Инсайт

      Акациевый мёд с дикой розой - уникальный мед, созданный сочетанием свежесобранных (вместе с капельками утренней росы) бархатных лепестков дикой розы и свежеоткачанного ароматного меда белой акации. Данный продукт строит изысканную симфонию вкуса и аромата, в которой отражается неповторимая красота и чистота природы.               - Всё не то, абсолютно всё не то, - Скьяп устало вздохнула и отвернулась от зеркала. Её силуэт в белом платье с шестиметровым шлейфом тут же отразился в другом. Она раздраженно фыркнула и махнула рукой. – Это мне идет. Мне всё не идет. Вон, все пошли вон. Вон, - девушка хлопнула в ладоши, прогоняя многочисленных консультанток и осела на пол, чуть ли не рыдая от злости. - Я думала, это будет проще. Была уверена, что имеет значение кто у алтаря, а не в чём идти, - пробормотала Эльза. Услышала тихие шаги, а затем рядом с ней сел мужчина в темном кимоно. Он протянул девушке бокал, в котором шампанское и клубничное пюре смешали в любимых ею пропорциях. Скьяп стала жевать облачко ваты. Уныло. Выглядела она, несмотря на свадебный наряд, потерянным ребенком, у которого не выходило встать на коньки. – А ты что скажешь, папочка?        - Милая, ты – моя дочь и для меня ты великолепна в каждом из этих нарядов, - Скорпион погладил Скьяп по щеке. Непривычно растерянная, она грустно улыбнулась.        - Порой я забываю, что ты всего лишь мужчина, - Эльза окинула взглядом огромное количество нарядов от дизайнеров с мировым именем. Все они приводили её в уныние. Ни одно не отображало характер. Все потому что такой девушке, как она, пристало шить платья на заказ, но это была её идея пожениться за пару недель, потому придется обойтись уже готовым платьем. – Мужчина, который к тому же ничего не понимает в свадьбах. У тебя этого не было.        Скорпион странно усмехнулся. Он как никогда ясно помнил день, когда выбирал с Гермионой её наряд к венчанию с Северусом. Ему удалось безошибочно выбрать для своей Пчёлки нужное платье. А она нервничала. Комкала платье ладонями, пока Драко зашнуровывал корсаж. Нервничала от его близости и от своего решения выйти за Снейпа. В тот день он не мог отвести от нее взгляд, как сейчас никак не удавалось налюбоваться Эльзой. Оказывается, быть влюбленным мужчиной и любящим отцом – это разное в одинаковых обстоятельствах, потому что ему необъективно казалось – Скьяп прекрасна во всем. Слепое отцовское поклонение, что поделать. Он даже не пытался отрицать этого.        - Ты так похожа на мать накануне её свадьбы, - неожиданно сказал Драко. Скьяп удивилась. Они редко об этом говорили.        - Такая же нерешительная? Ну, по крайней я знаю, что выбрала того мужчину, папочка. Я не разобью никому сердце.        - Нет, такая же прекрасная и взволнованная, моя дорогая. Северусу очень повезло с тобой. Тебе не о чем волноваться. Ты должна насладиться моментом. Давай попробуем еще раз, а, Эльза? – Он говорил с ней нежно и мягко. Как в тот уже упомянутый день на коньках. Когда у нее не получалось, она плакала, сидя на льду, а Скорпион уговаривал дочь подняться. Потому что хотел сделать её сильной. Никогда не сдающейся. Но не сломав отцовским приказом, а поддержав своей любовью. Убедив, что будет держать за руку. Не позволит упасть. И был верен обещанию по сей день. Потому Эльза доверяла ему.        Отпив Россини, она тряхнула своими белокурыми локонами.        - Может мне нужно что-то короткое?        - Давай примерим, чтобы ты убедилась, что нет, в традиционном тебе куда лучше, - спокойно отреагировал Скорпион. Девушка рассмеялась. В этом был весь её драгоценный папочка. Он вроде не отказывал, но давал её возможность убедиться, что она не всегда права. Удивительный мужчина.        Когда она поднялась, в примерочный зал вошел, отводя глаза, начальник службы охраны Скорпиона.        - Вас желает видеть Лидия Рен, - сухо сказал он и вдруг Скьяп фыркнула. Очень зло.        - Какого черта? Вечно она все портит и…        - Эльза, милая, не нервничай. Да, хорошо, я сейчас выйду.        - Нет, мистер Малфой не вас, - человек смотрел на дочь Скорпиона. Эльза округлила глаза. И уже хотела фыркнуть «да ни за что», когда поймала взгляд отца в отражении. Тот не настаивал, но на секунду там, в невозмутимом алом, мелькнула боль и отчаяние. И ради него, Скьяп нехотя сказала, - хорошо. Если она без своего супруга – пусть войдет.        - Ты вовсе не обязана это делать, - сказал Драко, когда они вновь остались наедине. Эльза ничего не ответила. Не знала, что добавить. Потому Скьяп наклонилась, подхватила бокал и залпом выпила половину.        В этот момент в примерочный зал уверенной походкой вошла молодая женщина. Её темные, цвета гречишного меда, волосы были подстрижены под каре. Глаза скрывали солнцезащитные очки, а идеальная фигура была спрятала под изумрудное, бархатное кимоно с золотой пчелкой на груди. Из украшений, будто в контраст Скьяп, всегда увешанной как рождественская ель бриллиантами, на ней были лишь антикварные золотые серьги в виде пчелы, у которой тельце было выполнено из малахита. В каждом её жесте и шаге читалась уверенность в себе, сшибающая с ног, как тяжелый, цветочный аромат винтажных духов «Скьяпарелли», ворвавшийся впереди нее дикой розой и жасмином. Рядом с ней стояла белокурая, бледная девочка лет трех в таком же стильном наряде, как у матери, с которой они похожи были разве что семейным луком.       Не снимая очков, она улыбнулась губами, тронутыми каноничным нюдом.        - Отец, - в этом строгом тоне было столько эмоций. Она заискрило всеми цветами северного сияние. Отбилось о многочисленные зеркало и рассыпалось любовью. Секунду и уверенная женщина превратила в ребенка, прячась в теплых объятиях стоящего мужчины. Эльза закатила глаза. – Ох, отец. Я так соскучилась.        - Лидия, - выдохнул Скорпион, целуя свою старшую дочь в щеку. – Рад тебя видеть. Суи, иди ко мне, моя маленькая, - он присел, чтобы подхватить ребенка, который с писком кинулся к нему. Улыбнулся. Эльза внимательно на них посмотрела. Лидия никогда не была на него похожа, ни капли и какая ирония, что она родила Ренам альбиноса, так похожего на Скорпиона. В эту секунду Эльза ощутила себя мошенницей. Ей от природы достались лишь странные глаза, но это было результатом перенесенной в детстве инфекции, никак не генетика. Да и волосы Скьяп приходилось выбеливать – так хотелось походить на отца, а Лидия так просто, без лишних слов, обыграла её. Ведь маленький альбинос был настоящим, а не поддельным, как она.        На секунду в примерочной воцарилось молчание.        - Здравствуй, Эльза.        - Ммм, - неопределенно ответила девушка, делая вид, что больше занята разглядыванием платье, которое ей не шло. Лидия улыбнулась. Переглянулась с отцом.        - Оно тебе не подходит.        - Да ты что? Серьёзно? А мне нравится. Пожалуйста, возьму его.        - Выйдешь в чем попало мне на зло? – Спокойно спросила женщина, усаживаясь на диван. Закинула ногу на ногу и покачала серебряными шелковыми балетками. Сняла очки. Из-за темно-зеленых стрелок её карие глаза казались изумрудными.        - Это Шанель, между прочим.        - Очень подходит для Скьяп, - хмыкнула Лидия. – Я могу помочь, Эльза. Я прилетела ради этого. Позволь мне пошить тебе платье. Я успею.        Скьяп так и застыла с открытым ртом. Казалось, она обратилась в статую. Затем она снова обрела способность дышать, но не говорить. Резко развернулась и пыталась выдавить из себя хоть звук, но выходило плохо. Казалось, от возмущения она вот-вот потеряет сознания. Скорпиона, посадив Суи на диван рядом с матерью, подошел к дочери и та отмерла.        - Это ты. Ты все придумал. Ты! Как ты мог, папочка?!        - О, естественно, можно подумать, вы обе меня же всегда слушаете, потому я бы рискнул твоим доверием. Я здесь не при чем, Эльза. Но твоя сестра пролетела полмира. Возможно, она говорит не такие и глупости.        - Она мне не сестра, - в ней заговорил ребенок. Скорпион строже посмотрел на Эльзу и та смирилась.        - Хорошо. Я слушаю.        - А я, пожалуй, пойду выпью, - Драко не хотел оставаться между двух одинаково дорогих ему огней, потому подхватил Суи.        - Что? С моей дочерью?        - Ой, милая, ты Рен, я знаю, что она и не такое видела. Поужинаем позже, да? И, девочки, салон думаю застрахован, потому не стесняйтесь. Лучше разбить пару зеркал, чем что-то более ценное. – И он вышел, о чем-то лепеча на своем собственном языке со своей первой внучкой, названной загадочным именем Суисен. Драко никогда не спрашивал. Но знал перевод. Нарцисс. Его дочь назвала своего ребенка в честь бабушки, которую никогда не знала. Скорпион это ценил в ней, своей сдержанной, но такой верной Лидии. Которая нарушила правила лишь раз, но как. Когда влюбилась и вышла замуж за Маурицио Рена.       И он не смог простить, потому что так и не обиделся. Драко понимал о любви все и принял выбор дочери. В отличие от Эльзы, которая потеряла сестру. Главное мечтой мужчины было примирить своих девочек.       На выходе из салона курил мужчина его возраста.        - О, вот какая охрана у моей девочки, - хмыкнул Скорпион, - здравствуй, капо.        - Не могу же я отправить свою внучку без присмотра в этом городе.        - А. Выпьем? – Предложил Драко, улыбаясь. Он выиграл в этой жизни не все, но многое. Особенно, сейчас, когда держал на руках внучку, которая была его копией. От Ренов в маленьком нарциссе не были ничего. Особенно, ушей и носа. Она была его породы.        - С ребенком? – Он ответил ему ровно, как и Лидия. Скорпион сузил глаза.        - Не валяй дурака. Я помню, как ты с полугодовалой Кьярой приходил в бары и там убивали людей. Не нужно изображать из себя святого. Виски?        Капо подумал, а затем, оценивая свою непростую компанию, кивнул.        - Пожалуй. Но только немного. Сегодня в городе мой старший сын. Нужно встретиться. Даш мне внучку?        - Нет, - отрезал Скорпион, не выпуская Суи с рук. С гордым видом он прошел мимо капо. У того было много детей, а внуков - ещё больше. Потому уж как-то да потерпит.       ***       Когда Скорпион с Суи покинули примерочную комнату, Скьяп отвернулась. Молча, она расправляла юбку платье, которое ей не шло и думала – как даже камерная свадьба обернулась тысячью и одной проблемой? Почему нельзя было просто выйти замуж за Командора на краю света?       Эльза молчала. Ей сказать Линде было нечего. Сестренка и отец, видимо, спятили, если решили, что она на свою свадьбу года наденет что-то реновское. Если эта из Рен собиралась сделать на ней свой пиар в США, то пусть даже не надеется. Скьяп знала, что оденет, что угодно, но не платье от Лидии.        - У меня есть некие идеи, - молодая женщина не растеряла уверенности, когда её союзники ушли. Она достала из сумки тоненькую, зеленую папку. На ней тоже была вытиснута золотая пчела. Скьяп передернуло. Ей казалось, что её ужалило. Слишком много пчёл, слишком. У нее вот-вот мог начаться анафилактический шок.        Как ни в чем не бывало, Лидия села на подиум, где Скьяп молчала в гордом одиночестве и покосилась на сестру:        - Неужели даже не интересно, что я привезла?        - Мне никогда не нравились твои эскизы и я не собираюсь выходить замуж в кимоно, а ничего другого ты шить не умеешь, - отмерла Эльза.        - Сиромуку, - как ни в чем не бывало, поправила Лидия. Уловив недоуменный взгляд сестры, спокойно, не закатывая глаза, объяснила: - свадебное японское кимоно называется сиромуку, то ты слишком яркая для их традиций. Тебе нужно что-то своё, Элли. Потому рисунок не мой.        