Инсайт

Кража - тайное хищение чужого имущества - признается преступлением практически во всех юрисдикциях.        - Драко… Драко, черт возьми, ты где? – Радионяня на кухне зафыркала голосом Бена, но Феникс никак не отреагировал. Как ни в чем не бывало, он продолжил заниматься своими делами. Он уже привык к тому, что лучший друг пользовался прибором, как рацией. Ну хорошо, хоть перестал взламывать и подсматривать через нее, как было в период его развода с Рей. То есть, вел себя как идиот, но не маньяк. Уже прогресс.        - Papi?        - Ягодка моя, дядя Бен сейчас сам придет. Не отвлекайся, завтракай, если хочешь побыстрее открыть окошко своего адвента, - он взъерошил светлый волосы на голове своей дочери. Ему ответил тихий перезвон. Фелиция уже носили цепочки в хвостике. Настоящая маленькая женщина в свои четыре. Восхитительное создание. По правде, он так до сих пор и не привык к тому, что у него есть дочь. Та поражала его каждую минуту.        И продолжая игнорировать Бена, Феникс погрузился в свои мысли, вертя в руках маленький тюбик с кремом по уходу за бородой. Нахмурился.        Тут-то в кухню и вошел Художник. В его руках был адвент календарь, на лице – недоумение. Он остановился и уставился на лучшего друга. Тот, в клетчатой зеленой пижаме сидела за столом у колупался в какой-то коробке с выдвижными тумбочками. Его дети были рядом – Фелиция в плюшевом костюмчике ковырялась в сладком завтраке, малыш Бенжи тихо дремал в темном слипе папочки. Художник слышал, что самый маленький Рен кричал почти всю ночь, потому удивился, что на лице лучшего друга – никакого недосыпа. Он выглядел привычно бодрым. И очень задумчивым. Обычно Художник помогал Драко с сыном, как год назад делал сам Феникс, но сегодня у него был безумно тяжелый рабочий день и нужна была, как любил повторять Тео по заветам джедая, ясность мысли. Совесть его не мучала. Он знал, что вернется домой поздно, но заберет ребенка у друга, давая тому желанные два часа на сон.        Но пока…        - Феникс! Я тебя просил не трогать мои конфеты, - выпалил Бен возмущенным шепотом.        - Прости, что? – Драко, наконец, вынырнул из своих мыслей и поднял зеленые глаза. Постарался их на закатит. Художник в спортивных штанах и футболке с Вейдером возмущенно помахал своим картонный календарем, с которого улыбался золотой медведь. Почти все окошка были уже открыты.        - Говорю, зачем ты забрал мой шоколад, - Бен положил коробку и нажал на одно из последних окошек окошко с цифрой двадцать три. То было вероломно вскрыто, что Художник и обнаружил с утра. А поскольку в доме из мафиози был лишь Феникс, то подозрение в краже пало на него. – И какой там был вкус? С апельсинами, да?        - Что? Да ты с ума сошел! – Возмутился вдруг Драко. Он не был потрясен, когда Бен подозревал его в попытке убийства, но не в краже же шоколадной конфеты весом в три грамма, - я даже шоколад не люблю, если его не Гермиона покупает.        - Я тоже не люблю сладкое, но это не повод воровать у меня.        - О, понятно, - вдруг странно закивал Драко. Он, как и все в семье, подыгрывал легенде, что Художник был равнодушен к сладкому и ел то исключительно потому что бывшая жена покупала, а он не хотел её обижать. – Слушай, забей на медведя, если не любишь сладкое. И перестань так сопеть. На, - Феникс с чистой душой протянул Бену крем, который попался ему вчера и улыбнулся. – Говорят, помогает при раздражении. Вдруг сработает? Будешь пахнуть елкой. Как думаешь, Гермиона хочет, чтобы я отрастил бороду?        Бен сел напротив и уныло уставился на крем. Его, увы, съесть было нельзя. Потому настроение его становилось все хуже и хуже. Драко же продолжал мучаться своим вопросом. Почему жена подарила ему адвент, в котором почти все средства были для бороды? Это был намек или случайность?        - Тогда кто украл, если не ты, а? – Продолжил твердо гнуть свою линию Художник. – Остальные спят. Не Чуи же роется в конфетах!        - Я слышал Тео плескался в ванной на второй этаже.        - Обвиняешь моего сына? Зачем бы ему было брать мои конфеты, у него такой же календарь?        - Жена покупает вам одинаковые коробки? Боже, это слишком мило, - не удержался Феникс и хихикнул. Его сынишка наморщил носик и оба мужчины тут же умолкли, но, кажется, пронесло. Издав крякающий звук, малыш Бенжи снова уснул.        Феникс и Художник одновременно выдохнули с облегчением. Мальчик был шумноват.        - Отлично я справляюсь с ними, да?        - Это потому что у тебя их в два раза меньше, - буркнул Бен, который немного завидовал тому, с какой легкостью Феникса давалось отцовство. Он, казалось, даже не уставал возиться со своими детьми, которые не отлипали от любимого папочки. Это раздражало.        - Знаешь, сколько выпросил. – Драко даже не стыдился того, что клянчил детей. Кого было стесняться? Бена-хочу-футбольную-команду-Соло? Все знали правду. Монстры очень просили своих женщин подарить им потомство. Что поделать. – Не всем везет за один раз сотворить двоих. Генетика не там. Тебя, черт побери, даже с этим повезло. Несправедливо.        Правда, мужчина знал, что на втором ребенке их «детская лавочка» прикрыта. Гермиона после родов категорично заявила, что третий у них будет только если Драко сам придумает как родить. А если она что-то говорила – то точно.        - Ну ты не просил, а просто дулся на весь мир, - напомнил Художник, продолжая сверлить взглядом оскверненное окошко. Теперь он точно знал, что Драко своровал его конфету. Ведь менял тему. – У Гермионы просто выхода не было.        - Главное, результат, - довольно усмехнулся Феникс, откладывая дурацкий крем и помогая Фелиции достать из её окошка детского косметического календаря новый подарок. Сегодня девочке попался оранжевый лак для ногтей. Цвет не удивил Драко. Она была дочерью огня, что ей еще могло попасться? – Только осторожно, ягодка, не покрась ничего вокруг.        