Охотники и Жертвы

Слёзы текут по щекам. Я всё ещё не открываю глаза. В ушах шумит, я ничего не слышу вокруг. Я отшатываюсь и чувствую, что падаю, но чьи-то руки ловят меня и мы опускаемся на бетонный пол. Я хватаюсь за того, кто крепко обнимает меня и гладит по волосам. Теперь, ощущая жёсткость ткани куртки, я понимаю, что меня поймал Крис. Он что-то тихо говорит мне на ухо, обнимает и продолжает гладить по волосам. Я крепко цепляюсь за его куртку, сжавшись на его коленях, как маленький ребёнок. Он забирает из мои рук Кольт и откладывает его в сторону. Я не могу остановить слёзы. Видимо, плотина, которую я так старательно возводила все эти годы, прорвалась, и все ужасы прошлого разом навалились на меня. Я только тихо всхлипываю, пряча лицо на груди моего, оказывается, родного дяди. Он продолжает успокаивающе гладить по волосам. - Он мёртв? – спрашиваю я, когда немного успокаиваюсь. Мой голос звучит хрипло. - Да, - так же тихо говорит мне Крис. - Хорошо. Я замолкаю и выпутываюсь из объятий Криса, утирая слёзы рукавом кофты. Лицо болит, наверное, удары Джерарда уже давно превратились в багровые пятна. Я поднимаю взгляд и осматриваю склад. Дерек стоит поодаль рядом с Питером, который невозмутимо сложил руки на груди. Я замечаю на тыльной стороне его правой руки подсыхающую кровь. Никто не шевелится, пока я обвожу их взглядом и задерживаю его на Эллисон. - Зачем ты это сделала? – тихо спрашиваю я, шагая к ней. - Стайлз, остынь! – Скотт становится перед Эллисон и выставляет руки вперёд в предостерегающем жесте. - Уйди с дороги, Скотт, - сквозь зубы процеживаю, не отводя взгляд от Эллисон. Почему-то хочется и ей врезать по самые не балуйся. – Она выдала вас. Всех вас! - Это была моя идея! – выпаливает Скотт и все взгляды обращаются к нему. - Что, прости? – теперь я готова врезать Скотту… Да что здесь творится?! - Моя идея. Это я придумал рассказать всё Джерарду, но не думал, что всё пойдёт не по плану. Я не думал, что всё обернётся так, - он разводит руками, указывая на тела Джерарда и Кейт. - Я сразу сказал, что идея дурацкая и не выгорит, - подхватывает Дерек. - И ты знал?! – мой голос срывается на крик. – Вы все знали? – я обвожу взглядом стаю. Все они отрицательно мотают головами, и только Питер кивает. – Вашу мать! Дерек, грёбанный ты комок шерсти, неужели было сложно сказать мне?! - Стайлз, не кипятись, - Скотт притрагивается к моему плечу. Я не выдерживаю и с разворота бью оборотня прямо в челюсть. Он отшатывается и трёт ушибленный участок лица. – Ничерта себе у тебя рука! - Стайлз, я всё тебе объясню, - Дерек подходит ко мне. Я не хочу сейчас слышать его объяснения, я слишком сильно устала для этого. - Да? Ты хочешь мне всё объяснить? Так вот я не хочу слушать твои объяснения сейчас! Я разворачиваюсь и иду в сторону выхода. Что за чёрт?! Я не могу поверить в то, что они договорились использовать правду в виде приманки. Совсем с ума сошли, что ли?! Я выхожу на улицу, холодный воздух обжигает лицо и бросает короткие волосы из стороны в сторону. Меня это неимоверно бесит. Я подхожу к машине, в которой меня привезли. Джордж оставил ключи в замке зажигания, идиот. Я прыгаю на водительское сиденье и вдавливаю педаль газа в пол. Я еду в неизвестном мне направлении. Просто гоню машину вперёд, не задумываясь над тем, куда я еду. Я долго петляю по городу, крепко сжимая руками руль. Я злюсь на всех и каждого, особенно на себя. Потому что позволила провести себя вокруг пальца. А ещё за то, что снова отобрала жизнь у человека. И пусть даже этот человек заслужил смерти, я всё равно убийца. Я курю сигарету за сигаретой, пока в пачке не остаётся последняя. Я ловлю себя на мысли, что пора бросать, потому что теперь моя жизнь не висит на волоске каждый день и мне есть, что терять. Я не обещаю, что брошу сию же секунду, нет, мои руки ещё неоднократно потянутся к пачке крепких Мальборо и к старой зажигалке «Зиппо», которую подарил мне Ангел. Но я обещаю, что брошу, потому что Дерек просил меня сделать это. Дерек… Теперь от одного его имени моё сердце начинает трепетать и я корю себя за то, что недавно наорала на него и ушла. А ведь он сделал это ради того, наверное, чтобы спасти свою стаю и меня. А ещё он сказал, что любит меня. Забавно. Раньше никто, кроме отца, не говорил мне, что любит меня. Я вспоминаю лицо папы. Улыбающееся, с появившимися неглубокими морщинками, такое доброе, что хочется улыбнуться от одного только вида. И теперь у меня есть возможность развеять его прах над могилой матери. Я ещё долго езжу по городу, пока бензин не заканчивается и стрелка не показывает ноль. Машина останавливается и глохнет недалеко от дома. Я выхожу из машины, пинаю ногой колесо и иду к дому, сунув руки в карманы. Волосы мешают мне, я то и дело заправляю короткие пряди за уши. Я думаю, что нужно сходить постричься покороче и поровнее. В доме