Губы Скьяп дрогнули. Она их тут же прикусила. Элли. Имя девочки из сказки. Как же они далеки от Изумрудного города. Девочка выросла и вместо серебряных башмачков носила розовые, шокирующе розовые туфли на головокружительных шпильках и знала, что в Канзасе не бывает ураганов, зато существовал свой страшила – ВТК. У нее больше не было сказок. Лишь реальность. В которой она была гордой Скьяп, а не потерянной девочкой.        Нехотя, Эльза присела рядом с Лидией и с деланным равнодушием посмотрела на нее своими огромными, фиолетовыми, как ранние гиацинты, глазами. Подумала – в который раз – что ничего отцовского в Лидии не было. Кроме кимоно. И бесконечных золотых пчёл. Она носила их, чтобы угодить папочке, ведь не любила никаких насекомых с детства. Будто в протест или на зло. А теперь даже взяла пчелу, как логотип бренда.        Будто просила прощение этим за свой отвратительный брак. Скьяп всегда хотелось поморщиться от этого. Она устала от того, что у всех пчела была символом искупления. Скорпионы ей нравились куда сильнее.        - Держи. Мне кажется, это подойдет, - Лидия протянула ей листок, пожелтевший от времени. Брови Скьяп поползли вверх. Она больше не притворялась равнодушной, поскольку была изумлена. Там, в папке, был её старый, нелепый, детский рисунок. – Ты всегда знала, чего хочешь. Сколько тебя помню, Элли. Потому зачем мне что-то придумывать, если ты и это сделала сама. Лет в пять, да? Тебе всегда нравилось то платье. Думаю, ничего не изменилось.        - Детская мазня, не более, - Скьяп покачала головой. Вздохнула. Рисунок был нелеп, но даже сквозь неуверенные детские линии и глаза, нарисованного как на египетских картинках, можно было разглядеть, что платье красиво. Обманчиво простое спереди и с красивыми жемчужными бусами сзади. – Оно мне не пойдет. Как ты сказала, я слишком яркая для такого.        - Это мое дело подогнать его под тебя.        - Не глупи, Лидия. Он даже тебе его не дал, когда ты выходила замуж.        Женщина улыбнулась. На самом деле, отец предлагал ей то самое платье, о котором они беседовали сейчас. Но Лидия не захотела перешивать его в талии, ведь уже носила Суи и срок был приличным. А ещё она знала, что несправедливо будет забрать у Элли то, что она так любит. Она и так потеряла сестру. Платье должно было остаться при ней.       На секунду она задумалась.        Она вспомнила то апрельское утро четыре года назад. Отец медитировал на крыльце своего особняка в парке «Олимпик», когда его ей пришлось нарушить его покой, который Скорпион – Лидию всегда раздражало это оскорбительное прозвище для лучшего из людей – очень оберегал и ценил сколько девушка его помнила.        - У нас гости, - Драко открыл глаза. Он выглядел спокойным, глядя на молодого человека за спиной дочери. У того была улыбка Синьоры. И её же глаза. Красивые и жестокие. – Ренам запрещено появляться на территории «Олимпик», думаю, молодой человек в курсе?        Скорпион был привычно спокоен, но непривычно не гостеприимен. Впервые Лидии родной дом показался неуютным. Она сглотнула. И так же впервые увидела Скорпиона, а не отца. Поежилась. Но предложила отцу присесть в плетеное кресло. Сама села в такое же. Напротив. Мао стоял у нее за спиной, положив руку на плечо.        - Сейчас вы оба мне скажите, что решили быть Ромео и Джульеттой? – Он не был напряжен. Романы случались. Потому даже улыбнулся.        - Нет, отец, мы решили быть Ренами. – Девушка смотрела твердо, хоть внутри все сжалось от ужаса. – Оба. Понимаешь?        