У них уже был неприятный инцидент с какой-то жижей с блестками внутри, которую Фел радостно растерла по белой столешнице. Им с Беном пришлось отдирать ту липкую дрянь до самого утра, иначе бы Рей их убила. Точно бы убила.        - Знаешь, - под утром задумчиво заявил Художник, сонно щурясь, - все к лучшему. Не хотелось бы что бы это попало на Лили. Потому оно того стоило.        Наверное, в этом было наивысшее проявление любви Бена к Фелиции. Он не сожалел, а радовался. В Семьи все дети были одинаково важны. Даже если порой вели себя те просто отвратительно. С другой стороны, как им было себя вести с такими отцами?        Художник тяжело вздохнул, снова проверив пустое окошко. Отцом Феникс был, может, классным, но друг из него вышел вероломный. Он едва пережил предательство Кардо, хоть никому об этом не говорил, а тут Драко начал воровать у него конфеты. Разве можно потом будет ему доверять?        Шаркая тапочками по полу, на кухню вошел Тео. Он единственный из всех выглядел прилично: джинсы, носки с дроидами и смешной свитер с маской Вейдера и надписью «This is my jolly face» - подарок от дяди Феникса к началу адвента. Такой же ugly sweater тот презентовал и его отцу, только размером побольше. Папа обрадовался меньше, чем стал еще более похожим на падшего джедая, вышитого праздничным крестиком.        “В этом доме слишком много Вейдеров. Везде”, - уныло отреагировал тогда Бен.        - Доброе утро, - шепотом сказал мальчик. За неделю он привык к тому, что в их доме снова появился младенец. Ноа только начал пару месяцев как спать по ночам, так появился маленький Бенжи. Но Тео уже философски относился к количеству детей в их доме. Те постоянно появлялись. Он уже боялся, что собьется со счету сколько у него братьев да кузенов. Жаль, количество животных не так быстро менялось.        Почему взрослые предпочитали детей, а не щенков? Те хотя бы не плакали. Да и не пришлось бы делить Чуи со всеми. Бедный пес так устал от того, что дети его дергали, что прятался под кровать Тео, который понимал его с высоты своего зрелого, как ему казалось, возраста.       Под мышкой мальчик держал свой адвент, который положил на стол и быстро открыл, чтобы запихнуть в рот конфету еще до завтрака. Правда, отец, который поступал так же, особо его не ругал за такое. В отсутствие мамы свободы было побольше.        - Чёрный шоколад, - поморщился мальчик, не понимая, почему папочка так странно на него смотрит. С каким-то глубоким сожалением на лице. Точь-в-точь Энакин, который только пал на темную сторону. – Что-то не так?        Бен улыбнулся. Он уже привык, что мальчик взрослый и мог задавать такие вопросы. Покачал головой и уточнил:        - А с чем именно шоколад? - при этом почему-то смотрел на дядю Феникса. С обвинением. Любопытно, что они опять не поделили. В прошлый раз они обменивались такими взглядами, когда на полу во время декорирования елки появился разбитый шар. Никто не хотел брать на себя ответственность. Только Тео молча украшал дальше. Он единственный из всех знал, что игрушку зацепил Чуи, но не сдал своего лучшего друга. Потому, наверное, папочка и дядя до сих пор подозревали друг друга, а его пес все так же спал с ним в кровати, не наказанный ни за что.        - Просто чёрный, - отмахнулся Тео и спрыгнул со стула, чтобы достать их холодильника ореховое молоко для завтрака. Бен нахмурился. Перевернул свою коробку, где были перечислены все вкусы и покачал головой:        - Нет, ты ошибаешься, дружок. Чёрный уже был.        - Ты серьезно вычеркиваешь то, что съел? – Феникс тихо рассмеялся. Боже, куда катилась Америка, если на страже безопасности стояло вот это недоразумение. Хотя в другой стороны, на работе с Беном лучше не встречаться. Он уж точно знал.        - А как иначе понять, что положили все обещанные вкусы? Тео, сосредоточься. Что именно было еще?        - Паааап, ну серьезно. Просто черный шоколад, - мальчик развел руками и потряс пачкой хлопьев. Феникс, тем временем, задумался. Фраза о вкусе зацепила его, но тут ему отвлекла Фелиция, успевшая перевернуть баночку с лаком. Возможно, для привлечения внимания.        - Что ты хочешь, ягодка? Помочь тебе ногти накрасить, да? Будешь маленьким огненным Фениксом? А ты мне хочешь накрасить ногти? Хорошо, держи. И, правда, у меня они побольше, - он растопырил пальцы и положил ладонь перед дочерью. Пожал плечами, переглянувшись с Беном. Они вместо проходили этот любопытным этап – быть отцом для девочек. Эни завязывала папе хвостики и мазала того блестками под глазами, Феникс позволял Фел тестировать на нем косметику. Как на кролике. – Погодите, погодите спорить, Соло. Оба. Тихо. Бен, ты разве вчера не говорил, что у тебя черный шоколад? А ты Тео мне прошлым утром сказал, что тебе попался молочный с апельсином, верно?        В нем проснулся портлендский детектив. Зеленые глаза загорелись. Это было лучше, чем тройное изнасилование – дело о пропавших конфетах, ведь он был под подозрением. Да и версии не совпадали у отца и сына. Как всегда было на очной ставке.        - Да, черный.        - Угу, молочный. Мой любимый.        - Не было такого, - Бен снова посмотрел на свои зачеркнутые вкусы. Молочный шоколад с апельсиновыми цукатами еще ему не попадался. Он нахмурился. А Феникс взял коробку и нажал на окошко с цифрой двадцать два. Ему на ладонь выпал запакованный в хрустящую бумажку медвежонок. Наверное, тот самый. Цитрусовый.        - Понял, а? Ты вчера не то окошко открыл, паникер. Что такое, Фел? Хочешь конфетку? Бен?        - Да отдавай уже, ей апельсиновый к лаку подойдет, - благородно махнул Художник, хоть лицо его приобрело очень странное, мученическое выражение. Феникс возмущенно фыркнул. Кажется, лучший друг даже не собирался извиняться за ложные обвинения, потому мужчина позволил себе не вернуть ему шоколадку – всего два грамма, а шуму-то – а отдать дочери. В качестве морального ущерба.        - Все равно что-то тут не чисто, - пробормотал Бен, который не мог признать свою неправоту. Он всегда так поступал. Даже когда Феникс поймал Художника на том, что это он ворует шоколадные игрушки с елки в гостиной. Тот отнекивался, пока Драко не застукал его с ногами шоколадного эльфа во рту и оправданием было «плохо висел, не эстетично». Потому ничего удивительного в реакции не было. – Ладно, мне пора на работу. Тео, Фел и близнецов забираю с собой…        - Боже, Храни Америку, - пробормотал Драко, заранее сочувствуя персоналу Белого Дома.        - Младшие на тебе…        - Почему младшие всегда на мне?        - Ты же у нас папочка года, - Бен не стеснялся того, что возложил на лучшего друга самые тяжелые из обязанностей, - старшие тоже ведут себя просто ужасно, если хочешь знать. Включая твою дочь. И не надо тут, Лили, улыбаться. Никого ты таким видом не обманешь.        Он говорил и едва на лопался от гордости. Ему нравилось брать детей на работу. Жаль, только ему. Почему-то остальные вокруг были не очень рады, но Бену было плевать. Они с Драко обещали женам - ладно, лично он обещал бывшей, что неделю смогут проследить за младшим поколением, пока те набирались сил на Кайманах. Потому миру приходилось мириться. К тому же дети были не так и ужасны. От террористов ущерб был куда больше. Но не факт. Далеко не факт. Ведь Эни и Лили не были ангелами. Совсем. И в кого у них были такие характеры…        - А Чуи можно взять? – Оживился Тео.        - Да уж, хуже не будет, - согласился Бен, поднимаясь, - буду к семи. Пообедаю с ними в Белом Доме. Ужин за тобой. Кстати, всё забываю спросить – во сколько завтра будет кейтеринг? Рей и Гермиона прилетают к трем, я на счет охраны и машины распорядился. Значит к четырем стол должен быть готов.        Феникс вскинул голову. В его глазах появилось недоумение. Нахмурился.        - Ты же должен был заняться кейтерингом, Бен! Мы с тобой выбрали позиции и ты сказал, что перезвонишь.        - Нет, я сказал, чтобы ты позвонил.        - Бен!        - Драко?        - Пап, у нас не будет ужина на Сочельник?        - Papi? – Пискнула Фелиция. Оба мужчины с ужасом переглянулись. Даже дети поняли размер катастрофы. Завтра должна будет собраться вся большая семья Ренов-Соло-Малфоев, включая безупречного капо и великолепную Синьору, а они оба, лучшие из лучших, проебались с ужином. Умудрились нарядить елку и купить праздничную одежду детям, а кейтеринг каждый решил, что сделает другой.        - Блядство, - выругался Драко. И увидев, что дочь открыла рот, чтобы повторить, покачал головой. – Нет, нет, ягодка, нельзя. Плохое слово. Papi сейчас пойдет и прополощет рот, чтобы смыть его, договорились?        Девочка кивнула. Бен завистливо вздохнул. Так и не понял, как у Феникса вышло приучить дочь к тому, чтобы она за ним не повторяла. Он так и не сообразил, что велика сила личного примера. После каждого мата при дочери Драко шел в ванну с ней, наливал в крышечку мерзкий Листерин и долго полоскал рот. Поскольку девочке не нравился слишком резкий запах ополаскивателя, она считала это сильным наказанием и не повторяла, не желая постичь тяжкую участь своего papi.        - Угу. Делать-то что?        - Да ничего. Сами приготовим. Слушай, делов-то? – У Феникса с кухней дела были лучше, чем у Бена, потому он не волновался. – Договорись с кем-то, чтобы присмотрели завтра за детьми, а мы все сделаем. Вечером съездим в супермаркет, скупимся и все будет ок. Подумать только на протяжении дня нужно над меню. И придется освободиться раньше, сегодня все до пяти работает.        - Ладно, перенесу совещание в Ситруме на обед. Я попрошу капо, он с радостью посидит с детьми. Papi сегодня прилетит и будет счастлив. Будем на связи…              ***        Два часу спустя. Белый Дом.               - No, no, no, ни за что, - голос всемогущего капо звучал с нескрываемым ужасом. Бен недоуменно посмотрел на трубку. Подул в нее, думая, что барахлит связь и отец не понял сути просьбы.        - Я говорю, можешь присмотреть завтра до обеда за детьми, мы завезем их в отель или ты приедешь раньше и…        - Topolino, спасибо, но я свое с детьми уже отсидел, слава Богам.        - Как ты можешь такое говорить, что ты за дедушка? Это же твои внуки и…Мэт, Мэт, не трогай кактус и…а, поздно, - средний сын зарыдал, загнал себе в руки колючки. В трубке повисла выразительная тишина. Зажимая телефон у уха, Художник встал из-за своего стола, взял пинцет – авария с кактусом была третья за неделю – и посадив сына на пол стал выдергивать острые иглы из его ладони, - ты же их любишь и…        - Бенжи, не знаю как тебе сказать, но ты, вообще, приемный сын и технически я не такой уж и дедушка, - капо изворачивался как умел, - а тот, второй вообще подкидыш, я его в семью не брал.        - Он мой брат! И лучший друг! Papi, ну хоть близнецов забери! Эни очень соскучилась!        - Дедушка, привеееет, - тут же закричала в трубку дочь.        - Привет, моя farfalinа. Слушай, я тоже соскучился и купил им много подарков. Которые отдам на ужине. Нет, Бен, вы с дружком хотели себе столько детей – вот сами и справляйтесь. Шесть детей и две собаки – это больше даже, чем в история Энид Блайтон, которые так любит твой…брат, знаешь ли. Не хочу быть мистером Гуном. Лучше я останусь собой. И, вообще, я только инсульт перенес.        - Два года прошло, - напомнил Художник.        - Вот, как раз повторный риск сейчас возможен. Нужно беречься. Увы. Мне кажется, - вдруг ехидно добавил капо, - вам и акула-нянька бы не помогла, но можешь попробовать.        - Grazie, - тяжело вздохнул мужчина, - а Синьора?        - Ты хочешь, чтобы дети научились убивать бритвой во сне? Знаешь, это плохая идея. Попробуй отдать их в детскую комнату или что-то такое. А что вообще за проблема, почему вам нужна сиделка, вы что-то забыли к праздникам?        - Нет, все отлично, - тут же солгал Художник, не желая рассказывать о промахе, - ладно, мне пора. Увидимся завтра. Мягко посадки, papi, и не обижай Феникса. Мы с Кьярой любим его, - и Бен быстро отключился, не давая капо задать еще неловких вопросов. Вздохнул, окидывая хаос в кабинете. Покачал головой. – Ну ничего, справимся. Больше рабочих рук, да? Мэт, пожалуйста, не трогай больше ничего колючего и… Лили, не ешь, будь добра, мусор, через час обед. Это не вкусно. Выплюнь.        Послушная девочка подошла к Бену и плюнула ему в ладонь обраткой из-под конфеты, затем чихнула и вся рубашка мужчины покрылась блестками, поскольку нос девочки был перепачкан глиттерами Эни.        - Восхитительно. Открой рот и покажи язык. Ага, все, точно ничего не осталось. Отлично. Умница. Иди, залезь на стол, поиграем в извержение Этны…ой, я хотел сказать Кракатау. Поиграем в извержение Кракатау, - быстро исправился он, поскольку нельзя было пугать ребенка, живущего на Сицилии, Этной.        И в момент, когда все дети с визгом лезли на стол – так было меньше шансом, что они что-то подерут или поломают – в кабинет заглянула глава ЦРУ. Его глаза чуть округлились.        - Антитеррористические учения, - авторитетно заявил Бен, улыбаясь, - элитное подразделение Дельта и все такое. Я подписал твой бюджет на следующий год, но сократил расходы в два раза – сто раз уже говорил – прекрати раздувать штат.        И абсолютно невозмутимый Бен Соло, в слюнях и блестках, дошел до стола и из-под горсти детских рисунков, достал подписанный им документ – к счастью, чистый. Проводив главу ЦРУ, он вернулся обратно, надел звукопоглощающие наушники и с полным спокойствием вернулся к своей работе, пока вокруг бушевал Кракатау и лаял Чуи, которого дети тоже пытались затащить на стол. Им было весело – это главное.        Спустя полчаса телефон Бена пискнул и он с удивлением увидел, что Драко накидал ему различных ссылок на модную социальную сеть Tik-Tok. Хмурясь и думая, что там уже орудует очередной педофил, Художник перешел по первой ссылке и покрылся липким потом за тридцать секунд видео. Никакого детского порно, только рецепт приготовления индейки.        - Уму непостижимо, это же невозможно, - пробормотал он. Вздохнул. Феникс спятил, если считал, что это было хоть немного нереально. Но дальше было хуже. Лучший друг прислала еще какие-то видео с рецептами печенек прозрачных посередине, закусок в виде муссов и… - о, а вот это уже любопытно.        На последнем видео был домик, вроде пряничного, но покрытый сыром и разными колбасками. Выглядело очень эффектно, очень. Но прежде чем выписать ингредиенты на бумажку, Бен все же набрал кейтеринг. Он рассудил, что те могут организовать ужин, а они уж с Фениксом на раз-два сделают такую подставку под антипасти и все будет в восторге от того, как двое друзей справились. В эту секунду Художника ни капли не смущало, что кроме омлета и фиолетовой спаржи он не был силен в готовке. Ему казалось, что сложного собрать такую конструкцию. В конце концов, Драко умел делать сорбет. И с имбирными коржиками как-то справиться.              ***        Среди торгового центра, по которому носились ошалевшие от «ничего не успеваю» люди, Драко Малфой был островком спокойствия, хоть в его слинге плакал младенец, а из коляски, которую он толкал туда-сюда раздавались какие-то крики протеста. Бастер, недовольный намордником, пытался сбежать, но Феникс крепко держал его рядом на поводке, намотанном на запястье.        - И ты, Брут? – Пытался пристыдить верного пса уже не юный сыщик. Затем, наклонился и поправил пустышку во рту Ноа. – Вот так удобней, малец, да?        Он выглядел абсолютно безмятежным. На его волосах красовалась шапка Санты, которая сочеталась с образом папочки, но не с двумя пистолетами в наплечной кобуре – денек выдался не из легких и ему пришлось посетить совсем не рождественские спектакли со своими мальчиками, но дети Реном должны были привыкать, что мир – не самое чистое место. Даже Ноа. Хватило того, что Бен идеализировал все для Тео и чем все закончилось?        Драко понимал, что Художник будет лютовать, но у Феникса были железные аргументы в виде: а) – он не всегда мог сидеть дома с детьми, у него были еще и дела, б) – Художник вообще повел всех в Белый Дом, который тоже мало походил на детский сад. Та же мафия.        - Феникс?        - Привет, - мужчина развернулся. За спиной у него стояло трое незнакомцев. Для него. А вот они его отлично знали. Поморщился. – Где вас черти носили, опоздали на пятнадцать минут?        - Там такие пр….        - Тебе повезло, что мы на публике, идиот, иначе бы отстрелил тебе запястье, раз часы на нем без толку болтаються, - Феникс был совсем не тем улыбчивым мужчиной, которого последние годы знали дома. Он смотрел из-подо лба без тени приязни и теперь шапочка Санта-Клауса смотрелась на нем нелепой декорацией, призванной замаскировать хладнокровного убийцу, - потому что я смог доехать с другого конца города. Потому что выехал раньше. Знаешь, что это такое?        - Прос….        - В жопу мне твои извинения. Тшшш, Бенжи, все хорошо, все хорошо, - он покачивал мальчика, которому было слишком шумно вокруг. Свирепо посмотрела на троих regime, которые были аж фиолетовые от ужаса. Ему пришлось разбудить сына раньше, чтобы не опоздать. Теперь Бенжи капризничал. А Феникс ненавидел, когда ребенок не был доволен. Потому прожигал причину – три причины – взглядом. – Вы совсем распустились здесь, я смотрю, да? Хорошо, я вас научу быть пунктуальными. – Он вдруг заговорил мягко и это уже не сулили совсем ничего хорошего. – Все привезли?        - Да, да, мы доставили…посылки по адресам.        - Не перепутали? – Иронично полюбопытствовал Драко, скривившись. Мужчины одновременно закивали головами. Как болванчики. – Отлично. В мою машину….        - И Вашу уже все загрузили.        Взгляд Феникса похолодел. Он ненавидел, когда его перебивали и когда его автомобиль вскрывали без спроса. Это был второй проеб. И третий. Два за секунду. Многовато.        - Вот оно что. Понятно. Смело. Глупо. Совсем здесь распустились. Пожалуй, заберу-ка я вас троих в Неаполь. Там вы живо у меня научитесь манерам. Пакуйте вещи, - он увидел, как трое переглянулись. Перспектива была херовой. Редко кто возвращался оттуда. Кто-то делал карьеру – единицы, остальные…. Феникс был жестоким compare, который дисциплинировал болью и страхом. И штрафом была смерть. – И… да черт побери…        Его телефон завибрировал. Он вздохнул. Наверное, Художник решил предупредить, что тоже опаздывает. Но нет. Фениксу пришел уже десятый рецепт за последние три часы. Оказалось, пустить Бен в Tik-Tok было глупой идеей, потому что тот напоминал ребенка, дорвавшегося до магазина сладостей. Лучший друг, не любящий сладкого, слал ему исключительно десерты. Все возможные вариации Павловой. От маленьких несмелых корзинок с лимонным курдом и малиной до… что ж, да, Художник храбрел с каждым видео, потому что на последнем был амбициозных трехъярусный торт из меренги, украшенный грушами в вине.       Сразу было видно, что человек почти не готовил. Раз считал, что двоим такое по плечу.       «Хорошо, что ты не в курсе, что можно самим видео выкладывать», - усмехнулся Феникс, представив какой фурор бы был в социальной сети, если бы Советник по НацБезопасности и никому не известный бывший коп готовили на кухне Павлову с шестью детьми и двумя собаками. Они бы разбогатели в миг. Но им и так хватало всего.       А все же соблазн был велик.        Феникс вскинул голову. Болваны все еще стояли здесь, когда он успех о них и позабыть. Драко вдруг осенило. Он достал из кармана бумажку, сложенную в несколько раз. Протянул одному из мужчин. Тот развернул и удивленно побежал глазами по длинному списку, написанному от руки.        - Что ты смотришь. Список покупок. Раз от вас пользы никакой, живо в супермаркет. Я через двадцать минут проверю. Ровно через двадцать минут, ясно? Scio!        Убив – никого не убив! – одним выстрелов трех зайцев и закупку, Феникс рассмеялся. Затем подойдя к небольшому прилавку в воздушными шарами, стал с упоением выбирать те для своих детей. Вейдера – для Тео, большую огненную птицу для Фел, candy cane – для близнецов, елочку – для Ноа, эльфа – для Бенжи, косточки – для обоих собак. Подумав, Драко купил Бену подсолнух. Вышла потрясающе пестрая охапка.        Сын снова заплакал. Зато Ноа молчал, завороженный колышущимися шарами.        Расхаживая с Бенжи на руках и одновременно толкая коляску, к которой привязал все шары, Феникс тихо напевал на итальянском «Тихая ночь, святая ночь». Мальчик реагировал на отцовский голос. В этом шумном небезопасном мире тот его успокаивал. Голос, как форма защиты. Драко это зачаровывало. Он смотрел на своего мальчика, в котором не находил ничего от себя, кроме зеленых глаз и улыбался. Был счастлив, что у него родился этот марсианин, еще такой не привыкший к Земле.        Его ребенок, его сын, его библейское чудо, пусть и не под Рождество. Этому мальчику тоже суждено изменить мир. Он знал это. Как каждый родитель.        - Феникс! – Еще до оклика Художника, Драко услышал свою семью. Смехом дочери, которая бежала к нему со всех ног. Будто они сто лет не виделись. Мужчина присел, и девочка обняла его за шею. Осторожно, чтобы не разбудить брата. Чмокнула papi в щеку, затем посмотрела на Бенжи.        - Спит?        - Спит, - удовлетворенно подтвердит мужчина. Полюбовался девочкой. Её запястья были порисованы. – Удачный день?        - О да, я видела президента.        - Поздравляю, маленькая мисс, - порадовался за дочь Феникс, поднимаясь.        - Едва не опоздали, - прокомментировал Художник привычно надутый даже на рождественскую суету. Ему пришлось заставить охрану включить мигалку, чтобы успеть за час до закрытия супермаркета. – У меня есть неплохая новость.        - Неплохая, - протянул Драко, думая, что люди говорили либо хорошая, либо плохая. А неплохая – это как? Всего понемногу? Но спрашивать не стал, давая возможность другу высказаться.        - Я договорился за кейтеринг, они все сделают. Не перебивай, - он увидел, что Феникс нахмурился, наверное, желая сказать «так какого мы здесь», - но только основное и горячие закуски. Апетайзеры и сладкое на нас. Подержать его? Устал?        Он резко сменил тему. Драко кивнул, отвязывая слинг. По правде, да. Устал. Потому пусть с трепетом, но и облегчением передал сына лучшему другу, который неплохо справлялся с Бенжи. Художник также забрал коляску. Близнецы с Тео убежали куда-то в отдел игрушек, едва они вошли в магазин и мужчины не волновались. Охрана последовала за ними.        Осталась только Фелиция, которую Драко вел за руку. Девочка видимо соскучилась за день.        - Сладкое нам не нужно, я с Италии привез панеттоне, - покачал головой Феникс, сразу осаждая мечту Бена о Павловой и презрительно проходя мимо того, что привозили в США под видом панеттоне. Он покупал лучшие, в которых фисташковой пасты и шоколада было больше, чем теста. Что могло с этим сравниться? – Даже не надейся. Мы не сделаем меренгу.        - Даже маленькую.        - Никакую. Давай это осознаем, а? Что у нас в меню?        - Салат с тунцом для Синьоры, - Бен достал телефон. Оба не подумали, что роскошная женщина не сочетается с консервированным тунцом и зеленым луком. Даже под крем-сыром. Им казалось, что они очень внимательны к деталям. Также в уже сокращенном списке было пару видов брускетт да кростини, а еще тартинки с террином из индейки, пате из белых грибов на бриоше и мини тарты со шпинатом и творогом. Продукты на все это «Лего из еды», как говорила Гермиона обычно, уже собирали болваны. Потому мужчины могли расслабиться.        - Ты взял реджиме на закупки.        - Так есть минимальным шанс что-то успеть.        - Ну просто босс мафии, посмотрите на него, - фыркнул Бен, с которым всегда, наверное, даже в ванную, ходили агенты ФБР.        Они оба заметили, что полки супермаркета более пустые, но были уверены в том, что помощники найдут все, что им нужно. Если не здесь, то в маленьких магазинчиках у дома. Нервничать было не о чем. Можно было болтать о том, как прошел день, лениво подбрасывая в тележку ненужные вещички и позволять детям делать то же самое. Потому вскоре они шли с горой игрушек, конфет и гирлянд.        - Я бы еще хотел сделать ту елку…        - Из крем-сыра? – Оживился Драко. Она ему тоже понравилась. Лучшие друзья переглянулись. Мысли совпали. Они повернули в сторону молочной продукции. – Пленка дома есть?        - Наверное. – Очень определенно ответил Бен. Феникс написал это слово в сообщении к реджиме. Пусть ищут. – Я еще думаю о том…домике. С колбасками. Можем мы справимся. Представляешь, как бы это выглядело? Мы не только следили за детьми и доказали всем, что способны не только их делать. Но и приготовили что-то от себя.        - Лосося с дор-блю и клубникой мало, да? – Драко как раз выбирал ягоды. К счастью, фермерские продукты разбирали не так быстро, потому он мог взять любую ароматную ягоду, удерживая Фелицию от желания попробовать. Лишь когда мужчина взвесил корзинки, разрешил дочери взять одну штучку. Которую Бен долго протирал, прежде чем дочь ту засунула в рот. – Я – честный человек, мне бесплатно не нужно.        Художник хмыкнул. Честный человек, который каждый год своей контрабандой уклонялся от миллионных налогов. Действительно, за одну ягоду можно было и доплатить. Все же речь шла о воспитании детей.        - Будем реалистами, мы не справимся. Испечь эти коржи…        - Хм, ты всегда выбираешь самый сложный путь. Смотри, - Бен кивнул в сторону отдела с печеньем. Там, на паллетах, лежали коробки с пряниками-конструкторами из которых можно было сделать все – от саней с оленями до домиков. Художник просиял. – Драко, это гениальное решение. Давай купим это. Просто соберем, а вместо сладкой глазури будет крем-сыр, оливки и салями.        - Черт, ты бываешь гениален. Конечно, берем!        В эту минуту никому решение не показалось странным. Три коробки – на случай, если что-то сломается – уже были в тележке и оба друга разве что не лопались от своей продуманности. Довольные собой, они направились в сторону касс, собирая детей по магазину.       ***        Утро Сочельника        - Бен! Бен, мы забыли купить анчоусы, - Драко выглядел озадаченным. Художник, осторожно смешивающей тунец с зеленым луком, вскинул бровь. Лучший друг закричал так, что Эни от перепугу едва не упала со стола, на котором сидела, скрестив ноги. В блестках и сахарной глазури, которая шла к пряничным деталям, дочь выглядела абсолютно счастливой. И так похожей на него. Впервые Бен заметил, что девочка, как и Тео, его абсолютная копия.        Во всяком случае тяга к сладкому была общей.        - Ммм, Рей же не беременна, так что мы можем обойтись без них, - безмятежно ответил мужчина. В пижаме и фартуке он выглядел умиротворенным. Праздничный ужин должны были засервировать к трем, семья собирается ближе к четырем, они все прекрасно успевали, а привычный хаос из детей из собак его не раздражал. Хоть Мэт и барабанил ложками по столу, думая, что помогает. Тео нарезал оливки кружочками, желая добавить их к домику, когда тот будет готов и только Ноа безмятежно спал, скрутившись в раковине вместе с Бастером. – Не нервничай.        - Станешь тут нервничать, - буркнул Феникс, уже успевший с утра намазать пять дюжин разных тартинок. Он не был настроен оптимистично по поводу домика, поскольку вот уже полчаса пытался из крем-сыра, дробленых фисташек и мелко нарезанных вяленых томатов скатать елочку, за которой пристально наблюдала Фелиция – её ему только предстояло причесывать и приводить в божеский вид. После обеда.        Бенжи, как всегда, мог успокоиться только на руках и мужчинам приходилось меняться слингом с младенцем. Словом, обстановка была как обычно. Если не считаться гирлянд, которые дети всюду размотали и то Художник, то Феникс поочередно наступали на них, как и на разбросанное вокруг Лего. Но они не ругались. Потому что каждый хотел этого. Хотел большую, шумную семью.        Быстро, но осторожно подготавливая травы для того, чтобы в них обкатать конус – почти елку, да – Драко вспоминал, что они не праздновали Рождество, только Йоль. Но даже в тот день не было света, тепла, смеха… еды. Еды тоже не было. Как и подарков. Для него. Обычно праздник у маленького Драка начинался затемно – нужно было убирать в доме и он ползал на коленях под кроватями, елозя тряпкой. Скудный завтрак. Потом какая-то вина, в виде упущенной на пол ложки и все. Пастор его бил и запирал на чердаке, где единственной компанией были пауки, которые ползли к нему в поисках тепла.        А он разговаривал с ними. Потому что было не с кем.        Уловив на себе взгляд, Феникс вскинул голову. Бен смотрел на него. Наверное, понял. А Художник вспоминал странички из детского дневника Драко, где тот аккуратным почерком размышлял о вкусе candy cane и мечтал о теплых носках. Потому что часто сидел босым на чердаке. С одной свечкой. В честь ебучего Йоля.        