и о том, как будет учить его играть в футбол. И покер.       Время пролетело так незаметно. Только подумать — Тому уже два месяца. Казалось, что его только вчера выписали из больницы, а сейчас он лежит на руках у отца, улыбается и что-то говорит на своём детском языке. Растёт как по часам, ест, спит. Не жизнь, а мечта. Первое время Майкл даже на руки его взять боялся, как будто это не ребёнок, а бомба какая-то, но встав однажды ночью к плачущему ребёнку и поняв, что тот не успокаивается, когда его качают в кроватке, понял что другого выбора нет. Том успокоился, заулыбался и с того момента большую часть времени проводит на руках у отца.       Удивительно, как неожиданно появляются чувства. Удивительно, как жизнь сталкивает людей в дверях подъезда, а потом они женятся и заводят детей. Удивительно, как можно смотреть в чьи-то глаза с любовью бесконечно долго, понимая, что влюбиться в этого человека — самое лучшее, что могло произойти.