Она видела как в глазах отца спокойствие сменяется радугой эмоций: от недоверия до гнева. Лидия улыбнулась. Понимающе так улыбнулась. И немного виновато. Девушка сама прошла все эти этапы. Пять лет назад, обучаюсь в Школе Дизайна в Риме, она познакомилась просто с парнем. Веселый, открытым, красивым, щедрым и нежным. Тот влюбился в нее, как в сказках, с первого взгляда. Так сильно, что изменил всю свою жизнь. Честно признался, что был не паинькой. Он любил погулять, но «ты – женщина всей моей жизни» шептал Мао по ночам, отказавшись от любовниц по всему миру. Перебирал ей волосы, целовал родинки, часами сидел неподвижно пока Лидия рисовала. Она отдала ему свое сердце, парень ей – свою душу. И лишь спустя год девушка узнала, что тот, без кого ей не удавалось даже заснуть – Рен. Настоящий такой Рен. Во плоти. Второй ребенок ублюдка капо и безумной суки.       Узнала случайно. В один не прекрасный день. Узнала и промолчала. Не знала, что делать. Боялась его потерять. Боялась не потерять. Боялась разлюбить и боялась любить до конца жизни. Боялась, что он узнает, кто перед ним, ведь Лидия училась под другой фамилией и боялась, что Мао никогда не поймет. Девушка не знала к кому пойти. Впервые в жизни отец бы не понял. Никто бы не понял. А потом выяснилось, что Маурицио знал правду с первого дня, но «я влюбился в тебя с первой секунды, что мне оставалось? Какая, cazzo, разница? Ну какая? Ты – моя женщина, Лидия. Моя».        Они продолжили свой тайный роман, зная – семьи не одобрят. Лидия лгала, что одиноко живет в Риме, прилетая на праздники и прятала глаза от близких. Маурицио прикрывала Кьяра, которая, однако, предупреждала, что притвориться, будто ничего не знает. А они жили дальше, надеясь однажды разлюбить друг друга, а когда не смогли – Мао решил за двоих.       «Отец подарил мне полмира, но этого мало. Для своей женщины я зовоюю вторую часть, знаешь? Мы уедем на Восток. Выберем изгнание или свободу – называй как хочешь. Ты всегда увлекалась культурой Японии, я сделаю её твоей, Лидия. Мы будем так далеко, что ненависть семей нас не достанет. Мы будем вместе».        И он начал войну. Свою. А Лидия – свою. И карьеру, и войну. Войну не на смерть. А за жизнь. И теперь могла улыбаться.        - Пока ты не сказал, что против… Отец, я беременна. Срок большой. Пятый месяц, аборт делать нельзя, - она говорила четко и быстро. Это была её часть плана. Не жениться, пока не получиться ребенок. У них не выходило три года. У Лидии, такой юной, были проблемы, но вот, наконец, результат был на живот, скрытый под просторным кимоно. Она хотела рассказать, едва получила тест, но им нужно было дождаться срока, когда семья не помешала. Все они – и Рены, и Малфои – знали, что такое потеря и ценили жизни. – Я ношу твою внучка, отец. Твою и Ренов. Знаю, что это нечестно. Знаю, что лгала так много лет, но…        - Лидия. Я никогда… никогда в жизни не осужу за любовь. Никогда. Ты должна была сказать раньше. И я бы все уладил. Иди ко мне, милая. Боже. Пять месяцев? Ох, доченька… ну почему было нужно все усложнять, - он был зол. Зол на обстоятельства. Зол на себя, что та история в прошлом влияла на настоящее. Зол на неведение. Но только не на Лидия. Дочь Драко любил. Он знал, как никто, что такое любить не тех. А еще – как привлекательна и соблазнительна кровь Империи. – Маурицио. Что ж. Придется дать позволение некоторым из Ренов бывать на этой земле.        Сами Рены не были настолько оптимистичны, но терявшие двух детей, они не могли расстроить брак и тоже дали согласие. Пусть им всем не удалось стать большой, счастливой семьей, но просто семьей остаться все смогли. Почти все.        