горит свет, я вижу, как в гостиной движется тень за занавесками. Глубоко вздохнув, я толкаю входную дверь и вхожу в дом. В гостиной меня встречают Крис и Эллисон. От чего-то становится грустно. Я сама не знаю, кого я хотела здесь увидеть, кроме Криса и Эллисон, но опускаю голову и останавливаюсь в дверях гостиной. - Вернулась, - с облегчением выдыхает Крис. - Да, - я провожу рукой по непривычно коротким волосам. - Где ты была? - Везде, - я пожимаю плечами, прохожу в гостиную и падаю в глубокое кресло. Мы долго молчим, пока я пялюсь в пол, рассматривая замысловатый узор на персидском ковре. Странно, но сейчас я ничего не чувствую. – Крис, расскажите мне правду, - я смотрю на него и он коротко кивает. Он обходит диван и скрывается на лестнице. Мы с Эллисон непонимающе смотрим друг на друга. Через минуту Крис возвращается с чем-то в руках. Он протягивает мне старую фотографию. На ней двое молодых людей – парень и девушка. В парне я узнаю молодого Криса, в девушке – маму. Сейчас я понимаю, почему Джерард сказал, что я похожа на неё, когда обрезал мои волосы. У неё короткая стрижка каре, совсем небрежно уложенная, джинсы и толстовка. У неё широкая улыбка и такие же родинки на лице. Она обнимает Криса за плечи и оба они улыбаются. У Криса на лице щетина, как сейчас, только вдвое реже. Да и волос побольше и они уложены назад. - Как ты уже поняла, Стайлз, твоя мать когда-то носила фамилию Арджент, - начинает Крис. – Эмили была моей младшей сестрой. Она была младше меня на четыре года. Она была, пожалуй, самой красивой девушкой в городе и за неё таскалась добрая часть школы, - он снова улыбается, уже шире, и я вижу в нём парня с фотографии. – Естественно, она отшивала каждого. В этом ты очень похожа на Эмили. Она увлекалась чтением и хотела ходить на вечеринки с друзьями, но отец запрещал ей выходить по ночам из дому, зная, что в городе живёт стая оборотней. Он каждый день промывал нам мозги тем, что мы должны следовать Кодексу. Джерард души в Эмили не чаял и пудрил ей голову тем, что она особенная и должна стать главой семейства, когда мать отойдёт от дел. Я, честно говоря, иногда чувствовал себя подкидышем в этой семье. Единственная, с кем я находил общий язык, была Эмили. Она всегда поддерживала меня, я её. Когда я решил уехать из Бекон-Хиллс, ей было почти семнадцать. Она поддержала меня и взяла обещание, что я буду звонить ей трижды в неделю. В тот же год я женился, а Эмили познакомилась с молодым полицейским. Со Стилински, с которым я играл в одной команде по баскетболу. Тогда она и решила, что хочет бросить охоту и семейное дело. Она окунулась в любовь с головой и я был рад тому, что она повстречала Джона и теперь пытается жить полноценной жизнью. Кстати, в этом ты тоже очень на неё похожа, Стайлз. Она жутко рассорилась с отцом и после выпускного вечера собрала все свои вещи и переехала в маленькую однокомнатную квартиру к Джону, где они ютились четыре года. Они поженились осенью, когда Эмили исполнилось восемнадцать. Венчание состоялось в соседнем городке и на ней присутствовали только я с Викторией, две подруги Эмили, мать Джона и его друг. Я вёл её к алтарю. А через четыре года мать Джона умерла и они перебрались в её дом. Тогда же они узнали, что Эмили беременна, - Крис вздыхает, переводя дух. Я слушаю, как завороженная. Никогда бы не подумала, что я напрямую связана с Арджентами кровным родством… - Когда родилась ты, Эмили и Джон были настолько счастливы, что я даже этого словами передать не могу. У нас Викторией тоже уже родилась Эллисон и мы с Эмили стали видеться реже, но поддерживали связь. А через девять лет она умерла… - Крис делает паузу. Между его бровей пролегает глубокая складка. – Джон сообщил мне, когда немного оправился от шока. Тогда-то Джерард и вступил в игру. Он пришёл в ваш дом через несколько дней после её смерти. Меня он потащил за собой. Он рассказал ему всю правду, как я тогда считал, о том, кто убил его жену и как с ними бороться. И тогда Джерард дал Джону возможность отомстить и убить оборотня, - в голосе Криса проскакивают нотки злости. – И с тех самых пор Джон начал колесить по стране вместе с Джерардом, а вскоре и мы с Викторией присоединились к ним, потому что Джерард выбрал главой клана мою жену, пока не подрастёт Кейт, которая осталась, кстати, в Бекон-Хиллс и натворила здесь своих собственных дел. Эмили когда-то просила меня, если с ней что-нибудь случится, никогда не рассказывать тебе о том, что ты – одна из Арджентов. Джон тоже просил меня об этом незадолго до своей смерти, - он снова замолкает на минуту. – Вот, собственно, и вся история, Стайлз. Теперь ты знаешь, куда уходят корни твоей родословной. Я молчу, смотрю на фотографию. Теперь все кусочки мозаики сложились воедино и я знаю, что случилось с моими родителями. И они получили отмщение. Теперь я никогда не подведу своих родителей.