Который Кьяра считала лучшим днем в году.        Ничего не сказав, Художник вышел. Драко продолжил нарезать зелень. Пока Бен не видел, поцеловал Фел в макушку. Затем сделал то же с Бенжи.        - Счастливого Рождества, мои дорогие, - тихонько пожелал он. Любовь – вот главное, что он давал своим детям, хоть под елкой и в носках над камином с их именами все ломилось от подарков. Любовь и чувство безопасности. Самое важное. И самое ценное. То, что Фелиция и малыш Бенжи поймут с годами. У них Рождество всегда будет воспоминанием, полным смеха, мишуры, блесток и сумасшедших отца и дяди. Никакой боли. Никакого одиночества. Никаких ран.        Фел смешно фыркнула. Пристально наблюдала за тем, как из сыра получается зеленая елка. Восторженно захлопала в свои маленькие ладошки. Её глаза засветились. Достав пинцет, Драко аккуратно вставлял маленькие, совсем крохотные томаты, размером с зернышко, чтобы дополнить эффект елки. Вышло… сносно. Возможно, все не было идеально ровным, но при большой фантазии, которой обладал лишь Феникс и дети, можно было считать, что украшение удалось.        В кухню вернулся Бен. Он подошел к лучшему другу и протянул тому сверток.        - Рановато для подарков.        - Это не подарок. Открой, - предложил мужчина, стараясь не засмеяться от кулинарного шедевра Драко. С самым серьезным лицом, Художник оценил, - а недурно вышло.        Феникс просиял. В праздники он становился чувствительней. Взяв ножницы, стал распаковывать сверток, а потом у него опустились руки. Драко не смотрел на Бена. Лишь на дюжину разноцветных носков с рождественскими узорами и candy cane всех возможных цветов на свете. Он вздохнул. Тяжело и горько. Как тот ребенок на чердаке.        - Не подарок?        - Это извинение от Санта-Клауса. За все праздники, что ты пропустил. А, может, от меня за то, что я читал тот дневник. Но знаешь, кроме этого… Драко, у тебя есть я. Есть друг. Ты же знаешь? Все сбылось. Сладости. Носки. Дружба. Те дни больше не имеют над тобой силы.        Драко стоял с опущенной головой. Молчал. Потом сгреб носки, конфеты и сделал выдох. Глубокий такой. Длинный. Бесконечный. Повернулся. И только кивнул. У него были влажные глаза. И разбитое сердце от такого жеста. Бен хлопнул его по плечу.        - Ты же спас мне жизнь, Феникс.        - И… ты тоже. Ты меня спас, Бен. Спасибо. У меня никогда… никогда этого не было до Гермионы и тебя. Никаких конфет. Это все еще очень ново для меня. – Он начал раздавать candy cane детям. Себе оставил одну. Как всегда. Но зеленую. Зацепил посох за нижнюю губу и прошепелявил. – Будем готоффффить домик?        - Я думал, мы никогда не начнем, - обрадовался Художник, которому досталась синяя конфета. Пока Драко надевал носки – он, кажется, пытался напялить все сразу, Бен убрал в холодильник все закуски и достал то, что им было нужно – еще крем-сыр, прошутто, салями, корнишоны, соломку и маленькие брецели для украшения. Дети собралась вокруг стола – кроме Эни, которая уже давно на нем восседала. Тео гордо протянул нарезанные оливки. Фелиция протянула игрушечную корову. Все было готово для самого важного из моментов. – И чем его клеить?        - Крем-сыром. Должно выйти, - авторитетно заявил Драко. Они открыли еще раз видео, где веселая девушка за тридцать секунд не только сделала домик, но и испекла сначала коржики. Оба друга долго изучали момент сборки и взялись за дело, но спустя полчаса хаоса Бен сдался первым. Весь перемазанный крем-сыром, он дошел до бара, достал виски, зубами выдрал пробку и плеснул себе в стакан. Выпил.        Драко сделал то же самое. Только из бутылки. У него не было алкоголизма, потому он мог делать глотки больше.        - Она точно на чем-то сидит. Невозможно делать это и так улыбаться.        - Угу, - поддакнул Художник. У него рухнула крыша. Домика. А ему казалось – что и своя собственная. Но на то эти мужчины и были лучшими в мире. Они никогда не сдавались. Потому отставив виски, принялись снова и снова сооружать домик. Спустя два часа конструкция уже кое-как держалась и они стали аккуратно клеить крышу с помощью салями. Тео вставлял оливки. Процесс вроде пошел…        Когда Бен открыл шкафчик, чтобы достать еще ложек, то заметил среди приборов шоколадного Санта-Клауса. Сначала он решил, что забыли дети, но потом задумался. Такого они не покупали. Сощурился и понял, что конфета - весьма внушительная - со вкусом молочного шоколада и апельсиновой цедры. То есть, такая которую он отдал Фелиции вчера. Самый желанный вкус в адвенте, но дети всегда были дороже. Развернулся.        Фенил все еще не сьел конфету. Поймав взгляд Бена, пожал плечами. Художник усмехнулся. Это были почти Дары Волхвов. Когда друзья отдали друг другу не последнее, жертвую всем, на самое-самое сокровенное. Вздохнул и закрыл тумбу, не достав Санта-Клауса.        Это будет ему на те волшебные полчаса, когда все пойдут спать. Он прокрадется на кухню, закурит и съест своего Санту. Не разделяя того не с кем. А затем поднимется в спальню и будет любить свою бывшую, даря поцелуи со вкусом дыма и шоколада с апельсинами. И Рей точно назовет это “вкусом Рождества”. Но сначала нужно было доделать чертов домик!       ***        Несколько часов спустя        - Вы что сделали с прошутто? – Капо так и застыл с пуншем среди гостиной. Разве что за сердце на схватился. Едва войдя в туда, где был накрыт праздничный стол, он ошалело посмотрел на нечто, красующееся по центру. – Что это такое?        - Это наш рождественский замок, - гордо заявил его названный сын и капо, как никогда понял, почему Бен приемный. Костюм Гуччи носить он научился, даже сейчас выглядел просто безупречно, но это нельзя было сказать о «шедевре», бесстыже выставленному на обзор.        - Замок Франкенштейна? – Полюбопытствовала Синьора. Феникс, сияющий гордостью, тут же поник. Он все ещё не научился к критике внутри семьи, потому не слышал шутливых ноток, которые не поколебили Художника. Миг и он ощутил себя персонажем со своего свитера, то есть оленем. Правда, менее улыбчивым.        - А мне нравится, это просто шикарно, - Гермиона, отдохнувшая и не подверженная джетлагу, не боялась спорить с капо. Великолепная в своем алом платье, с цепочкой, в котором звенели металлические candy cane, она подошла поближе к столу и Драко подумал, что это – самая желанная конфета. Лучший подарок. Его жена. – Знаете, куда лучше, чем скучные подачи на гриссини у вас дома. А тот вариант, когда прошутто спаривают с дыней, скажу, по секрету, вообще полный провал.        Она гордо дернусь головой и подошла к мужу. Прижалась к нему. Поцеловала в щеку.        - Ты просто невероятен. – Тихо шепнула кэйлин. На деле, домик из колбасы показался ей чудовищным, но она бы ни за что не сказала об этом Драко, ведь дома он всегда был человеком не только без брони, но и без кожи. Чувствительный, он старался сделать все по максимуму. Ей же было достаточно того, что дети выглядели здоровыми, счастливыми и спокойными. Феникс подарил ей неделю отдыха на пляже. Без кричащего Бенжи и светящейся Фел. Гермиона любила своих детей, но нуждалась в этих семи днях. Потому ей было плевать насколько уродлив замок из прошутто. Хоть из песка.        И никому, включая капо и его женщину, не позволено было критиковать бытовые усилия Драко. Она была уверена, что у этих двоих бы ничего не вышло. Была не в курсе, что эта страшная парочка собственноручно сооружали каждый год для маленькой Кьяры замки из имбирных пряников, в котором была подсветка и стекла из изомальта.        - И ты очень колешься, - рассмеялась Гермиона.        - Ты разве не хотела, чтобы я отпустил бороду? В том адвент-календаре столько всего было именно для…        - Я буду любить тебя любым, с бородой или нет. Какая разница? Но я бы никогда не просила тебя ничего изменить в себе. Я не отвечаю за наполнение адвента, родной, - она подмигнула Драко и забрала сына. Пара села за стол последними.        В отличие от Художника и Рей – они были первыми. Кьяра со своими семейством заняли место напротив родителей, потому Драко с Гермионой облюбовали самое уединенный уголок, где ворковали, обмениваясь влюбленными взглядами. Это была их первая разлука после рождения Фелиции, потому они очень скучали.        - Да, мы читали детям Евангелие от Матфея, - гордо заявил Бен, когда Тео начал всем присутствующим рассказывать о трех волхвов и Вифлеемской зоре. Рей восхищенно посмотрела на мужа. Она, конечно, съязвила «надеюсь, в ролях? Хотя нет, не хочу знать, кто из вас кого играл», но в душе была потрясена. Её Художник справился. Конечно, не без помощи лучшего друга, а все же… счастливые дети, гора подарков, накрытый стол – если закрыть глаза на чудовищным замок и те странные шарики из консервированного тунца для Синьоры – и даже чтение по вечерам. Чем не идеальные отцы?        Он изменился. Так сильно изменила за два последних года. Настолько, что она даже позабыла как бывало невыносимо трудно. Сейчас Бен был другим. Разделяющим бремя с Драко. И забирающим то у нее. Она была благодарна.        - А почему ты на нам помогала? – Уточнил Художник у своей сестры, поглаживая незаметно – все видели на самом деле! – колено Рей под столом. Кьяра скривилась.        - Ну я же гостья?        - Как я не додумался до такого аргумента? – Удивился Феникс и все рассмеялись. Пока Рей думала как ей деликатно обойти тема лосося с дор-блю и клубникой, Гермиона первой решилась попробовать домик и ей едва удалось удержать улыбку на лице.        - Ммм, - протянула она, не находя других слов, потому что крем-сыр и имбирный пряник сочетались между собой плоховато, - и как же вы сами это сделали?        - Ну, коржи купили в магазине, - раскрыл секрет Драко, который отгрыз только брецель. Он хотел оставить главный сюрприз гостям. Гермиона с трудом проглотила ком из имбирного печенья и филадельфии. И подумала, что очень уж любит этого человека, раз потянулась за добавкой. Рей уже поняла, что с домиком что-то не то, потому тут же протянула тарелку для лосося. Видимо, из всех зол тот был самым меньшим. Хоть кусок в тарелку шлепнулся приличным.        Остальные страдали над домиком. Даже Кьяра не смогла критиковать сияющих мужчин.        Иллюзию рассеял всегда тихий Мэт. Он выплюнул коржик на тарелку.        - Сладко и солено, - честно констатировал ребенок. Повисла тишина.        - Ого, вы налепили прошутто на сладких домик? Как это оригинально, - капо, получив тычок под столом, тут же пошел на сделку с совестью. Шутить над сыном и тем, вторым он мог сколько угодно, но реально расстроить их – нет, потому храбро отломил кусочек шале и жевал, пока на него смотрели. Впервые пожалел, что у него все зубы на месте. Не было повода отказаться. – Здорово. Вот это уже подход. Не скучно.        Он запил ложь вином. Ни Бен, ни Драко так и не поняли, что была за проблема. Их рождественским чудом была семья, которая принимала обоих такими, как те были. Принимала и оберегала, пока они защищали весь мир.        Над небом взошла заря. Мир приветствовал Рождение младенца Иисуса. Даже ад был пуст. Все демоны сидели в большом, полном свете доме Соло и доедая крошки ужасного домика, поздравляли друг друга с Рождеством. И каждый, абсолютно каждый надеялся – в следующем году два лучших друга не повторят то, что уже назвали фирменным блюдом.              *** Знаете, вот я не могла удержаться и не представить себе Сочельник в огромной семье Ренов именно так. Наверное, за это я так сильно люблю Феникса и Художника. За их умение быть еще и забавными, трогательными и очень открытыми друг к другу. Монстры, как они есть. Прекрасные Монстры.