Лишь Скьяп не простила. Не смогла. Лидия понимала. Она лгала сестре столько лет, тогда когда Кьяра обо всем знала. Но тогда думала, что пытается уберечь свою младшенькую сестренку от боли и не поняла, что вбила клин между Малфоями и Ренами ещё сильнее, перенося вражду на новый этап. Ведь теперь Эльза терпеть не могла Донну, что создавало определенные неудобства. Например, несуществующие семейные посиделки. Скьяп игнорировала все их, включая день рождения Суи. Это ранило Лидию, но она всегда молчала, как монахи в Китае. Знала, что виновата. И знала, что характером Скьяп - дочь своей матери. А значит, не прощает никого. Несколько примеров из прошлого были показательны. При этом Лидия была слишком уж дочерью своего отца и потому не могла разлюбить сестру. Не смотря ни на что.        - Это бесполезная идея. Впрочем, от тебя я другого и не ждала, - Скьяп поднялась. В её тоне каждая буква звенела разочарованием. На секунду она позволила себе поверить, что Лидия поможет, но она привезла ей лишь бесполезные мечты. - У меня свадьба через пару дней. А ты предлагаешь мне фандом. Я даже не знаю, где это платье. Небось, у отца под семью замками где-то. Похоже ты пошить не успеешь. Мы даже не знаем подойдет ли оно мне, чтобы рисковать и….        - Ммм, значит, ты не против хотя бы попробовать? - Лидия будто не услышала. Она достала телефон и сказала пару слов, наверное, на японском. - Снимай платье. Сейчас проверим.        Пока Эльза нехотя позвала консультанток и те стали помогать ей с крючками на спине, в примерочную комнату вошло двое мужчин. Скьяп лишь закатила глаза. Ей обещали приватность, а вместо этого салон походил на проходной двор. Возможно, пора последовать примеру отца и нанять охрану?        Жаль, сердце та все равно не защитит.        Оставшись в одном белье, Скьяп развернулась. И чуть вскинула бровь, поскольку Лидия уже расчехлила то, что ей принесли.        - Так и знала, что он с тобой в сговоре. Стоило тебе появиться и даже отец мне лжет. В глаза, - горько вздохнула девушка, поскольку там, под темной тканью, было то самое платье. С фотографий, которые они с Лидией рассматривали с детства, не догадываясь, что дело не в одежде, а в женщине на ней.        - Отец не врал. Пока вы были в Нью-Йорке, я побывала в Олимпик и… пусть оно будет чем-то одолжении, да?        - Сворованным, ты хочешь сказать?       - Мне его одолжили, - ледяным тоном поправила Лидия и впервые за встречу поймала на себе заинтересованный взгляд Эльзы, которая услышала не свою сестру, а жену властного мафиози. Ту, которая не позволяла с собой спорить. - Хватит болтать, хочу увидеть как оно на тебе.        Она разогнала всех консультантов и своих нинзя, как про себя ее помощников назвала Эльза. Помогла сестре надеть наряд. Они обе умолкли. Лидия заметила, что сестра вдруг, как в детстве, зажмурила глаза, боясь на себя посмотреть. Сама женщина прикусила губу. Старалась тоже пока не глядеть в зеркало. Просто помогала.        - Выровняй спину, пожалуйста, - тихо попросила она, осторожно разглаживая бусы из розового жемчуга. В оригинальне те были белыми, но затем их перешили. Вздохнула. А потом неспешно стала завязывать платье ближе к юбке. Скьяп бросила на себя несмелый взгляд через плечо и замерла. Обе девушки не знали, что случайно повторяли сцену, которая уже проживалась. Другими людьми. Много лет назад. Платье было свидетелем той боли, что тогда пролилась.        Фиолетовые глаза Скьяп покраснели.        - Оно идеально на тебе сидит. Боже. Ничего не нужно перешивать. Вообще. Будто ждало все эти годы своего часа, - восхищенно прошептала Лидия, будто боясь потревожить призраков. Просто стояла и смотрела как хороша ее сестра в своем - теперь точно своем - свадебном платье. Просто совершенна. Фарфоровая и воздушная, элегантная и одновременно яркая. Много лет назад Скорпион будто для для нее и выбрал наряд.        Эльза молчала. Смотрела из-за плеча. Это было двадцать третье платье за день и только сейчас она ощутила себя невестой. Все остальные были просто…просто нарядами, а это было нечто иное. Подчеркивающее душу, которая вдруг заболела. Скьяп ощутила неправильность ситуации. Это…это было не для нее. Нет. Она была мошенницей.        Опустившись на колени, Эльза разрыдалась. Так горько и отчаянно, что Лидия аж вздрогнула. Потом присела рядом и впервые через годы обняла сестру. Это был не мандраж невесты. Нечто более глубокое.        - Не я должна была его надеть и не ты. Из-за твои Ренов мы ее потеряли. Даже ёе даже знали. Вообще. Как ты могла, Лидия, как ты могла выбрать их после всего? - Она дрожала всем своим хрупким телом. Которое вынесло слишком много. Женщина поглаживала её по волосам. Бесполезно было объяснить что-то. Потому просто шептала “все хорошо, Элли, все в прошлом”, давай Скьяп возможность быть слабой. И с растрепанной душой. - Я не надену его.        - Еще как наденешь. Элли… тимшел, - вдруг сказала она и сестра вскинула голову. Гиацинтовые глаза были полны слез. Но эта фраза. Знакомая с детства. Такая теплая. - Тимшел… ты можешь. Можешь выбирать. Что угодно. Любить меня или ненавидеть. Жить прошлым или войти в настоящее. С любимым человеком. В платье, о котором мечтала. Тимшел. Ты же видишь - оно идеально. Влитое. Для тебя. Даже перешивать не нужно.        - Тогда зачем мне ты?        - Я могу внести важную деталь. Вот здесь, - ей удалось сменить тему. Эльза шмыгнула носом. Лидия нашла нижнюю юбку, - я вышью тебе скорпиона здесь. Ты всегда была особой гордостью, у вас уникальная связь и…        - Бред. Мы обе знаем, что тебя он хотел больше. Думал, что тобой заменит её. Меня даже не заметил. Даже имя дал мне глупое, ветренное. У тебя, видишь ли, имя первой женщины адвоката, папочка мечтал тебя видеть юристкой, а меня кем? Швеей? - Она скрестила руки на груди. По плечам побежали мурашки. У обоих. Эльза впервые говорила об этом. Лидия впервые же слышала. - Я даже адвокатом не хотела быть, но мне было важно доказать - я тоже его дочь. Всю жизнь! Он даже не заметил, что меня изнасиловали в доме его племянника. Меня никто не замечал, пока я не надела розовое. А он…он не замечал, пока ты не уехала. Без тебя стало лучше, Лидия.        Женщина молчала. Эльза дрожала.        - Прости, что бросила тебя, Элли. Прости, что тебе пришлось так думать. Но я не уеду сейчас, как бы ты меня не гнала. Я твоя сестра и нужна тебе, ясно? Послушай меня. Нет, послушай. Серьезно. Я перешью платье. Верну ему первозданность. Уберу розовый жемчуг и приделаю обычный, белый. Чтобы ты поняла - и без яркого мы все тебя видим. Всегда. Особенно, отец. Который всегда, всегда тебя выбирал, ведь ты его маленькая Элли. Он просто хотел, чтобы ты была беззаботной. Вот и все, - она говорила без детских обид и ревности. Просто улыбаясь. Потом обняла Эльзу, которая сопротивлялась. - Ты слишком долго была без меня, милая. Я тебя больше не оставлю. Обещаю. И, в конце концов, я уже хочу покрестить дочь. Спустя пару лет. Пора тебе стать не только женой. Ты же знаешь - я жду лишь тебя. Слышишь?        Неожиданно Скьяп расплакалась. Совсем на дитя. Разрыдалась, пряча лицо в ключицу своей старшей сестры, судорожно цепляясь за ее кимоно. Как делала ребенком - сминала пальцами ткань отцовского наряда. А тот обнимал её крепко-крепко, совсем как Лидия сейчас. В чем-то они были похожи - отец и дочь. Точнее, обе дочери.        - Не было и дня, чтобы я не скучала по тебе, - призналась Скьяп, вытирая слезы. - Знаешь, я была слишком резка с тобой. Любовь такая штука, оказывается… с ней все так сложно, поэтому мне было так страшно быть с Северусом. Я от него потеряла голову и обо всем позабыла. Включая то, что он тоже в какой-то мере Рен. Не завязывала с ним поэтому серьезные отношения. Думала, трахать их, этих ебучих Ренов можна, а любить нельзя, потому отталкивала, а когда приняла - ощущала себя долбанной лицемеркой по отношению к тебе.        - Забавно, как такой умный адвокат, как ты, может одновременно быть таким же глупым. Я искренне за вас с Северусом рада и мне все равно Рен он или кто-то другой. Важно, что ты счастлива. Ведь счастлива?        - Очень, - тихо ответила девушка и ее фиолетовые глаза посветлели от любви, которую она испытывала. Не только к Северусу. Но и сестре. - Особенно, сейчас. Ты, правда, никуда не уедешь?        - Обещаю. До свадьбы я буду здесь. Кто знает, может мы устроим самый неловкий предсвадебный ужин в истории? - Лидия расхохоталась представляя Ренов, Малфоев и юное поколение за одним столом. Это её немало насмешило, когда она представила, как все пытаються поменьше пользоваться ножами. Посиделки в семье мужа часто бывали очень любопытными. Наверное, потому они так редко на них бывали.        Мао пытался держать её подальше от их влияния. Всегда говорил - без капли обиды - что приемный брат очень здорово компенсирует их отсутствие, ведь у того “минимум на три ребенка больше”. В добровольном изгнании им обоим было достаточно комфортно.        - Чисто Тайная Вечеря выйдет, - захихикала Эльза и сестры поднялись. Не заметив, как сцепили между собой руки, а опустив глаза и увидев, неловко их убрали. Скьяп потерла запястье, где у нее красовалась татуировка в виде пчелки. У Лидия была такая же, только с небольшим, аккуратным скорпионом. Они сделали их еще совсем девочками. Их так впечатляла историю любви, которую им не рассказывали, но любопытные к прошлому отца, сестры сами все узнали. Просидев часами в архиве одной из газет. Там они узнали о Ренах, суде и том, что любимый, добрый папочка был advocatus diaboli. Тогда-то Лидия и отреклась навсегда от профессии отца, а Скьяп загорелась стать адвокатом, но тем, что не защищает насильником. Она хотела искупить грех Скорпиона.        Отца любить они не переставали ни на минуту.        - Давай начнем с платья, да? Это важнее ужина. Переодевайся и пойдем. Я знаю местечко, где наш не побеспокоят. - Лидия помогла сестре снять платье. Когда Скьяп вышла к ней в ядовито-розовом костюме, покачала головой. Единственная в мире, кому шел, наверное, этот цвет.        Выйдя из салона, девушки столкнулись с высоким мужчиной, который едва не сбил с ног хрупкую Скьяп. Та недовольно потерла плечо и насмешливо поцокала языком:        - Так-так-так, никак сам Советник по Национальной Безопасности? Еще один кандидат на неловкий ужин? - Она переглянулась с сестрой и та пырснула от смеха. Все же их большая семья была слишком сложной. Приемный сын капо и жених Скьяп прочно не ладили из-за жены первого, потому он годился минимум на шафера в этом театре абсурда.        - Я ищу отца, он сказал, что поедет к тебе, Лидия, - старший Рен никак не отреагировал на шутку. Женщина лишь пожала плечами:        - Он где-то с нашим родителем. Собирались пропустить по стаканчику. Ты по делам или просто соскучился?        - По делам, - скупо ответил Художник. Видно было, что он немало раздражен. Скорее всего, вопрос к капо у него был серьезный и срочный, раз Бен Соло оставил свой важный пост и примчался в Нью-Йорк за советом к papi.        - Тогда удачи в делах. Пусть они будут успешными. Ради нашей безопасности, - Лидия знала золотое правило, потому имела свою формулировку. Художник рассеянно кивнул, позабыв о ней и сел в машину. В очередной раз набрал отца. Сегодня утром ему предложили принять участие в будущей президентской гонке, потому он просто обязан был обсудить все “за” и “против” с отцом.        Лидия и Скьяп же, далекие от мук выбора, отправились в ближайший бар, где обменивались сплетнями, срок годности которых уже истек, но сестрам было все равно. Они были счастливы обрести друг друга вновь.        - За что пьем, Лили?        - За наш тимшел, Элли. Кажется, мы смогли.        *** Вот такой поворот, да. Вы ДАЖЕ не представляете, как я ждала, чтобы познакомить вас всех с Лидией))) мне жаль, что я не могла видеть ваших лиц после того, как она сказала "отец".